Корфу - Владимир Виленович Шигин

а после и в Саратов. Вынужденную отставку прервало лишь нашествие 1812 года. Тогда-то и вспомнили об опальном Белли. Черноморскому флоту были необходимы опытные моряки. Не исключались боевые действия с французским флотом. И вновь под началом капитана его «Азия». Снова боевая учеба, походы и шторма. Когда же над истерзанной Европой улеглись военные вихри, Белли был переведен командиром 59-го флотского экипажа. В марте 1816 года он получает контрадмиральский чин, а в следующем году принимает команду над 3-й бригадой линейных кораблей. До самого последнего дня своей жизни старый моряк выводил в море корабли. Год 1821 был для него последним…

В 1913 году на Путиловской верфи был заложен эскадренный миноносец «Капитан II ранга Белли», а в 1918 году в командование этим кораблем вступил «военмор», а впоследствии контр-адмирал и профессор Военно-Морской академии Владимир Александрович Белли – прямой потомок славного капитана! В середине 20-х годов сверхреволюционное морское начальство переименовало «Капитана Белли» в «Карла Либкнехта», который уж точно принес славы нашему флоту больше, чем Белли! Адмирал флота Н.Д. Сергеев одну из наших с ним встреч рассказал автору этой книги любопытную историю, согласно которой профессор В.А. Белли, до самой своей смерти в 1981 году, бережно хранил телеграмму, датированную 30 апреля 1945 года. Текст её был таков: «Вчера в 9: 15 на Кильдинском плесе “Либкнехт” утопил немецкую лодку. Поздравляю! Ваш доблестный предок снова послужил Отечеству. Нарком ВМФ Кузнецов». Удивительны судьбы корабельные… Удивительны судьбы людские…

* * *

После окончания Средиземноморской экспедиции Иван Шостак был произведен в капитаны I ранга и назначен командиром линейного корабля «Тольская Богородица». Служба у него шла хорошо и боевому офицеру уже пророчили вскорости контр-адмиральские эполеты. Но судьба распорядилась иначе.

2 октября 1804 года линейный корабль «Тольская Богородица» под командой капитана I ранга Шостака 2 октября 1804 года отправился с отрядом Балаклавского пехотного полка и с провиантом к берегам Мингрелии, где предполагалось организовать вырубку корабельного леса для нужд черноморских портов. В его сопровождение был выделен бриг «Александр» под командой капитан-лейтенанта Влито.

По причине встречных ветров плавание было медленным, а из-за находящихся на борту солдат расход продуктов и воды весьма большим. Поэтому Шостак был вынужден зайти для пополнения запасов в местечко Платану на берегу Анатолии, отличавшимся безопасной стоянкой и дешевизной продуктов. В Платане «Тольская Богородица» и «Александр» простояли тринадцать дней. За это время на борт линейного корабля и брига были приняты все необходимые продукты, а питьевые бочки залиты свежей водой. 24 октября плавание было продолжено. 2 декабря «Тольская Богородица» и «Александр» подошли к берегам Мингрелии, став на якорь у устья реки Копи в двух верстах от берега.

Следующая неделя прошла довольно спокойно. Отряд Балаклавского полка был переправлен на берег, туда же свезли 600 четвертей муки и 32 четверти разных круп. Пользуясь возможностью, Шостак решил пополнить запасы воды. Для этого на берег отправили баркасом 68 матросов во главе с лейтенантом Викорстом. Неподалеку от линейного корабля находился и сопровождавший его бриг «Александр», с которого тоже свозили на берег припасы и солдат.

Ничего не предвещало непогоды, однако предусмотрительный и опытный Шостак все же распорядился для уменьшения парусности спустить верхний рангоут. С полуночи 8 декабря ветер, дувший с запада сначала быстро, скоро перешел в самую настоящую бурю. К 6 часам утра линкор уже дрейфовало к берегу, и он оказался на глубине в 4,5 сажени. Затем волнами его стало бить с огромной силой о дно.

Из хроники катастрофы: «8 декабря, после большой зыби от запада, начавшейся еще накануне, сильным штормом с великим волнением и морозом, стало дрейфовать; брошенный, наконец, в буруны корабль был разбиваем и заливаем волнением: фок-мачта и бушприт сломались в самом основании их и упали в воду; вода стала тогда вливаться через бушпритную дыру в нижнюю палубу; бизань-мачта также сломалась; бимсы отошли от бортов. Верхние борта треснули, палубные пазы разошлись, переборки и пиллерсы двигались; в трюме было до половины воды. Хотели было для облегчения срубить грот-мачту, но она сама переломилась и, упав на правую сторону, подняла шканцы на левой стороне, стала бить шкафут и своей тяжестью накренила корабль. Удары волн выбивали еще и пушечные порты».

Вскоре «Тольская Богородица» полностью наполнилась водой и села на дно. Теперь над поверхностью воды оставалась только верхняя палуба, через которую то и дело перекатывались штормовые волны, и каждая из них уносила с собой людей. Видя, что положение безнадежное, капитан I ранга Шостак приказал команде спасаться, кто как может. Сам же с офицерами остался на шканцах гибнущего корабля.

Затем линейный корабль переломился почти посредине на две части. Носовая, удерживаемая якорями, так и осталась на месте, а кормовую потащило дальше к берегу. Сам Шостак с группой офицеров находился на кормовой части. Когда корма, наконец, остановилась на мелководье, началось разрушение бортов. Вскоре палуба шканцев и юта уже были предоставлены сами себе. Все рушилось на части и ломалось. Люди падали в воду. Многие сразу же погибали от падающих обломков, другие тонули сами и только некоторые пытались ухватиться за обломки корабля, чтобы с их помощью добраться до берега. Командир не только до самого последней минуты хладнокровно руководил спасением людей, но и как мог их ободрял. Рядом с ним все время катастрофы находился и старший офицер капитан-лейтенант Паниоти. По рассказам уцелевших, героизм среди команды гибнущего линкора был массовым. Как пример приводится подшкипер Померанцев, который отказался оставить корабль, пока его не покинет командир. По счастливой случайности Померанцев остался в живых. Его полумертвым подобрали в волнах у берега, но сумели вернуть к жизни.

К девяти часам утра 9 декабря все было кончено. От линейного корабля «Тольская Богородица» практически ничего не осталось. Среди спасенных командира корабля не оказалось. По отзывам очевидцев, в последние минуты своей жизни капитан I ранга Шостак находился на обломках шканцев и ободрял бывших с ним рядом офицеров и матросов.

* * *

Возвращаясь в Россию, Суворов в ожидании возможного возобновления войны задержался в Праге. Однако войны не последовало, и русская армия окончательно двинулось в Россию. В Кракове генералиссимус сдал командование войсками Розенбергу и направился в Санкт-Петербург. В пути он простудился и остановился в своем поместье в Кобрине. Направленный императором к Суворову лейб-медик Вейкарт немного подлечил Суворова и тот смог продолжить путь. В Петербурге великому полководцу готовилась торжественная встреча. Однако к моменту приезда Суворова он вновь попадает в опалу. Повод был самый пустячный. В Италии и в Швейцарии Суворов держал при себе дежурного