Записки на память. Дневники. 1918-1987 - Евгений Александрович Мравинский

и непонятным незнакомцем с атташе. Ревность Стрижовой.

26 сентября.

Четверг. Около 1 часа дня выехали с Феддером из Бонна. Приехали в Гамбург около 5-ти. Наша прежняя белая комната. За окном — лебеди. Прежний «обер», прежняя горничная. «Rheinnixe» (!!).

27 сентября.

Пятница. Гамбург. 10.30 — репетиция (вся симфония Прокофьева). Перед концертом так называемый прием и Никончук (23 чел.).

Концерт:

Прокофьев, Шестая симфония

Бетховен, Пятая симфония

Концерт начали в 8.25: речи посла и мэра города (хотели гимны). После концерта «потусторонний» Фалин. Микроприем. Грохот успеха после Шестой Прокофьева.

28 сентября.

Суббота. Половина утра — укладка. После завтрака Аля в город. Я — с газетами, пивом и телевизором. В 3-м часу Аля дома. Патрик [немецкий дирижер] с чудодейственным коньяком и милой жинкой. 7 часов — с Феддерами внизу, в ресторане. Наметка 1976 года (Господи…). 10.15 — такси (2 машины). Смирнов, тележки, водка; и конфеты в руках у Феддеров. 11.10 — поехали.

29 сентября.

Воскресенье. 7 часов. Будит хриплый звонок. Полубессонная ночь «шлафвагена». Утром кофей и пр. Переход в другой вагон. Чтение Смирновым перевода рецензий. В 11 — Зальцбург. Скептично, чуждо (после Германии и Феддера). Ласковые «доктора». Зондаж программы. 1 час — «обед». Отбивка претензий. У нас со Смирновым и Штриховым коньяком: обо всем безнадежном. С половины второго Аля занимается. Я — пишу эти строки.

30 сентября.

Понедельник. В ночь на 30-е звонок Зои [Зои Николаевны Стрижовой], скандал… и решение играть Шестую Бетховена. Утром с профессором-«лириком» — в дом Моцарта. (Боже! До чего испохаблено макетами!) Обед со Смирновым в столовке. В 7 часов появление Метаксеса и всяческие его предложения.

1 октября.

Вторник. Зальцбург. Оркестр приехал прямо на репетицию… ужас…

Концерт:

Бетховен, Шестая симфония

Пятая симфония

После концерта — Смирнов (коньяки. Моэм…).

2 октября.

Среда. 2 часа — Клир. 2.45 — поезд на Вену. Около 7-ми — Вена. Гунтрам, Мейер. Сведения о выезде оркестра в 6 часов утра?!.

3 октября.

Четверг. Аля — в городе. Я — с партитурами и книжкой. Около 6-ти обед на Кертнерштрассе с Алей. Сижу на круглых скамьях. Трудно иду домой.

4 октября.

Пятница. Вена. 11–12.30 — репетиция (акустика…). 2–4 часа — крепкий сон.

Концерт:

Прокофьев, Шестая симфония

Бетховен, Пятая симфония

Слава Богу!.. После концерта вызывали одного. Ужинали со Смирновым.

5 октября.

Суббота. Аля — в городе до 2-х. Я — в 11 у Рудольфа! Во 2-м часу он подвез к Марии Трой. Три розочки и обед у хозяйчика — одинокого, в колпачке и… с сахарной болезнью. В 3 — дома. Вечером — с Алей.

Оркестр в 7 часов на так называемый прием. Безобразие с Ивановым.

6 октября.

Воскресенье. Утром — партитуры к вечеру.

Концерт:

Прокофьев, Шестая симфония

Бетховен, Пятая симфония

Прокофьев — много ярче, несмотря на «новые» валторны. У выхода со сцены — Рудольф!! После концерта Боря за чемоданами. (У меня — от Али новый чемодан.) Ужин со Смирновым.

7 октября.

Понедельник. Аля с 10 до 12.30 в городе. Я — один: укладка нового чемодана. Пивко во множестве… Газеты. Обнаружение очень хорошей статьи о нас. В 2.30 — обед со Смирновым. Проводы Раабом [импресарио]. Отъезд в 3.30. В 5 — Братислава. Парадная встреча. Огромный номер над Дунаем.

8 октября.

Вторник. Братислава.

Концерт:

Прокофьев, Шестая симфония

Бетховен, Пятая симфония

11 октября.

Пятница. Прага.

Концерт:

Прокофьев, Шестая симфония

Чайковский, Пятая симфония

1975

Лето. Усть-Нарва

1 июля.

Вторник. В 1.50 выехали двумя машинами с Тамарой Михайловной и кисами. Жарко ехать. 4.10 — приехали. «Домик-праздник», окруженный зеленью лужаек. Все встречают. Нора. (Комнатка для T.М.!) Фира всех кормит обедом на веранде, комнаты заставлены чемоданами. Светлые сумерки и ночь, крепкий сои. Кисаня — хозяйка, как дома. Тиша в углу, под Алиной кроватью. Рензер [Лемблит] мастерит «бассейн».

2 июля.

Среда. Синеющий, голубой день. До самого вечера сижу, дышу то на солнышке, то в тени сирени и клена. Аля разбирает груды шмоток. Визит Анны Максимовны с Иришкой. Кисанино сражение с Тузиком.

3 июля.

Четверг. После завтрака сладчайший сон на диване. Потом с Алей и Норой у гамака в сосняке. Часов в 6 внезапное решение с Копом идти на реку. Встреча с заречьем с высоты нашего берега. Обзор лодок. Лодка Казимира. Часок у дома на участке Бесиков… Новая баня в стиле перестройки… К Лидии Александровне. Казимир работает у нее. Молниеносное соглашение о покупке лодки (!). (Очередное чудо Копеля.) Часок в садике Л.А.

4 июля.

Пятница. Один через Кургауз к морю и направо почти до камней. Против маяка посидел, дыша и по возможности бездумно (плеск и шуршание моря). Обратно — на метеостанцию (о барометре) и, на секунду, привет пигулевскому дому. Дома только сестра Зои Ивановны. Встреча с ними (в машине заворачивали от автобусной остановки). Заглянул и за девятиэтажные дома — страшилы — к затаившемуся за ними непролазно и непроглядно заросшему участку Веры Михайловны… Инкиного почерневшего от времени домика не видно совсем в чаще сосенок. Вплотную к забору распластался асфальт стройки. Тут же забор Веры Александровны выпятил брюхо — того и гляди свалится…

После обеда сон. Появление сияющей Али из Нарвы с Мишей и Норой во главе целого транспорта приобретений: холодильника, обогревателя, лампы и пр. и пр. Приехал Боб. Тиша вылез из-под кровати, осваивает комнаты, раза два высунулся в дверь на улицу.

5 июля.

Суббота. В 11 часов с Копом на реку. Покупка, регистрация (тут же!) и перевод лодки на новое место. Казимир мастерски устроил причал. Резкий ветер. Река черно-синяя, в белых гребнях. Безоблачное голубое небо. Пошли к нам с Казимиром. На веранде «обмывали» покупки. Появление могучего Саши — соратника, дружка Копа, правой его руки в постройке нашего дома.

Сон. В 6 часов показывал Але лодку. Вечером у нас Миша и Нора. Схватка на тему судьбы Сергея — внука Ефима. Ушли поздно.

6 июля.

Воскресенье. 10.15 — в церковь. Перед уходом досадное столкновение с А. из-за кепки… Вокруг нет ни одной клумбы. Все поросло травой. Цветов тоже почти нет. Знакомые немногочисленные «платочки» в церкви. (Юренева.) Нетвердая походка батюшки, но строгость и, вопреки немощи, торжественность его ослабевающего голоса и служения: предстоит Богу по-прежнему… («Верую…»)

Из церкви — морем до заставы. Идется не очень легко, но для начала вполне