Скидбладнир - 6 - Марк Кузьмин

— Да зачем они тебе? Подумаешь, НПС сдохнет. Таких тут навалом. Какая‑то девка ничего не решит, — фыркнул Аргус. — Или ты стал считать ее другом? ХА! Ну и дурак! Они просто куклы. Ничто. Они созданы ради нашего развлечения и не заслуживают заботы и волнени…

Он тут же прервался, так как понял, что ляпнул лишнего. От его феи Динь полыхнуло обидой и грустью.

Она все слышала. Это плохо. Очень плохо. Ее обидеть он не хотел, но что‑то увлекся.

Аргус только хотел подойти к фее как неожиданно на него навалился какой‑то груз. Тело будто свинцом налилось и его начало стремительно тянуть к земле. Воздух стал тяжелее, а давление с каждой секундой росло.

- 'Он же Лотос, — вспомнил Аргус. — Они же гравитацией владеют'.

Он вздохнул.

— Это бес… — тут же замолчал и с шоком уставился на своего противника. Тот начал меняться. Его облик поплыл и стал, словно растворяться как дым. Глаза засияли и из них начали бить зеленые молнии, тело будто стало крупнее, а облик резко менялся. Давление все росло и росло. — Что?! — у Аргуса кровь пошла из носа. Голова начала просто раскалываться. Давление все сильнее и сильнее.

Он упал на колени не в силах выдержать все это.

- 'Он давит! — пришла ему страшная мысль в голову. — Как‑то объединил гравитацию и эмпатию он давит. Совсем как она!'

Подобное он тоже когда‑то видел в ее исполнении, но сейчас…

Все те эмоции, что сейчас давят на него, переходят на Аргуса через умение. Ужасная техника, которая одинаково опасна как для врага, так и для использующего, потому как нужно на себя принять очень много потоков. Его что Она учила? Как он такое способен применять?!

Аргус с трудом поднял голову и застыл в ужасе.

Такого страха он никогда не испытывал.

Над ним стоял Вестник Кошмаров!

Жуткий вампир сейчас выглядел еще страшнее, чем когда‑либо на тех изображениях, что он видел. Его глаза стали черными провалами пустоты, зубы обратились в острейшие лезвия, а сам он будто вырос и стал больше.

Не успев даже двинуться, как его схватили за горло и подняли над землей.

— Отдай ножны! — демонический голос Вестника ледяной волной обдал разум Аргуса.

- 'Ну, где же подмога?'- пронеслись в его голове мысли.

Он попытался вырваться, но рука вампира была словно каменной.

— Живо! Иначе я сожру ее! — он держал в руках Динь. Он сдавил ее рукой, и она чуть было не задыхалась. — Вампиры едят не только кровь, но и души! А что будет, если я сожру ее целиком, активируя диаблери?! Кровь фей наверняка очень ценная!

— Нет… только не она… — застонал Стоокий.

— А чего ты волнуешься? Она всего лишь кукла, созданная для нашего развлечения! — усмехнулся вампир. — Они не заслуживают нашей заботы и волнений! Какая тебе разница?!

Он с паникой смотрел на своего врага.

— У меня больше… никого нет… вообще… — прохрипел он, пытаясь вдохнуть кислород. Динь — это все, что есть у Аргуса.

— Тогда отдавай то, что нужно мне! — он сильнее сжал фею. — Или я лишу тебя того, что тебе дорого…

— Хоро…шо… — Стоокий достал из инвентаря ножны и отдал их. Все что угодно ради Динь. Только не ее.

Забрав ножны, вампир отпустил Аргуса и бросил на землю фею.

Давление спало.

— Ты жалок и лжешь сам себе…

Враг покинул это место.

Аргус же дополз до своей феи и взял ее на руки. Она была ранена, несколько костей сломано, но жива.

— Все будет хорошо…

Шагов десять я сделал уверенно, но затем боль скрутила меня. Хотелось упасть и уснуть, но я не мог. Сил почти нет, но я продолжал двигаться. Шаг за шагом. Нужно добраться до храма. Меня ждут. Спасение у меня в руках.

Ножны Забвения. Тип — Аксессуар. Ранг — Черный. Прочность — 100/100. Способно отменить действия Кинжала Забвения.

Они у меня… Нужно спешить.

Скорее.

Я с трудом передвигался, но целенаправленно шел к храму.

Вокруг все громыхало, рушилось и взрывалось. Огромное количество потоков давило на меня и боль переходила все границы. Но я шел. Шаг, за шагом приближаясь к цели. Пока двигался, с трудом набирал слова в письме. Оно должно быстро придти кому‑то из ребят, те, кто здесь. Я не дойду, не успею.

Но не факт что кто‑то ответит.

С трудом взмахнул рукой.

Черный клинок!

Серп улетел в небо, но не факт, что его заметили. Боль все давит, но я иду. Письмо отправил Алисе, но не успокоился и продолжил набирать пока шел. Перед глазами все плывет и только храм видел впереди на него я и ориентируюсь.

Нашата… Наш друг. Я должен спасти нашего друга. Должен. Она наш друг!

Шаг. Шаг. Шаг.

Черный клинок!

Ну же! Заметьте! Скорее! Прошу! Нашата ждет!

Шаг. Шаг. Шаг.

Тяжело. Ноги дрожат. Опираюсь на стену и продолжаю идти.

Потоки вокруг давят, сильно давят. Пытаюсь отстраниться, но ничего не выходит.

Что‑то странное рядом… Странно знакомое…

Темнота…

Кто‑то меня тянет…

С трудом открываю глаза…

Мимо меня все проносится… Летит куда‑то…

Затем вновь темнота…

— Морр! — кричит кто‑то. Открываю глаза.

Надо мной навис Рэй.

— Ножны… — с трудом сказал я поднимая руку. — Иди…

Он кивнул. Взял ножны и понесся вверх.

Он бежит по лестницы пирамиды.

Я уже тут? Но как? Я же был далеко, а затем…

Вновь темнота…

Рэйхарт бежал наверх.

Быстрее, быстрее, быстрее!

Заряды Скачка кончились, и он бежал, как мог. Меч был убран в инвентарь, чтобы не мешался, и он бежал что есть силы. Скорее, быстрее, только бы успеть.

Цель достигнута, ножны в руках, нужно только донести. Осталось всего ничего.

Нужно успеть, скорее!

Последние ступеньки и он наверху.

Толпа народа стоит вокруг умирающей девушки. Она на руках своего брата. Ее мать сидит рядом и светящимися руками пытается оттянуть ее конец.

Все молчат. Все боятся. Все ждут.

Рэй рванул туда.

— Сейчас, — он в одной руке сжимал ножны, а в другой взялся за рукоять проклятого кинжала Забвения.

— Рэй… — улыбнулась девушка. Она была бледна, слаба и с трудом удерживалась в сознании. — Ты пришел…

— Потерпи! — он очень нервничал. Нужно сделать это быстро!

— Доработать… план…

Одним движением он убрал кинжал в ножны!

Темнота с тела девушки начала медленно исчезать.

Она закрыла глаза! Ей было очень больно, ее тело выгнулось дугой, но она выдержала. Ее брат крепко держал сестру. В его глазах столько боли и страха, но не за себя, а за нее. Она скрежетала зубами, когда исчезала тьма.