Самый сердитый гном - Денис Юрин

– Ну почему ж, – задумчиво возразил Мортас, – я был еще капитаном какой-то лодчонки и, помнится, даже командовал армией во времена войн с северными племенами.

Раскатистый нервный смех прервал воспоминания. Вдоволь насмеявшись, Самбина подошла к окну и молча наблюдала за первыми лучами восходящего солнца, отражающимися от черепичной крыши соседского дома.

– Мелко, очень банально и мелко, – пропела графиня, одарив юношу презрительным взглядом.

– А ты, однако, слишком хорошо осведомлена о моих деяниях, – заметил Мортас, стараясь перевести разговор на иную, более актуальную тему, чем его ничтожное, с точки зрения когда-то любимой женщины, существование.

– Мне было иногда интересно, чем же занимается мерзавец, обманувший и бросивший меня сразу после свадьбы!

– Точнее, в первую брачную ночь, когда пылавший от страсти и нетерпения жених неосмотрительно сорвал с законной супруги фату и вместо чарующего взгляда влюбленных глаз, обворожительной улыбки и жаждущих поцелуев губ увидел хищный оскал, – мгновенно парировал Мортас неуклюжий упрек. – И уж совсем непонятно, почему низкий мерзавец бежал и не слился, как полагается, со второй половиной в единое целое!

– Не прикидывайся наивным ягненком и не смей насмехаться! – прикрикнула было графиня, но тут же сменила тон. – Не прибедняйся, ты тоже удивил меня. Не каждой женщине суждено увидеть и пережить такое…

– Безобидная защитная реакция, – ухмыльнулся Мортас, – нужно же мне было хоть как-то остудить твой пыл? Я всего лишь показал тебе мое истинное лицо, немного уродливое, но обычно монстрам нравится!

– Чем же?!

– Вдохновляет на корченье страшных рож, они пытаются достичь однажды увиденного совершенства! – Похоже, юноша основательно подготовился к этому разговору, У него были на все готовы остроумные ответы. – Я любила тебя и… не желала твоей смерти, – внезапно призналась графиня и повернулась к юноше. – Я только хотела подарить тебе вечность!

– Спасибо, у меня уже был этот бесценный дар, а барону Огюсту варк Клеру он был без надобности. Он мечтал всего лишь иметь семью и провести отпущенные ему судьбою тридцать – сорок лет рядом с любимой женщиной.

– Роли, вечные роли, роли, которые ты играешь, как неугомонный ребенок, вместо того чтобы наконец признаться самому себе, кто ты есть на самом деле! – В голосе Самбины чувствовалась жуткая смесь ненависти, сочувствия и обиды.

– Мне не нужно ничего осознавать, – печально усмехнулся Мортас, – я знал это изначально, еще задолго до того, как ты стала вампиром. Я знал и чуть не сошел с ума от безысходности и одиночества, а потом… потом вдруг до меня дошло, что нужно срочно найти способ бороться с изматывающей рутиной жизни. У каждого он свой: ты создала клан, борешься, стремишься к чему-то, а я живу жизнями маленьких людей и, кстати, получаю от этого больше удовольствия!

– Да ну?! – Самбина недоверчиво прищурилась и скрестила руки на груди в ожидании разъяснения сомнительного утверждения.

– К примеру, Мортас. Он не убийца, а наемник, мечта его жизни проста и вполне осуществима: получить выгодный контракт, выполнить его и уйти на покой с полной котомкой золотых монет. Ни тебе мировых господств, ни глупых амбиций, простое человеческое желание, в ходе осуществления которого получаешь множество положительных и негативных эмоций. Лет сорок дышишь полной грудью и не задумываешься о том, кто ты на самом деле. – Последние слова были произнесены с явным сожалением и горечью.

– Ты жалок и ничтожен, как нищий попрошайка, стянувший из корчмы бутылку вина и напившийся лишь для того, чтобы представить себя в дурманном угаре всемогущим королем, окруженным женщинами и вкусной жратвой!

– В отличие от бедняка, мечты которого никогда не сбудутся, я уже был однажды королем, – небрежно произнес юноша. – Это было очень давно, еще до встречи с тобой. Так вот, эта великосветская тягомотина надоела мне уже через пару недель. Понимаешь, очень захотелось острых ощущений: влезть в какую-нибудь войну или, на худой конец, перевешать пару тысчонок крестьян. Я не человек, но и не чудовище, на такое пойти не могу!

– А кто же, собственно, ты?! Меняешь внешность, когда захочешь, живешь вон как долго, не говоря уже о полетах, бойцовских навыках и прочих пустяках, мудр, как древний…

Самбина испугалась, ее взгляд случайно скользнул по переливающимся разноцветным чешуйкам брони, и внезапная догадка разорвала сознание.

– Ты угадала, – ласково улыбнулся Мортас, – ты первая, кто догадался, что это не броня, а моя настоящая кожа. Иногда я позволяю себе носить ее, это единственное напоминание о моей прошлой и давно уже забытой жизни.

– Ты дракон?! – переспросила Самбина, когда к ней вернулся дар речи.

– Последний, выживший только благодаря случайному стечению обстоятельств.

– Ты смог превратиться в человека?

– Нет, – рассмеялся Мортас, которого позабавили испуг и удивление влиятельной и еще недавно считавшей себя всемогущей женщины. – В человека меня превратила стая. Они изгнали меня, но перед этим решили обречь на муки. Самым ужасным наказанием вожаку показалось сделать меня человеком. Это еще хуже, чем для вампира вновь стать смертным, а для человека – навозным жуком!

Графиня недоуменно заморгала, ей показалось, что печальный рассказ почему-то забавлял Мортаса. – Суровых проступков уже давно никто не совершал, и мои собратья не смогли провести процесс превращения правильно. Они изменили лишь форму, но не суть, отсюда и долгая жизнь, и удивительные способности. Я остался драконом, – юноша развел руками, – хотя сам очень хотел стать человеком, чтобы быстрее умереть. Жизнь для дракона вне стаи невыносима, это только в сказках рисуют ящеров холодными, жестокими и ужасными эгоистами. К сожалению, это не так…

– Что за проступок ты совершил?

Вопрос прозвучал неожиданно и застал дракона врасплох. Он долго молчал, вновь переживая события, произошедшие на заре его жизни. Самбина уже не надеялась получить ответ, как в комнате вновь прозвучал приятный мужской баритон.

– Меня обвинили в сочувствии к людям. Жизнь тогда была другой, ни городов, ни сел в помине не было, только бескрайние леса, реки, огромные драконьи пастбища и горы. Дикие племена людей и эльфов ютились в пещерах, они казались сверху мелкими и ужасно пакостными букашками…

– Могу понять твоих соплеменников, я бы тоже изгнала из клана вампира, осмелившегося без пользы для дела завязать с человеком близкие отношения, – провела Самбина неуместную параллель. Формально она осуждала поступок Мортаса, но голос был полон искреннего сочувствия и тоски.