Защита Периметра - Михаил Атаманов

Но главной особенностью «Уукреша» являлись многочисленные ангары, предназначенные для хранения четырёх сотен боевых дронов, а также для стоянки и ремонта восьми десятков небольших кораблей. Из множества вариантов комплектации я остановился на восьмидесяти тяжёлых корветах «Легионер» ближнего радиуса действия. Такие корабли имели облегчённый варп-двигатель, позволяющий передвижение лишь в пределах звёздной системы, однако взамен этого несли более ёмкие энергетические щиты, пару орудий калибра лёгких крейсеров и, что меня особенно радовало, сразу по двадцать боевых дронов. Фактически, «Уукреш» оказывался способен разом бросить в бой восемьдесят корветов и две тысячи боевых дронов. Если же учитывать, что через месяц все дроны будут уже заменены на более злые, то я не завидовал кораблям Объединённого Флота, которым первым предстояло испытать на себе эту мощь.

Конечно, на любую тактику существуют эффективные контрмеры, но я всё равно не мог сдержать улыбки от уха до уха, когда капитан «Уукреша» Клей тон Авель проводил для меня экскурсию по огромному звездолёту и показывал всю эту сокрушительную мощь. Бывший первый помощник Оораст Поля последние четыре месяца руководил восстановлением «Уукреша». За это время Клей тон Авель просто сжился с кораблём, мог рассказать про каждый закуток и каждый восстановленный бронелист, а также научился неплохо говорить и даже ругаться на языке Иссеков. Экипаж звездолёта-гиганта являлся смешанным и состоял из двадцати тысяч людей и восьми тысяч исееков разных рас — тех самых, которые сумели спасти погибающий корабль во время учинённого чужими разгрома Роя в системе Айсар.

Сперва для меня несколько непривычным оказывалось видеть своего подчинённого без «Чёрной Звезды» на парадном мундире Оранжевого Дома — знак переживших смерть получили все участники похода по территориям чужих, и чёрная медаль являлась своего рода «знаком качества» и подтверждением храбрости и лояльности. Клей тон Авель в нашем походе действительно не участвовал, и я про себя даже какое-то время обдумывал вариант назначить капитаном «Уукреша» кого-нибудь из отличившихся в дальнем походе капитанов. Однако при общении с Клей тон Авелем я составил весьма положительное мнение о нём и решил ничего не менять. Бравый офицер совершенно не комплексовал по поводу отсутствия у него «Чёрной Звезды» — вместо медали у него под руководством находился самый крупный и опасный боевой звездолёт Оранжевого Дома и один из самых могучих кораблей во всей Империи.

— Капитан, насколько хорошо вы изучили тех иссеков, что находятся под вашим руководством? — поинтересовался я у Клей тон Авеля.

— С разумными я хорошо знаком со всеми, таковых порядка шестидесяти, все они способны принимать самостоятельные сложные решения. У остальных исееков на моём корабле ещё с рождения отключены гены, отвечающие за самообучаемость. Они старательные неутомимые, беззаветно преданные исполнители, но не более того.

— Есть ли среди разумных исеек-доминанты небольшого размера, носящие поверх хитинового панциря ещё и бронированный костюм? — задал я давно заготовленный вопрос.

Капитан задумался на несколько секунд, а потом ответил:

— Среди разумных таких точно нет, принц Георг. Хотя… дайте подумать… я видел одного такого среди обычных строителей, которые ставили на шестой палубе внутренние перегородки. Небольшой рост, метра два всего, невыразительные мелкие глаза и как раз бронированный панцирный доспех. Из какой-то старой генетической линии, я так полагаю, сейчас исеек-доминанты крупнее. Позвать этого рабочего сюда, чтобы ваше высочество сами посмотрели на этого карлика?

Я согласился и сказал привести рабочую особь в отдельный кабинет. Через пять минут охранники привели указанного субъекта — в старом поцарапанном скафандре и без шлема. Я попросил всех охранников, кроме моего Фобоса, выйти из комнаты и подождать в коридоре.

— Фобос, переводи мои слова. Попроси этого исеек-доминанта снять свой скафандр и, если потребуется, сам вежливо помоги ему.

Помощи не потребовалось — насекомое расстегнуло магнитные застёжки и аккуратно опустило на пол тяжёлые металлические пластины. Под ними, как я и подозревал, в сложенном состоянии находились тёмно-синие крылья.

— Кто это?! — воскликнул удивлённый Клей тон Авель и даже потянулся к кобуре с лазерным пистолетом.

— Не стрелять, капьитан. Это исеек-прайм, мужской особь, — констатировал Фобос очевидное.

Мой телохранитель разродился целой трелью, исеек-прайм отвечал ему сперва неуверенно, затем всё смелее и смелее. Наконец, Фобос повернул свой корпус в мою сторону и произнёс:

— Он действительно есть исеек-прайм. Вот только он быть отключён ген разума. Такой его создавать до рождение. Прародители Роя делать разный эксперимент с гены разный исеек, в том числе свой раса исеек-прайм.

— Фобос, как считаешь, Королеве Роя Най Игир подойдёт такой самец? Или нужно искать полноценного?

— Мой принссс, он полноценный. Он способный к оплодотворять кладка. Только сам не решай всякий вопрос, а принимай решение начальник. Он очень много ценность для Рой, и исеек-прайм отдавай за такой особь всё, что принссс захотеть.

— Капитан Клей тон Авель, я забираю этот экземпляр. Он способен на большее, чем просто закручивать болты и переносить тяжести. Наденьте на него обратно доспехи — секрет крыльев слишком ценный, чтобы сообщать о нём каждому встречному.

Когда мои бойцы увели исеек-прайма, я обратился к капитану корабля-матки:

— Так уж получилось, что я пообещал Фиолетовому Дому назвать один из кораблей своего флота «Толстушкой Джоан» в честь внучки герцога Джоан ройл Реех. Сперва я полагал, что мой погибший флагман флота Восьмого Сектора возродится в виде линкора, и даже заказал этот корабль. Но после ввода в строй кэриера я понял, что никакому другому кораблю имя «Толстушка Джоан» не подходит лучше, чем пузатому кораблю-матке Роя. Что скажешь, капитан?

Клей тон Авель поклонился и произнёс:

— Кронпринц, для меня будет огромной честью управлять звездолётом, носящим имя того прославленного флагмана Восьмого Флота.

— Вот и отлично, капитан. Отразите смену названия корабля во всех полагающихся документах. С этой минуты флагманом флота Восьмого Сектора Периметра снова становится «Толстушка Джоан», правда несколько выросшая за прошедшее время.

Я уже находился на летящем к линкору «Принцесса Астра» катере, когда новость о новом флагмане достигла Фиолетового Дома Империи:

Изменение репутации. Отношение к вам Джоан ройл Реех улучшилось.

Предполагаемое персональное отношение: +27 (дружба)

Изменение репутации. Отношение к вам Фиолетового Дома Империи улучшилось.

Текущее отношение к вам Фиолетового Дома Империи: +14 (теплота)

Насколько я понимал, произошёл максимально возможный рост фракционной репутации и персонального отношения с маленькой кронпринцессой. Но не успел я порадоваться, как поступило гневное письмо от дочери:

— Папа! Я очень обиделась на тебя! Джоан снова дразнится, и мы с ней опять не подружки. Ну почему этой жирной дуре достался такой большой корабль, а мне обычный, каких полно?

Изменение репутации. Отношение к вам Ликанны ройл Месфель ухудшилось.

Предполагаемое персональное отношение: +85 (доверие)

При посадке на планету две трети внутреннего пространства катера оказалось забито коробками и корзинами с вещами мой новой-старой фаворитки. И как только дипломат Веерде умудрился разместить всё это добро в своём небольшом кораблике?

Астра находилась в весьма приподнятом настроении и даже что-то напевала себе под нос, рассматривая приближающуюся поверхность бескрайнего океана Унатари. Девушка имела законный повод гордиться собой — экипаж линкора «Принцесса Астра» принял её с восторгом, а изображение танцующей обнажённой зеленоволосой красавицы стало официальной эмблемой боевого звездолёта. Два часа Астра фотографировалась со всеми желающими, танцевала, раздавала автографы на своих снимках, выслушивала комплименты и признания в любви, примеряла подаренный ей мундир с нашивками гросс-адмирала и при этом заразительно смеялась. Подозреваю, что за какие-то два часа общения Астра «прокачала» персональные отношения со всеми членами экипажа с нуля и до максимально возможного.

— Вон и мой остров показался, — указал я фаворитке на небольшой кусочек суши посреди простирающегося от горизонта до горизонта сине-фиолетового океана. — На Унатари нет опасных для человека форм жизни, так что море в твоём полном распоряжении. Я приобрёл небольшую прогулочную субмарину взамен угнанной охранниками пиратского короля, так что уже сегодня ночью после романтического ужина можно будет выйти в открытое море и даже при желании поплавать с аквалангами. Светящиеся водоросли, бесконечные поля самых причудливых раковин и кораллов, мигающие прозрачные рыбы… В общем, есть на что посмотреть.