Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

– Какой ужас! Что случилось? Ты была в больнице?

– Нет, конечно. Ты нормальная? Коронавирус кругом, я заболеть не хочу.

– А вдруг у тебя сотрясение или еще что…

– Сплюнь, дура. Был у меня сотряс, знаю, что это такое.

Даша развернулась и ушла вглубь квартиры. Лиза шмыгнула за ней.

– Может, на дом врача вызовем? Хочешь, я позвоню?

– Какая ж ты заботливая, подруга! Лучше бы ты на тему со мной пошла.

Лиза потянулась к выключателю, но Даша на нее прикрикнула.

– И так башка болит, не трогай. Вот…

Кряхтя, она наклонилась к большой желтой коробке и открыла крышку. Внутри оказалась та самая розовая сумка за двести пятьдесят тысяч, которую Даша мечтала купить.

– Ты же говорила, что на рекламу хочешь заработать.

– Слушай, мне башку, вообще-то, расквасили. На хер рекламу эту… Должна же я себя порадовать чем-то.

– И как, стоила эта сумочка того?

– А может, у меня кроме этой сумочки в жизни вообще ничего дорогого нет? Это у вас там любовь-морковь…

Нет никакой любви. Но рассказывать об этом Даше почему-то не хотелось. Возможно, ей стало бы легче от мысли, что в Лизиной жизни вообще ничего не осталось, но делиться этим было слишком больно.

– На, это тебе. В подарок выторговала.

Даша протянула обложку с кольцами, которая так понравилась Лизе на фотографиях.

– Нет, что ты! Это же очень дорогая вещь.

– Ты тупая? Сказали же, бесплатно, бонус. – Даша всунула обложку ей в руки. – Все, шуруй отсюда. Мне выспаться надо.

– Я не могу…

– Не можешь – оставляй. Я выкину. Мне эта хрень даром не сдалась.

– У меня есть часы. Они, наверное, столько не стоят…

– Дешевка твои часы. – Даша вытолкнула ее в подъезд. – Морально устарели. Скажи Владу, пусть посолиднее тебе купит.

– Ничего я от него не возьму.

– Ну и дура. Хрен с тобой. Хрен с вами обоими. Любитесь вы своей бескорыстной любовью, только ко мне не лезьте.

Она захлопнула дверь, а Лиза осталась стоять с обложкой посреди лестничной площадки.

Глава 50

Дома Лиза разделась, но запах Влада все еще оставался на ней. Приняла душ. Голая направилась к шкафу. Проходя мимо пианино, сделала вид, будто его здесь нет. Постаралась представить, что в мире вообще больше не осталось фортепиано, ни хороших, как в ресторане, ни плохих, как эта китайская ерунда. В груди защемило; она уже начала привыкать к этой боли. Девушка натянула хлопковую пижаму – самую уютную и успокаивающую из своих вещей. Вооружилась чашкой горячего чая. В поисках телефона нащупала в сумке что-то инородное. Заглянула внутрь.

Это же Дашин подарок, обложка с кольцами. Минут двадцать Лиза переставляла на полке стопки с записями из колледжа, чтобы добраться до блоков. На втором курсе она вела конспекты в подобной тетради. Правда, тогда обложка была картонной, поэтому к концу года глянцевая ламинация поцарапалась, углы сбились. Картонку она выбросила, но несколько чистых блоков бумаги сохранила. Наконец, увидела их. Все лежало на месте, это успокаивало.

Пока девушка занималась поисками, ей было легче. Стоило вставить листы в обложку, как чувство удовлетворения вдруг сменилось сосущей пустотой. Приятная на ощупь поверхность, благородный коричневый цвет, золотые кольца… В реальности вещь оказалась даже лучше, чем Лиза представляла ее по фото. Одна проблема. Записывать в эту тетрадь нечего. Больше нет ни лекций, ни планов на жизнь. Да и жизни тоже нет.

Ее самой как будто больше нет. Зачем она? Раньше ответ всегда был один – чтобы играть. А теперь? Может, как Полина, в эскорт? Чем она лучше? Нет, она хуже, намного. Полина искренне заботилась о других, а Лиза только таскалась следом, делая вид. Полина спасала двоюродную сестру, а Лиза влезла во все это, чтобы очистить репутацию и совесть. Конечно, Полина сказала бы, что подруга к себе несправедлива. Как же бесила эта доброта. И как сильно ее теперь не хватает… Вот чья поддержка Лизе нужна на самом деле. Вот кто по-настоящему смог бы ее понять.

Она в очередной раз открыла галерею. Глядя на фотографии, поймала себя на ощущении, что Полина на них ненастоящая. Будто ее на самом деле и не существовало. Только красивая картинка. Захотелось протянуть руку и дотронуться, почувствовать ее запах. Лиза подошла к шкафу, распахнула дверцы, вдохнула. Аромат туалетной воды теперь ассоциировался с рестораном, с ней самой и почему-то с Владом.

Он, кажется, все время в ее подсознании. Накрутила, раздула. Сама виновата. Думала, если переключится, станет легче, забудет о конкурсе. Стало больнее вдвойне. Это пройдет, как желание заполучить какую-нибудь вещь. Обложка, например, лежит на диване и не приносит ничего, кроме разочарования. Когда Влад был рядом, протягивал к ней руки, звал за собой, Лиза чувствовала только раздражение. Теперь же она мечтает оказаться в его объятиях. Стоит этому желанию исполниться, как вновь придет опустошение.

Вернувшись на диван, девушка открыла мессенджер. Пролистала сообщения от Полины до череды ссылок. Нажала на одну из них. Раньше она не понимала, зачем подруга хранит записи всех концертов. Лиза тоже их просматривала, но только сразу после выступления, чтобы проанализировать ошибки, затем удаляла. Полина же регистрировала кучу аккаунтов в облачном сервисе, чтобы все хранить, на память. Каждый раз выбирала забавное имя. Вот и сейчас оставила сюрприз – аккаунт под ником ПоЛизианна.

Она запустила видео. Сердце в груди заплясало, причем еще до появления подруги на экране. Вот она, настоящая Полина. Но вместо того, чтобы любоваться ей, Лиза поставила запись на паузу. Что-то не так. Она что-то упустила, а тело успело подать знак ускоренным сердцебиением. Куча аккаунтов, забавные ники… Логин и пароль.

Трясущимся пальцем Лиза нажала на кнопку входа в облако. Ввела заученные наизусть символы. Надежнее способа спрятать записку она не придумала, зазубрила и порвала. Открылся личный кабинет. Всего один файл, еще осталось место. Обычно Полина набивала аккаунты под завязку. Наверно, не успела – видео добавлено накануне исчезновения. Лиза поднесла палец, чтобы его запустить, но не решилась. Бросило в пот. Тело вновь подсказало, что лучше ей этого не видеть. И все-таки придется. Запустила.

Обеденный зал с расставленными вдоль стены стульями и массивной люстрой над столом заполняет стон. Тихий, невыразительный. Его заглушают хлесткие шлепки. Обнаженное тело девушки на столе содрогается им в такт. Лицо, облепленное влажными волосами, повернуто в сторону и ничего не выражает. Мужчины со спущенными брюками, окружившие стол, тянут к ней руки. Мнут груди, щипают за соски, пытаются разжать сомкнутые челюсти.

Лиза отбросила телефон. Тот упал на диван,