Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

данным, не менее 4,5 % населения, или около 6,5 млн человек»[1297]. По итогам работы комиссии Совнарком 25 сентября 1937 г. объявил эту перепись проведенной «с грубейшим нарушением элементарных основ статистической науки, а также правительственных инструкций», ее организацию признали неудовлетворительной, а результаты — дефектными. Была назначена новая перепись — на январь 1939 г. Гражданам Страны Советов газета «Правда» объяснила причины: «Враги народа сделали все для того, чтобы извратить действительную цифру населения. Они давали счетчикам вредительские указания, в результате которых многочисленные группы граждан оказались не внесенными в переписные листы». Все организаторы переписи и руководители ЦУНХУ были вскоре арестованы и расстреляны. История этой переписи стала предметом специального изучения в отечественной исторической науке [1298].

Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР о Всесоюзной переписи населения. Автограф И.В. Сталина

31 декабря 1936

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1132. Л. 80]

Сокращение населения, если бы итоги переписи были опубликованы, прямо ударял по авторитету верховной власти. Ведь, 26 января 1934 г. в отчетном докладе XVII съезду партии Сталин заявил о росте «населения Советского Союза со 160,5 млн человек в конце 1930 года до 168 млн в конце 1933 года»[1299]. 1 декабря 1935 г. с трибуны совещания передовых комбайнеров и комбайнерок с членами ЦК и правительства Сталин вновь обратится к проблемам демографии: «У нас теперь все говорят, что материальное положение трудящихся улучшилось, что жить стало лучше, веселее. Это, конечно, верно. Но это ведет к тому, что население стало размножаться гораздо быстрее, чем в старое время. Смертности стало меньше, рождаемости больше, и чистого прироста получается несравненно больше. Это, конечно, хорошо, и мы это приветствуем… Сейчас у нас каждый год чистого прироста населения получается около трех миллионов душ»[1300]. Советское руководство ожидало роста населения до 180 млн человек, и «потеря» 18 млн была абсолютно недопустимой.

Новая перепись, проведенная в 1939 г., дала приемлемые результаты, о которых Сталину и Молотову доложили председатель Госплана Н.А. Вознесенский и начальник ЦУНХУ И. Саутин 21 марта 1939 г. На заседании Политбюро в мае прозвучали данные о 170 467 186 чел.

«Отредактировали» и другие неудобные показатели. Из опросных листов переписи 1939 г. исключили вопрос о религии, ответ на который, как помнит читатель, также сильно обеспокоил Сталина. Скорректировали и показатели роста городского населения, поскольку Сталин в уже упоминавшемся выступлении на совещании с комбайнерами сообщил о том, что численность городского населения в стране удвоилась по сравнению с 1926 г. (26 млн горожан). Перепись 1939 г. сообщила о 55,9 млн городских жителей, хотя их реальная численность составляла 48–49 млн чел.[1301] 25 июля Политбюро утвердило проект указа Президиума Верховного Совета «О награждении работников Всесоюзной переписи населения 1939 года», согласно которому были награждены орденами и медалями в общей сложности 149 чел.[1302]

По некоторым современным подсчетам, за десятилетие, прошедшее между переписями 1926 и 1937 гг., СССР потерял 11 млн чел., причинами чего были голод начала 1930-х, переселение раскулаченных, массовые репрессии, высокая смертность в местах заключения и ссылки, высокая младенческая и детская смертность. Эти потери во многом предопределили аномалии в воспроизводстве населения на несколько десятилетий вперед. С 1929 г. становится устойчивой тенденция снижения рождаемости[1303].

Постановление СНК СССР «О Всесоюзной переписи населения 1939 года», утвержденное Политбюро ЦК ВКП(б), с приложением докладной записки Н.А. Вознесенского и И.В. Саутина И.В. Сталину

31 мая 1939

Подписи — автографы И.В. Сталина, А.А. Андреева, А.А. Жданова, Н.С. Хрущева, В.М. Молотова, К.Е. Ворошилова

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1226. Л. 174–176]

На излете 1930-х гг. Сталин вновь получил тревожный сигнал о положении дел в демографической сфере, на этот раз от доверенного лица. 27 ноября 1940 г. нарком внутренних дел Л.П. Берия направил председателю СНК СССР Молотову докладную записку о снижении естественного прироста населения СССР в 1940 г. на 41,6 %, обратив внимание не только на снижение рождаемости, но и на увеличение смертности[1304].

«Немедля организовать нажим»: форсирование репрессивных практик в 1930-е гг

В 1930-е гг. достигает пика репрессивная политика советской власти. Основы репрессивных практик сталинского периода были заложены «красным террором» Гражданской войны, когда по приговорам чрезвычайных внесудебных органов были расстреляны несколько десятков тысяч человек[1305]. Не приходится сомневаться в том, что в те годы имел место и «белый террор», однако, как мы видели, Ленин не избегал ответственности большевистского правительства за развязывание Гражданской войны, которая с неизбежностью и привела к использованию обеими сторонами террористических форм борьбы.

По ее окончании в 1920-е гг. репрессии продолжались, но их масштабы сократились. Либерализация социально-экономического режима в рамках новой экономической политики повлекла за собой и некоторую либерализацию общественной жизни. Сталинская «революция сверху», курс на устранение свободно хозяйствующих субъектов из экономической и социальной жизни потребовали нового витка принуждения и репрессий точно так же, как этого требовала большевистская революция 1917–1922 гг.

Сталин приступит к организации «великого перелома» в условиях известного кризиса новой экономической политики, в который вступила страна во второй половине 1920-х. Кризис развития не в первый и не в последний раз в отечественной истории будет решено преодолевать на путях коренной ломки, а не реконструкции ранее возведенной социальной постройки.

* * *

Приступив к перестройке экономического базиса общества, сталинское руководство, в полном соответствии с марксистской доктриной, обратило внимание и на общественно-политическую надстройку. На рубеже 1920–1930-х Сталин откроет самый массовый внутренний фронт. В ходе коллективизации сильная волна репрессий будет обрушена на крестьянство. Сталин, говоря словами Бухарина, взял «курс на вторую революцию в деревне… на повторную экспроприацию сельскохозяйственной верхушки»[1306]. Главным инструментом этой экспроприации станет раскулачивание.

3 января 1929 г. Политбюро примет постановление, требующее «обеспечить максимальную быстроту осуществления репрессий в отношении кулацких террористов»[1307]. 15 августа того же года в еще одном постановлении — «О хлебозаготовках» — Политбюро учтет замечания Сталина, сформулированные им в письме к Молотову пятью днями раньше: «…дать немедля директиву органам ОГПУ открыть немедля репрессии в отношении… спекулянтов хлебных продуктов»[1308]. 3 ноября Политбюро выпустит «Директиву ОГПУ и НКЮстам», которой предписывалось наркоматам юстиции союзных республик «принять решительные и быстрые меры репрессий, вплоть до расстрелов, против кулаков, организующих террористические нападения на совпартработников и другие контрреволюционные выступления». В последнем постановлении предусматривалась, помимо прочего, возможность внесудебных преследований. Политбюро решило: «Когда требуется, карать через ОГПУ». При этом партийные органы оставались встроенными в систему принятия репрессивных решений, так как «соответствующие меры» ОГПУ обязывалось принимать