Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 2. Ольга Константиновна - Татьяна Васильевна Бронзова

Она уже подъезжала к российскому консульству, как неожиданно ей пришла в голову страшная мысль: а вдруг о ней опять вспомнят в КГБ, если она туда приедет? Ольга испугалась. Нет! Нечего ей туда лететь! Незачем напоминать о себе. И тут же, развернув машину, она отправилась домой, хотя побывать на могиле тетушки и было огромной потребностью ее души. Ведь именно тетя Оля была для нее всегда своего рода стимулом добиться чего-то в жизни. Именно ей, да еще своему первому мужу Мише она всегда хотела доказать, что стоит чего-то. Но Миша Чехов ушел в мир иной калифорнийской жаркой осенью 1955 года, а теперь покинула эту грешную землю и тетя Оля. Больно. Горько! Слезы лились по щекам. Ну почему такие значимые для нее люди уходят, даже не попрощавшись? Но она и не предполагала, что самый тяжелый удар был еще впереди.

Утром того рокового дня 1966 года дочь Ада, собираясь в аэропорт, вдруг сказала:

– Каждый раз перед полетом во мне рождается животный страх. Ничего не могу с этим поделать. А сегодня у меня вообще какое-то плохое предчувствие.

– Ради бога, тогда не надо лететь! – воскликнула Ольга. – Тем более, помнишь, как перед самой войной хиромантка предсказала тебе три замужества и то, что после твоего сорокалетия тебе угрожает опасность в бесконечности. Первое предсказание исполнилось: ты замужем третий раз. Не испытывай судьбу. Не лети.

– Ах, мама! Всё это такие предрассудки, – ответила Ада. – Разве можно верить этим хироманткам, тем более что мне скоро уже будет пятьдесят?

Самолет, в котором она летела, разбился. Как и было предсказано, Ада исчезла после своего сорокалетия в бесконечности!

А судьба между тем все продолжала и продолжала испытывать Ольгу на прочность. Через восемь лет после того, как она похоронила дочь, пришла весть и о смерти брата Лёвушки. Это было еще одним сильным ударом. Сестры Ольга и Ада плакали и, перебивая друг друга, вспоминали свое детство в Грузии и в Петербурге, вспоминали родителей и, конечно, маленького и упрямого младшего братишку Лёвушку, сумевшего-таки усилием воли пройти через все испытания и побороть свой недуг с позвоночником, а позже не только доказать свое право на занятия музыкой, но еще и стать известным композитором. Только Ольга в своих воспоминаниях не была откровенна с сестрой. Она ничего не рассказала ей о другой стороне жизни их брата. Это была лишь ее совместная с Лёвушкой тайна! Тайна, которую она унесет с собой в могилу.

Многого сумела Ольга Чехова добиться за свою жизнь. У нее было и признание зрителей, и большой авторитет в области косметологии, и немалый достаток в быту. Даже правительство не обошло ее своим вниманием. В 1962 году Ольга Чехова была награждена немецкой премией «За многолетний выдающийся вклад в немецкое кино», а в 1972 году получила из рук самого президента Германии высшую награду – крест «За заслуги».

⁂

Когда Ольга умирала от рака головного мозга, ей было восемьдесят три года. Она лежала дома в своей спальне. Лечь в больницу отказалась наотрез. Дома, и только дома! Только в своей кровати. Теперь-то она понимала мать, которая так не хотела ехать в санаторий. Но тогда в семье не было достаточно средств на содержание сиделки, и другого выбора у Ольги не было. Теперь же средств было предостаточно и на сиделку, и на обезболивающие уколы. Прямо перед ее кроватью висела икона Божией Матери. Ольга, хоть и была по крещению лютеранкой, давно уже перешла в православную веру и была прихожанкой Свято-Воскресенской мюнхенской церкви.

– Анна, – попросила она сиделку, – зажгите лампадку. Пусть горит.

Ольга молилась теперь каждый день. Молилась молча. Сил произносить молитву вслух у нее не было. Страшные боли мучили ее, и она почти постоянно была на уколах морфина.

В тот день в открытое окно вдруг влетел большой мохнатый шмель и, громко жужжа, стал носиться по комнате. Сиделка с испугу схватила полотенце.

– Кыш, кыш! Пошел отсюда, – пыталась она выгнать его на улицу.

– Оставьте его, – улыбнулась Ольга. – Он сам улетит. Покрутится-покрутится и улетит.

Ольге вспомнилось, как она, еще совсем маленькая, любовалась похожим шмелем в саду Тифлиса, когда ее подхватил на руки и пытался поцеловать садовник, а потом опять же шмель, привлекший ее внимание в ялтинском саду, предрек встречу с Мишей Чеховым, первой и такой сильной любовью… Так, может, и сейчас он не зря залетел в комнату? Может, теперь он готовит ей встречу с тем же Мишей и другими любимыми ею людьми уже там, в другом мире?

А шмель покружил-покружил и вылетел. Значит, пора и ей.

– Позовите ко мне Верочку, – попросила она сиделку.

Внучка появилась буквально через пару минут.

– Что-то случилось? – тревожно спросила она.

– Вызови священника и принеси бутылку «Мадам Клико».

Ольга хорошо помнила рассказ тетушки о кончине Антона Павловича Чехова в Баденвейлере и подумала: а почему бы и ей не повторить это? Ведь наверняка это так прекрасно – выпить бокал шампанского, прежде чем уйти в другой мир! Но и Вера знала об этой истории, а потому, остро почувствовав надвигающуюся катастрофу, испуганно взглянула на бабушку. Неужели конец?

– Ты уверена? – дрожащим голосом спросила она.

– Уверена.

Верочка позвонила бабушкиному духовнику и, сдерживая душившие ее слезы, спустилась в подвал. Она довольно быстро нашла нужную бутылку, протерла ее от пыли мягкой тряпочкой и не торопясь поднялась в спальню. Ольга полусидела в кровати с закрытыми глазами. Услышав шаги внучки, она встрепенулась.

– Принесла?

– Принесла.

– Открывай!

Сиделка молча и с большим удивлением смотрела, как внучка открыла шампанское, как налила пенящуюся жидкость в бокал, как поднесла его бабушке и та медленно выпила всё до самой последней капли.

– Жизнь прекрасна, – улыбнувшись, произнесла Ольга и, разжав руку, выронила хрустальный бокал на пол. Он разбился, и его мелкие кусочки разлетелись в разные стороны.

– Это на счастье, – тихо произнесла она. – Почему-то в Голливуде считают, что русские всегда так делают.

Она откинулась на подушки и закрыла глаза. Это были ее последние слова. Через полчаса приехал священник, но Ольгу он уже не застал. Она ушла в другой мир легко и с улыбкой на лице.

Ольга Чехова с внучкой Верой в день своего восьмидесятилетия

1977

Ольга Чехова (в середине) с дочерью Адой (Ольгой) и племянницей Мариной

1939

А.К. Книппер – О.Л. Книппер-Чеховой (Берлин – Москва)

1949 г., 29 октября

«Милая, дорогая тетя Оля!

Вчера получила твое письмо