Мускан. Сердцу не прикажешь. История Кинии - 1 - Елена Веленская

Девушка сообщала мне радостные новости, а за долгое молчание отругала, понадеявшись, что если я молчу, то только потому, что со мной что-то случилось. Ох, Рома есть Рома! Хотя она оказалась права, молчала я не просто так. Не до почты было.

Я вкратце рассказала подруге о своих злоключениях и вскользь упомянула, что сейчас есть некоторые проблемы у мужа. Мне не хотелось говорить в письме о том, что Сандик пропал, о походе к ведьме. Ведь тогда Рома могла догадаться о том, что я влюбилась в собственного мужа и теперь не знаю, что делать с этими чувствами.

Нет, я не собиралась скрывать от подруги то, что происходит между мной и бандюганом, мне даже нужно было с ней поговорить об этом, но точно не через почту Джимми, а при личной встрече.

Отправив гигантское письмо Роме, я тут же взялась за телефон. Нужно ей позвонить и объяснить, что я не отвечала из-за не зависящих от меня обстоятельств.

Однако Роме дозвониться не удалось. Я постоянно проверяла почту, но и там ответа от подруги не было. Неужели так обиделась или что-то случилось?

По дому разнёсся гул, казалось, что бандиты заговорили одновременно. Я бросилась к окну, вглядываясь в дорогу, но ни тёмно-зелёного джипа, ни маленькой машинки Ману не было видно.

Выскочив из кабинета, я поспешила к информации. Если эта шайка что-то узнала, то им не удастся держать новости в тайне от меня.

Я спустилась по лестнице, но не спешила показываться: вдруг удастся что-то подслушать? Но бандиты, словно почувствовали, что я рядом, и сразу замолкли. Они, как и Ману, боялись сболтнуть при мне что-то лишнее. По их мнению, лучше держать язык за зубами, а если босс что-то захочет рассказать, то сделает это сам.

Пройдя сквозь молчаливые ряды мужчин, я зашла на кухню. Сунита явно может что-то знать, от неё здесь ничего не скрывалось. Это со мной осторожничали.

На столе стояла бутылка ликёра, того самого, что я добавляла в тесто. Да уж, если женщина поняла, что я потратила её заначку, то будет не в лучшем настроении… Хотя куда уже хуже? А напиток мог приговорить кто-то из толпы бандитов, необязательно же на меня думать.

Я села за стол.

— Что-то известно?

— Нет, — коротко ответила экономка, перемешивая рукой фарш.

Самосы с курицей? Я усмехнулась. Если Сунита делает одно из любимых блюд Сандика, значит ждёт его? Вот только это из-за новостей от бандитов или потому что я рассказала про поход к ведьме?

— Помощь нужна? — искренне предложила я.

Честно говоря, я бы сейчас сама что-нибудь приготовила вкусного к возвращению мужа.

— Нет, — снова коротко бросила женщина.

После того, как я убедилась в том, что Сунита всё-таки неравнодушна к моему мужу, очень захотелось, чтобы она ушла из нашего дома. Однако, во-первых, Сандик сильно к ней привязан и вряд ли захочет увольнять экономку, а во-вторых, как-то это жестоко. Но что-то же делать нужно? Зачем держать так близко потенциальную соперницу, ту, с которой у меня будут конфликты даже в такие тяжёлые времена, когда лучше было бы поддержать друг друга?

Чтобы чем-то себя занять, я принялась мыть картошку и бросать в кастрюлю с холодной водой. Сделаю-ка я пряженцев. Закончив, я снова села за стол, чтобы начистить и порезать лук. Женщина молча игнорировала мои действия, хотя было заметно, что я ей мешаю.

— Сунита, — я отложила нож в сторону и посмотрела на экономку. — Вы же понимаете, что вражда нам обеим ни к чему? И существует большая вероятность, что вы проиграете войну со мной.

— Нет никакой войны, — спокойно возразила женщина, быстро формируя небольшие треугольные пирожки.

— Правда?

— Правда, — Сунита так ловко управлялась с тестом, что я не могла оторвать взгляда от её рук, словно заворожённая. — Это просто временный период. Вроде чумы. Его нужно пережить, и всё станет как прежде. Хотя не без потерь.

Не поняла. Это я что ли чума? Хочется верить, что она говорит о пропаже Сандика, хотя интуиция подсказывает, что это не так.

— Мило, — проговорила я и снова взялась за лук. — А мне казалось, что мы вполне нашли общий язык, когда я пришла в этот дом.

— Я не думала, что вы так надолго задержитесь.

— Что ж, спасибо за честность. Только вот… Вы не думали, что временной могу оказаться не я, а вы?

Женщина повернулась ко мне с бутылкой масла в руках.

— Я здесь уже слишком долго, деточка. Тяжело расстаться с тем, кто годами был рядом.

— Тяжело, — я кивнула и высыпала нарезанный лук в чашку. — Но не невозможно. Не так ли?

Сунита собиралась что-то ответить, но в доме всё пришло в движение: бандиты снова загалдели и кинулись в прихожую, толпясь у входной двери. Я не стала слушать соперницу, выскочила в гостиную.

— Что происходит? — я подлетела к Сиду.

— Мы нашли его! — радостно воскликнул мужчина, проведя рукой по копне вьющихся каштановых волос.

— Сандика? Как он? С ним всё в порядке? Когда он вернётся?

С кухни вышла Сунита, внимательно слушая наш разговор.

— Он жив, — просто ответил бандит, проигнорировав мои вопросы, и тоже направился к двери.

Я смотрела, как бандиты, словно скопление пингвинов, раскачиваясь из стороны в сторону, покидают наш дом. Кто-то пытался пролезть без очереди и на него тут же набрасывались собраться, орудуя клювом и хлопая крыльями…

Мы с Сунитой остались одни. Я теперь без охраны? Интересно, что это может значить? Босса свергли? Да здравствует новый босс?

Я вернулась на кухню. На плите что-то зашипело — я забыла про картошку, и вода теперь, переливаясь через край кастрюли, ринулась на свободу.

Стоит ли звонить мужу или Ману? Устранив последствия картофельной аварии, я уселась за стол, глядя на экран телефона. Ну же, позвони, скажи, что всё теперь хорошо.

— Если вы собираетесь просто сидеть в телефоне, то не могли бы вы это делать не на кухне? Мне работать нужно, — пробормотала Сунита, отправляя