Перерождение (СИ) - Артур Прост

- К этому все шло.

- Я знаю, но…

- Но ты волнуешься за меня, - Кнут улыбнулся, - я знаю.

Таша повернулась к окну.

- Когда я посвящала свою жизнь тебе, я не думала, что ты пойдешь по моим стопам, - с сожалением произносила она. – Прятала половину себя, скрывала всех своих знакомых. Кого ты видел? Да никого. Только Марса, разве что. Но ты стал тем, кем стал.

Кнут подошел к сестре и обнял ее. Таша улыбнулась. Она дотронулась до отражения брата в окне.

- Так говоришь, будто прощаешься со мной.

- Дурак, - с досадой выдала она. – Я говорила тебе, Лера слишком опасна. Она сильно подвержена влиянию чувств.

- До сих пор мы находили с ней общий язык.

- Удивляюсь как, – Таша посмотрела на брата. – Я не буду отговаривать тебя. Ты уже вырос из того возраста, когда я делала выбор за тебя.

Таша отошла от него и легла на кровать.

- Но совета моего послушай.

Кнут облокотился на окно и сложил руки.

- С Лерой я знаюсь давно. Ты еще не родился, а мы уже грызлись с ней из-за сфер влияния. Наши мужья скоро отошли в мир иной не без наших усилий, как ты знаешь. И у нее есть на меня зуб. Ты сказал, что вчера она сама предложила тебе встретиться с Валентором, а это странно.

- Да, странно, - согласился Кнут. – Но это выгодно и мне и ей. Больше, конечно же, ей. Но и я получу то, что так долго желал.

- Ты мой брат и она об этом вспомнит. Я ее слишком хорошо знаю. Она ни за что не упустит шанс придавить хвост тому, кто мне дорог.

- Если она поддастся чувствам и попытается придать меня…

- Я не хочу знать, что дальше будет, - перебила она. – Зачем ты ходил к Елане?

Неожиданно для Кнута раздался вопрос.

- А я думал ты отошла от дел? – с укоризной посмотрел он на сестру. Но та лишь невинно пожала плечами.

- Я надеюсь, что не из-за нее ты принял это решение? – Ташу уже было не остановить.

- Ты опять за свое? – Кнут брызнул взглядом.

- Пойми, если ты пойдешь на поводу у чувств…

- Я желал увидеть ее – не более, – отрезал Кнут. – Несколько дней назад один наш общий знакомый напомнил о себе. Вот я и решил поглядеть как она.

- Что за знакомый?

- Семиовский Кирилл. Он приходил зачем-то в клуб – меня разыскивал. Охрана не пустила его.

- Семиовский? – задумчиво переспросила Таша.

Кнут посмотрел на сестру. Ему не верилось в то, что Таша, будучи злопамятной, забыла самое большое разочарование в его жизни. Ее глаза говорили об обратном.

 - Лаборатория, в которой он работает, занимается исследованием гриппона и «белой язвы». В недавнем заседании, в министерстве, Кирилл предположил, что вирусы каким-то образом связаны.

- Да, я что-то слышала об этом, но не думала, что твой однокашник окажется столь прозорливым в этом вопросе.

- Хм, - Кнут злобно улыбнулся сам себе, - благо далеко его идеи не успеют уйти.

Таша обреченно вздохнула. Она поправила одеяло.

- Будь осторожен с Лерой.

Кнут был одет в темно-синий костюм-двойку. Высокий ворот рубашки стильно обрамлял его крепкую шею. Брат кинул прощальный взгляд на сестру и вышел вон.

Таша осталась в одиночестве. Она обдумывала последние слова брата. Ей – королеве интуиции, непременно нужно было понять, зачем Кириллу понадобилось приходить в «Невъ-8» и искать встречи с Кнутом. Она была живой свидетельницей разрыва всяческих отношений между когда-то лучшими друзьями. И под ее пристальным взором Кнут проживал тот день, когда Елана выбрала Кирилла. Тогда, Таша готова была утешить брата. Она готовилась к худшему, ожидая эмоционального извержения, несмотря на то, что после возвращения у Кнута были проблемы по части чувств. И Таша ошиблась. Кнут пережил любовный разлад легко, словно и, не заметив, будто и не было сердечной раны. Но его сестре не стало от этого легче. Полное отсутствие эмоциональной привязанности говорило о необратимом изменении Кнута. Такая эмоциональная крепость брата всегда пугала Ташу, но глубоко внутри она продолжала верить, что в нем еще могут проснуться эмоции.

Однако именно их отсутствие помогло когда-то молодому Кнуту завоевать себе место под солнцем. С невероятным усилием и остервенением он добивался авторитета. Жизнь лишила его билета в сияющее общество, но и к тому моменту, когда они раздавались, Кнуту это уже не было нужно. Верить в сказки он перестал в одиннадцать лет, когда лишился родителей и дома. Он добровольно выкинул себя на улицу, где началась его большая трансформация. Не без помощи мастеров окружавшего его мира он смог стать тем, кем стал. Будучи химиком по призванию, он был и лидером по гению своему. Жесткой хваткой, непревзойденной хитростью он обошел всех своих конкурентов. Заставляя, подчинятся одних и уничтожая, не без удовольствия, других. И уже в двадцать восемь лет Кнута по праву называли самым опасным лидером химического теневого бизнеса. Неординарные способности помогали ему контролировать свое ближайшее окружение. И то, что вскоре тень руки Кнута нависнет и над биологическим сумраком России было делом времени.

Разумеется, не последним в этом деле была его сестра. Могущественная жена гения химической и биологической индустрии. Авторитетная и самостоятельная – она всегда боролась за то, чтобы не быть тенью мужа. Она помогала Кнуту во всем, так как считала себя виновной в его несчастьях в детстве. Когда погибли их родители, ее не оказалось рядом и одиннадцать лет своей жизни Кнут провел за бортом человеческой жизни. Но Таша не была ягненком или ангелом. Она никогда не скрывала своего крутого нрава и желания управлять. Когда был убит ее муж, она сразу же взяла бразды правления семейной корпорацией БИОТЕХ. Многие ее обвиняли тогда в малодушии и желании денег. Но только Кнуту было известно, как она любила своего мужа. И именно поэтому, она не могла позволить развалиться его империи, которую он принял от своего отца и поднял на новые высоты. Когда Таша возглавила корпорацию, у нее сразу появилось огромное количество недругов. Кто-то из них ставил ей в вину ее возраст – 42 года, слишком юный для коронации над империей БИОТЕХ. А факт того, что Таша выглядела почти на десять лет младше, благодаря лицевым имплантам, делало ее уязвимой, так как ее выставляли в глазах акционеров и инвесторов самовлюбленной и помешанной на красоте дамочкой-вертихвосткой. К сожалению, без крови не обошлось. Таша желала доказать всем несогласным что она достойна сидеть в кресле стоимостью сотни миллиардов. Она умело использовала Кнута как ручного цербера, убирая и наказывая тех, кто не желал подчиняться. Она поглотила тех, кто пожелал остаться под щитом БИОТЕХа, растоптала не признавших ее авторитета. Спустя три года финансовых войн, которые громким театральным представлением шли на мировой арене и тайных постановок с красным оттенком, Таша по праву заняла место среди семи мировых лидеров биохимической индустрии. Насладившись достигнутым, Таша вскоре потеряла интерес к дальнейшей борьбе.

Но Кнут не остыл. Ему не был интересен внешний мир, во всяком случае, пока он не входил в зону его интересов. Он намеревался сосредоточить все свое внимание на российском биохимическом рынке. Кнут желал, чтобы БИОТЕХ стал лидером в своем секторе и убедил в этом сестру. Хотя здесь, особых проблем не было. Таша наслаждалась тем, что у нее есть брат и готова была сделать все что угодно ради него. Кнут не мог играть в открытую. О его существовании знали не многие. Тем более никому не было известно о его первой роли во всех делах БИОТЕХа. Это устраивало Кнута. Он не любил лишнего внимания и часто наказывал тех, кто стремился узнать о нем. Тех, кто видел и одновременно знал Кнута можно было посчитать по пальцам двух рук.

Среди «избранных», кто удостаивался личной встречей с Кнутом, была Лера Вебер – давняя знакомая Таши. Лера на пять лет моложе ее. Когда-то они были близкими подругами. Однако вступление Таши в права владения империей покойного мужа натолкнулось на нежелание подчиняться мужа Леры. По сути же, он тактически верно избрал момент для удара Таше в спину и приложил немало усилий для дробления БИОТЕХа. Так фундамент дружбы достаточно быстро треснул.

Таша не доверяла Лере, считая ее импульсивной, руководствующейся только чувствами. Но, несмотря на это, Лера добилась больших успехов, не без помощи многочисленных любовников, которых она с такой радостью ставила во главе своих дел. Некоторые из ее пассий наивно полагали, что эта спесивая дамочка пуста как пробка, но Лера держала все под контролем. Хоть и видится ее поведение неадекватным со стороны.

К десяти утра Кнут прибыл в Великопетровский парк, расположенный на юге Петрополиса. Он занимает площадь более пяти квадратных километров и по форме напоминает деформированный эллипс. Во всем Петрополисе этот парк был самым новым и технически совершенным. Умная система полива, освещения и ухаживания за растениями. Его ландшафт был спроектирован так, чтобы талая вода стекала к специальным желобам-арыкам. Журчащие потоки струились весной по всему парку, наполняя его прекрасным водяным пением. На стоянке у западного входа в парк уже стояли две черные машины. В это время в парке особенно мало людей. Будничные часы превращали его в осколок тишины и умиротворения. Одетый в теплое пальто, Кнут вышел из машины. Стоило ему выпрямиться, как к его шее тут же прилипла Лера. На этот раз ее волосы были очень длинными и темно фиолетовыми. Она была в белых сапожках и синих облегающих джинсах с длинными прямоугольными зеркальными вставками. На ней была синя куртка с пышным мехом. Она безумолку хохотала и липла к уху Кнута, шепча что-то невразумительное. Из первой, от выхода, машины вышел грузный двухметровый амбал в длинной куртке, возвышавшийся над Кнутом на полголовы. Увидев его, Лера тут же отлипла от Кнута и, подбежав к здоровяку, взяла его под руку. По сравнению с ним, она была совсем крохотная не выше локтя. Каменная физиономия мужика не реагировала на противный щебет справа. Лера трещала не переставая, подводя здоровяка к Кнуту.