Избранное - Кира Алиевна Измайлова

шутник же у тебя папочка, — подумала она, поудобнее усадив Драко. — Или не он, а его отец? Собаке лет пять-шесть, так что не угадаешь…»

Эйприл вытянула шею, приглядываясь. Ага, вот Люциус, внешне невозмутимый, пальцы переплетены на навершии трости, на лице читается невыносимое презрение… Он перехватил ее взгляд, едва заметно кивнул, давая знать, что заметил, и тут же отвернулся. Видно было, однако, что у него отлегло от сердца.

А это, видимо, Дамблдор, решила она, увидев седобородого старца в длинном лиловом балахоне и расшитом звездами остроконечном колпаке. При нем находилась строгая сухопарая дама. Старик поглаживал бороду и умиротворенно улыбался.

Кристиан Фенелли оказался рослым сухощавым мужчиной лет сорока пяти на вид, совершенно седым, с типично английскими лошадиными чертами лица и звучным, хорошо поставленным голосом. Ничего итальянского в нем при всем желании обнаружить не удавалось, хотя, подумала девушка, может быть, у него южный темперамент?

Насколько могла судить Эйприл, судебная процедура тут заметно отличалась от обычной британской. Увы, ей только однажды довелось побывать по ту сторону барьера, и она тогда мало что запомнила.

Впрочем, и тут она не так уж много понимала в юридической казуистике, опомнилась, только когда Фенелли начал подытоживать свою речь. К этому моменту Драко успел отсидеть ей колени — все-таки весил он уже не так мало. И переменить положение толком не получалось: мальчик очень удачно задремал, и будить его Эйприл не хотела.

— Итак, дамы и господа, налицо злоупотребление полномочиями. На указанный момент у малолетнего Драко Малфоя оба родителя были живы и дожидались суда, кроме того, у него имелась родная тетка по матери и более дальние родственники, которые, не сомневаюсь, не отказались бы принять мальчика! Тем не менее, ребенка совершенно разбойным образом забрали из клиники святого Мунго и…

— Где доказательства? — выкрикнул кто-то с галерки.

— Имейте терпение, мы дойдем до этого, — спокойно сказал Фенелли. — Итак, господа, вот перед вами воспоминания сотрудников клиники — из них мало что можно почерпнуть, но хотя бы удалось установить, когда именно ребенок поступил в клинику и когда бесследно пропал. Точно известно, когда мистер и миссис Малфой были арестованы. Так вот, между этим событием и исчезновением мальчика из больницы не прошло и двух суток, будто неизвестный похититель, — адвокат выразительно покосился в сторону ответчика, — был уверен, что мистер Малфой с супругой уже никогда не выйдут на свободу…

— Протестую!..

— Протест отклоняется, — отрезала судья, суровая немолодая дама. — Продолжайте, мистер Фенелли.

— Благодарю, мадам, — кивнул он. — Далее мистеру и миссис Малфой сообщили ужасную весть — их ребенок умер от драконьей оспы, она иногда дает тяжелые осложнения. Миссис Малфой, как известно, не перенесла этого удара. Неправомочное заключение в Азкабане и без того подорвало ее хрупкое здоровье, а такое известие могло бы свести в могилу кого угодно…

В зале всхлипнула женщина. Эйприл крепче обняла Драко.

— Мистер Малфой, однако, сохранил достаточно душевных сил, чтобы, отделавшись от нелепого обвинения и будучи полностью оправданным, оплакать отца и жену, — их хотя бы захоронили в семейном склепе, пусть не дав ему проститься с ними, — и приступить к поискам сына, — негромко, но очень внятно говорил Фенелли. — Вы, быть может, сочтете это блажью, но мистер Малфой не видел своего сына мертвым, а потому продолжал отчаянно надеяться на чудо…

Он выдержал драматическую паузу, и Эйприл прикусила губу. В зале снова зашелестели шепотки.

«Бедный мальчик, — говорили пожилые леди. — Набедокурил, конечно, но причем тут его ребенок? В чем провинилась милая Нарцисса?..»

«Старина Абраксас был не сахар, — вторили джентльмены, — и зря он не выпорол сына до того, как тот влез в эту историю… Но все ж таки человек был хороший! А уж не пустить сына проститься с отцом — это гнусно…»

— Увы, чудеса случаются только в сказках, — чуть повысил голос Фенелли, помолчал, дожидаясь тишины и добавил негромко: — В волшебных сказках, дамы и господа. Верить или нет, решайте сами, но в то самое время, когда мистер Малфой, еще будучи в заточении, оплакивал единственного сына, в одном маггловском доме недалеко от Лондона появился приемный ребенок, мальчик, которого усыновила богатая вдова, и в этом не было бы ничего удивительного, если бы этот ребенок не запомнил чудесный летающий мотоцикл, великана с буйной бородой, седого старика в балахоне и колпаке и большого черного пса…

— Да неправда! — взревел вдруг кто-то из дальнего конца зала, и судья застучала молоточком по столу. — Не мог он запомнить!

— О, как они красиво топят сами себя, любо-дорого посмотреть… — хмыкнул мистер Дуайт.

— Мы еще вернемся к мотоциклу, — невозмутимо продолжил Фенелли, — поскольку он играет не последнюю роль в этой истории. Пока же сосредоточимся на мальчике. Итак, вдова обеспечила своего воспитанника всем самым лучшим, но это не шло ему впрок, а наемные служанки не задерживались: ребенок оказался капризным и непослушным, вроде бы даже отставал в развитии, и пожилая дама сменила добрый десяток нянюшек, прежде чем наткнулась на истинное сокровище — молоденькую девушку, студентку, готовую работать за стол и кров. — Адвокат поглядел перед собой, будто знал, где сидит Эйприл. Зал молчал, как завороженный. — Удивительно, но при ней мальчик успокоился, снова начал говорить…

— Не слишком ли вы отвлеклись от темы, мистер Фенелли? — спросила судья.

— Никак нет, ваша честь, я просто стараюсь обрисовать ситуацию как можно подробнее. Разрешите продолжить?

— Продолжайте, — кивнула она после паузы.

— Однако не прошло и полугода, как эта девушка сбежала из гостеприимного дома этой богатой магглы, — продолжил Фенелли.

— И наверняка прихватила серебряные ложки, — пробормотал мистер Дуайт.

— Да что вы, сэр, — не удержалась Эйприл, — это слишком мелко. То ли дело бриллианты!

Тот с удивлением покосился на нее, потом на мальчика, и мохнатые брови поползли вверх.

— Тс-с… Это сюрприз!

— О, это будет крайне неприятный сюрприз кое для кого, — довольно потер сухонькие руки старичок. — Потрясающе! Гм… но выходит, что вы маггла, милая леди?

— Да, сэр, и я никакая не леди, — улыбнулась Эйприл. — Чему вы так улыбаетесь?

— Да ничему, мисс, — вздохнул он с усмешкой. — Слушаем дальше…

— Подобное стечение обстоятельств случается лишь в романах, скажете вы? — продолжал Фенелли. — Однако вот задокументированные подробности… В Литтл-Уинингс многие помнят мисс Кимберли, это их воспоминания. Например, это лавочник, с которым девушка всегда перебрасывалась парой слов по пути в парк, некоторые дамы, которым миссис Смайт предъявила воспитанника, другие люди. В то же время сама миссис Смайт решительно не помнит, почему вдруг решила взять ребенка на воспитание, а потом вдруг расстаться с мальчиком и его няней. Ее ближайшее окружение тоже начисто позабыло о