Сердце Тайрьяры - Наталия Московских

Правда, Филисити вовсе не похожа на Литицию Виар, она понимает, как важен мой долг перед Орссом. Она знает об опасности и о рисках судьбы жен орсских наместников и пошла на это добровольно. Однако не представляю себе, какой будет ее реакция, когда придет время совершить над нашим ребенком обряд посвящения. Ведь если избранный не выдержит, то превратится в декса...

Впрочем, до этого было еще далеко. Услышав счастливую новость о ребенке и выслушав все мои опасения, Кастер посоветовал мне решать проблемы по мере их поступления. Брат был уверен, что все будет хорошо, и эта уверенность немного успокаивала меня.

Поделиться этими опасениями с Ольцигом я не мог, ведь мы с Филисити решили не рассказывать о ребенке. Мне было неприятно скрывать от dassa эту новость, но все же я смолчал.

Большую часть дороги мы разговаривали о будущем Ольцига на посту мэтра и о моем будущем на посту наместника. Юноша много расспрашивал меня о том, зачем я направляюсь в Дираду. Об этом я тоже старался говорить поменьше, и dassa, похоже, всерьез боялся, что я натворю глупостей.

Пришлось пообещать ему этого не делать и сказать, что в мои планы входит только поговорить с королем и попрощаться с Дайминио. Я искренне надеялся, что кардинал еще жив. Он стар, и весть о крушении "Минующего бурю" могла стать для него роковой.

На одном из привалов я даже попросил Ольцига поискать Дайминио в Царстве Смерти. Юноша уважительно отнесся к этой просьбе и выполнил ее, но заявил, что духа кардинала Солли по ту сторону нет. Этот самый привал мы сделали в Миянне близ Альграна в конце первого дня пути. Ночью я оставил Роанара и Синнеса охранять Ольцига, коротко сказав монаху, что у меня есть одно дело в этих краях.

Я знал, что теперь, когда связь стала сильнее, я везде смогу почувствовать темную кровь. И я ее почувствовал.

... Он явился на мой призыв. Не мог не явиться.

- Хранитель, - благоговейно прошептал человек, в почтении склонив голову и остановив передо мной повозку.

- Здравствуй, страж Анрок. Как твоя спина?

Возница вздрогнул, услышав мой голос. Провозгласив себя Хранителем Темной Крои, я предпочел остаться безликим. Каждое существо, связанное со мной, теперь меня чувствует, но далеко не все из них знают мое имя. Только при встрече или призыве они сразу понимают, кто перед ним.

- Райдер Лигг? Ты - Хранитель Темной Крови?

Я чувствовал нарастающее в нем волнение. Чувствовал его страх. Внутри меня же не было ничего, кроме ледяного спокойствия.

- И лорд-наместник Орсской земли.

Черный дым сорвался с моих рук и, ухватив возницу за корпус, сбросил его с повозки и пригвоздил к земле. Магия обжигала грудь Цартена Анрока, он завопил от боли и страха, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

- Милорд... прошу... - пролепетал предатель.

Я лишь покачал головой. Хотелось убить его молча, без лишних слов, но мне казалось, бывший страж должен знать, за что умирает, чтобы в Царстве Смерти у него не осталось вопросов.

Нависнув над Цартеном грозной тенью, я сжал кулак, и обжигающие, удивительно плотные клещи черного дыма сильнее стиснули его грудь. Анрок завопил.

- Нет! Умоляю!!!

Я склонил голову, ожидая, когда прекратятся стоны.

- Кому следующему ты станешь раскрывать секреты Орсса? Шарду Каста? Ларссену Килю? Быть может, самому Иресу Десятому?

- Хранитель, молю тебя... я ведь...

- Замолчи! - отрезал я, и трясущийся от страха возница прикусил язык, - ты предал все то, что делало тебя стражем. Ты натравил захватчиков на наши земли, и они перебили больше половины населения Гира! Мирного населения, Цартен! Я уже молчу о наших солдатах, которых было вдесятеро меньше, чем чегрессов и кирландцев!

- Милорд... - умоляюще пролепетал Анрок, - позвольте искупить вину. Я все сделаю, клянусь!

Мне не составляло труда заглянуть в его сердце и прочитать в нем искренность. Однако предавший однажды, предаст и дважды. Я не мог позволить ему оставаться в живых. Он и его знания - угроза.

- Вы ведь чувствуете, я говорю правду, - энергично закивал Цартен, - милорд, поверьте...

- Я верю.

Глаза Анрока наполнились надеждой. И в тот самый миг выжигающий черный дым накрыл его полностью.

Предсмертный вопль быстро растворился в непроглядной мияннской ночи.

Я молча побрел обратно к месту нашего с Ольцигом привала. На обратном пути мне предстояло завершить еще одно дело. В Альгране живет старый лекарь Нарьо Эмса. Он новатор и экспериментатор. Уверен, ему понравилось бы в Орссе. Возможно, он согласится отправиться туда со мной. Не знаю, почему, но что-то подсказывало мне, что этому человеку можно доверять.

Когда я вернулся, Ольциг не спал. Юноша встретил меня мрачным взглядом и глубоко вздохнул.

- Он умер быстро? - только и спросил монах.

- Кто? - я изобразил изумление, но взгляд dassa остался холодным.

- Цартен Анрок.

Я не стал расспрашивать проводника, откуда ему известно о смерти возницы. Alirassa имеют свои способы выяснять такие вещи. Мне оставалось лишь пожать плечами.

- Достаточно.

Ольциг кивнул.

- Что ж, значит, мы действительно больше никогда не увидимся после Дирады. Потому что если ты увидишь меня у границы Орсса, ты меня убьешь.

Я поджал губы.

- Прости, dassa. Но в этом случае да. Я тебя убью.

- Понимаю, - невесело усмехнулся юноша, - я и раньше это знал, просто до последнего сомневался, что ты это сделаешь. Но теперь уверен, что духу у тебя хватит.

- Хочу, чтобы ты знал: я не желаю тебе зла.

- Это мне тоже известно, - бегло отозвался монах.

Больше этой ночью мы не разговаривали

***

Остальная часть дороги прошла спокойно.

Пролетая над Лэс-Кэрр-Грошмором, я убедился, что город сверху действительно имеет определенную структуру. Он был похож на схематичное изображение солнца, от огромной площади в самом центре, на котором возвышался величественный фонтан с изображением тритона (думаю, то был небезызвестный мне Онкод), расходились лучи улиц, усеянные ровными рядами костяных башен. Единственным геометрическим изъяном Лэс-Кэрр-Грошмора была неровно текущая Мальяра, на мосту через которую мы в своем злоключении столкнулись с дексами из кошмаров Филисити.

Сейчас Город Костяных Башен выглядел мирным, безобидным местом. Ольциг тоже почувствовал это, пролетая над бывшей столицей Миянны. Юноша не преминул напомнить мне о том великом благе, которое я совершил для этого места.

Чем ближе мы подлетали к Дираде, чем чаще я слышал от dassa помпезные речи, от которых только начал отвыкать. Что ж, возможно, я буду скучать по Ольцигу меньше, чем мне думалось.

Никаких злоключений не было и во время полета над Фальгертаргом. Дексы взмыли достаточно высоко. Мы с dassa промерзли до костей, но это была маленькая цена за спокойный перелет через Синюю Глубь.