Попаданка проклятого Принца, или Любовь в Новогодие - Елена Смертная

— Лучше, чем когда либо. А ты?

Варидисс задумчиво хмыкнул.

— У меня очень давно не было столь счастливого утра.

— Да, – я прижалась к нему покрепче. – У меня тоже.

— Сегодня в академии выходной. Чем ты хочешь заняться? – Варидисс медленно начал накручивать на указательный палец прядку моих волос.

— Если честно, я бы вечность пролежала с тобой в этой кровати…

— Да-а-а. Жаль, что в итоге всё-таки придется когда-нибудь встать.

— Кстати, об этом, – я стала заметно серьёзнее и заглянула прямо в глаза василиску. – Скажи, что будет дальше?

— Дальше?

— Ну да. Знаешь… с твоими претендентками и прочим.

— Ох, сложный вопрос, дай подумать… – Варидисс изобразил театральную, шутливую задумчивость. Впервые видела такое. Ему не идёт!

— Хей! – я ткнула принцу коготком в щеку. – Не смей отшучиваться!

Варидисс издал пару смешков, а после перехватил мою ладонь и поцеловал её.

— Ну, конечно, я объявлю, что определился с избранницей. Однако я хочу сделать тебе предложение как-то по-особенному, а не утром в постели. Прости уж.

Ответ удовлетворителен. Я с игривым подозрением прищурилась.

— Смотри мне…

Мы ещё с полчаса валялись в кровати и просто говорили о всяком. Я так хотела бы рассказать Варидиссу всё о своей жизни. Откуда я, как попала сюда, и какая мечта греет мне сердце. Однако из-за магии не получалось ничего из себя выдавить.

Ну да ладно.

Я что-нибудь обязательно придумаю.

А пока Варидисс рассказывал о себе. О детстве. Как катался на коньках с матушкой. Каково было расти с ещё сразу четырьмя братьями того же возраста. Как весь замок часто стоял на ушах из-за молодых принцев. Как строг бывал отец…

Варидисс с такой искренней улыбкой говорил о своей семье. Я видела, как сильно он хочет снова быть рядом с ними. И теперь мне казалось, что, быть может, я и правда смогу снять с него проклятье? Да, Алерта говорила, мол я всего лишь случайная, похожая на Дану иномирянка. Но ведь… может, дело даже не в конкретной девушке? Вдруг проклятье поддастся, когда Варидисс женится на той, кого искренне любит? А Катрин просто думала, что такой бесстрашной дурочки никогда не найдется, ведь он сожжет каждую, кто рискнет…

Никто ведь не знает, как всё в итоге произойдет.

Сейчас, когда комнату наполнял солнечный свет, я смотрела на принца и не могла налюбоваться. С него едва сползло одеяло, обнажая широкие плечи, мужественную грудь и кубики пресса. Прекрасную картину портило лишь одно – огромный шрам от плеча до ребер. Будто давно заживший ожог. Так странно. В мире магии, где целители легко заживляли смертельные раны, у прекрасного принца был такой ужасный шрам.

— Скажи, – произнесла я, касаясь пальчиками погрубевшей кожи. – Откуда это?

Варидисс тут же изменился в лице. В его янтарных глазах отразилась печаль. Кажется, это было нечто важное, но очень тёмное и безрадостное.

— Я не уверен, что этот рассказ не испортит такое чудесное утро.

— Расскажи, – я приблизилась к губам Варидисса и на мгновение заботливо поцеловала его. – Я хочу знать о тебе всё. Не только радостное, но и печальное…

Он тоскливо улыбнулся, обнял меня и поднял взгляд к потолку, словно прямо сейчас над нами появится картина из его прошлого. Неожиданно по белому покрытию и правда поползли тени, которые преобразовались в два мужских силуэта с длинными волосами. Начался театр теней…

***

Варидисс

Я никогда не забуду тот день.

Катрин исчезла из академии более месяца назад. Даже её родители успели отчаяться. Она просто пропала, не оставила ни следа. Конечно, я винил себя в этом. Долго искал её. Но всё было тщетно.

И вот в одну из ночей она явилась ко мне во сне. Совсем иная. Бледная, худая, болезненная, но такая злобно-счастливая. Я сразу понял, что её облик исказила магия запрещенного бога. Именно в том сне она сказала, что заставит меня ощутить всю ту боль, что я причинил ей. Рассказала о моём проклятье и о единственном способе его снять.

Я проснулся в холодном поту. Как ребенок радовался, что это лишь сон. Однако после пробуждения почувствовал себя странно. Сначала появилось какое-то непонятное недомогание. Это чувство сложно описать. Я будто бы ощущал, что внутри меня появилось нечто чужое, зловещее. Однако решил, что это лишь последствия глупого сна.

В тот день я прибыл в родительский дворец. Мы должны были собраться всей семьей. Вот только на подступи к главным воротам я ощутил, что со мной, и правда, что-то не так. Я закрывал глаза и видел образ Катрин, которая ядовито усмехалась мне в лицо. Постоянно казалось, что я слышу её смех. Было невыносимо жарко, как если бы я был болен.

Помню, что в момент моего прибытия вся семья уже собралась за столом. Однако меня не отпускали слова Катрин: «Ты ранишь любого, кто тебе дорог». Я до самого конца не хотел верить ей, но понимал, что со мной что-то не так. В таком состоянии я побоялся войти в одну комнату с мамой и не появился на встрече с семьей. Заперся у себя. Притворился больным.