Тайфун истины – прелюдия непроизносимых тайн. Алмаз любви - Владимир Бертолетов

общаетесь, тем выше становится и ваша вершина самопонимания, и мудрость внутренней вершины, и мудрость внутреннего наблюдателя.

Вы то, с кем вы больше всего общаетесь, и с кем больше всего предпочитаете общаться, и кому больше всего хотите уделять своё внимание, своё время.

Кого любите, тот и есть вершина вашей любви.

Какой вершины человек, какой глубины человек, которому вы больше всего уделяете внимания, такой вершины и ваше внимание, ваше общение с самим собой и с жизнью.

Какой высоты и глубины вы любите человека, такой высоты и глубины ваша любовь. Человек, которого вы любите, отображает глубину вашей любви. Каков человек, которого вы любите, такова ваша любовь. Какой глубины человек, которого вы любите, такой глубины и ваша любовь.

Если человек с малой глубиной, вы не сможете в эту глубину вместить свою неизмеримую любовь, поэтому какого пространства сам человек, такую любовь в него можно вместить, поэтому если человек, которого вы любите, размера с кружку, тогда вы не сможете в эту кружку вместить безбрежный океан любви.

Вы говорите другим только то, что они в себе вмещают, поэтому вам приходится настраиваться на то, что вмещается, поэтому вы сами становитесь тем, что вмещается в тех, кого вы любите и на кого больше всего тратите своё внимание.

Что человек понимает, тем вам приходится ограничиваться, когда вы больше всего общаетесь с этим человеком, с которым больше всего хотите общаться.

Вы сами становитесь тем размером пространства, с которым больше всего хотите общаться. Если вы общаетесь с пространством с комнату, тогда вы ограниченное пространство комнаты, если вы общаетесь больше всего с пространством неба, вы само безбрежное небо.

Вы глупый человек, если вы общались с пространством неба и потом перешли на общение с пространством комнаты. Вы ослепли, как только вы поменяли своё общение с неизмеримости на измеримое.

Ваша мудрость понижается, как только вы переходите в своём общении из пространства глубокого, океанического, необозримого человека, о котором ничего не понятно, в пространство озёрного, обозримого человека, о котором всё понятно.

Кем вы стали, если ваше общение перекинулось с неба на летящую птицу?

Общаться с небом — значит общаться с чем-то бессмертным, нетленным, безвременным, общаться с летающей птицей — значит общаться с чем-то временным, ограниченным, с чем-то тленным, с чем-то мимолётным.

Общаться с небом — это значит стать безразмерным как небо, общаться с птицей, летящей в небе, — это значит стать ограниченным размером птицы. Общаться с небом — это значит остановиться внутри, остановить диалог, остановить ум, общаться с птицей, летящей в небе, — это значит твой ум, это движение птицы, это активность птицы, это подвижная птица, это орнамент, это контур, силуэт птицы, очертание птицы, размер птицы.

Не мудр тот, кто из безразмерности переходит к ограничениям. Ограниченным становится твоё внимание, когда ты из безразмерности перешёл к ограниченным размерам.

Когда ты проводишь всё своё время с тем, кому можно что-то объяснить, ты не расцветаешь истинно и глубинно, когда ты проводишь больше всего времени с тем, от кого можно услышать о чём-то необъяснимом, неизмеримом, беспредельном, ты тут же становишься неизмеримой глубиной необъяснимых тайн мудрого понимания.

Важно, куда ты направляешь своё внимание, если твоё внимание в неизмеримом, ты сам становишься неизмеримым, если твоё внимание направлено в то, что можно кому-то что-либо объяснить, это значит, ты сам становишься контуром, размером, рамками объяснимого.

Самые глубокие мастера не становились учителями, потому что они не хотели своё внимание и свою жизнь превращать в тот размер объяснимого, в те рамки объяснимого, которое помещается в размерах понимания ученика.

Истинный мастер никогда не становится размером объяснения, которое вмещается в размер понимания ученика. Только слепой ограниченный учитель мечтает стать ответом, который точно будет соответствовать размерам и лекалам вопроса его учеников.

Беспредельный, истинный мастер никогда не станет себя превращать в размер того, что объяснимо для незрячих, что объяснимо для тех, кто не видит истины, кто не видит внутренней природы, внутреннего видящего.

Истинный мастер никогда не будет тратить своё время, свою энергию, свою жизнь и своё внимание на тех, кто хочет услышать предсказуемое и объяснимое. Ни один настоящий мастер никогда не становился тем объяснимым, что способен понять любой ищущий, любой ученик.

Если ты становишься пространством того размера, который помещается в понимание и объяснение ищущих, — это значит, в тебе нет истины. Истина не говорит на языке объяснимого или предсказуемого.

Если размер объяснимого становится размером жизни мастера, это значит, мастер перестал быть мастером настоящей жизни. Жизнь настоящая всегда необъяснима, поэтому всё, что все учителя объяснили своим ученикам, это именно то объяснимое, что является размером понимания учеников.

Настоящая любовь никогда не была размером понимания. В контур, в размер, в пространство, в рамки понимания можно вместить лишь миражи и иллюзии. Размерам объяснимого, размерам понятого соответствуют только иллюзии.

Если ты больше всего хочешь общаться, чтобы кому-то что-то объяснить, чтобы кого-то продвинуть в его понимании, это значит, ты свою жизнь превратил в размер объяснимого, ты превратил свою жизнь только в то, что можно понять.

Бог, и истина, и истинная мудрость — это не то, что поймут все, а это та сакральная непостижимость, в которую истинные мастера превращают всю свою жизнь до беспредельности.

На вашу настоящую любовь ничего не повлияет — ни унижение других, ни возвышение и самоутверждение других.

Кто любит, тот смотрит на эго как на мираж.

Кто любит по-настоящему, тот не умеет задабривать и утешать тех, кто себя обманывает.

Кто ищет одобрения у других, тот боится любить. Кто ищет одобрения у других, тот остаётся со своим одобрением самообмана.

Кто жалуется, кто не удовлетворён, кто обидчив, тот всегда боится любить. Кто превращает свою жизнь в то, что можно понять и объяснить, тот тратит больше всего внимания на тех, кому можно что-либо объяснить и кого можно наставить.

Кто тратит свою жизнь на тех, кто учится объяснимому, тот