Русский транзит - Измайлов Андрей

Теперь – дядь-Гоша. Постарался, за моей спиной, ради меня выторговал у фебрил: за дискету – Боярова с таким счастьем, как чемодан баксов, и на свободе. Говорил-то он со мной по-русски, но толмачей рядом было в избытке, хоть и не фокусировались они в моем сознании. Не все же фебрилы владеют русским в пределах «за-стэн-кьи Лью-бьян-кьи» Тэрри Коудли. Да и он вполне мог дурака валять. Говорю же, отличные актеры вы все, мальчики-девочки. И дядь-Гоша тоже неплох: «Я знаю тебя очень хорошо, и знаю: ты не пытался…». Знает он, что я пытался – ведь хорошо же меня знает. И спасает не только меня, но и себя. И не он меня, а я его! Я его спасу-выручу, когда и если укажу, где дискета. Бесполезная и бессмысленная после моих попыток… И повторял дядь-Гоша, генерал КГБ настойчивое «Ты меня понимаешь, Санечка?», не только добиваясь понимания, но и намекая… «Вы понимаете намек? – Да когда знаю, что это намек». Только полный кретин не поймет, зная… А я если и кретин, то не до краев. И фебрилы не кретины, но они НЕ ЗНАЮТ. Так что верни дискету Бояров и – большой привет! Или – салют! Как угодно. Дядь-Гоша выторговал себе почетный пенсион: с ним начнут здесь носиться, будто с писаной торбой: «Скажи пароль! А не врешь? А проверим?». Ну-ну, попробуйте. «В случае неверного набора запись стирается… Благодарю Вас!». Пусть потенциальный противник запрашивает у Конгресса те же миллиарды, гробит их на новую-новейшую программу, допустим, «Глубокое бурение», пусть старается залезть в дискету эдак изнутри, пусть лучших специалистов привлекает – Лийку Ваарзагер и самого Уильяма Гейтса – мол, нам бы докопаться, а там воздастся, всяческие налоговые Шейверсы уже испереминались от нетерпения. Пусть. С генерала КГБ пылинки будут сдувать – носитель истины! А в Москве коллеги похлопают Георгию Вадимычу и очередной орден в его личный сейф спрячут. Молодец, товарищ… (Черт! А как его фамилия все-таки?!). И вся лабуда по поводу «ах вы мной пожертвовали? ну я вас!..»- для чутко внимающих фебрил. Ты понимаешь меня, Санечка?!

Понять могу. Что ж тут не понять. Типичный случай, когда тебе добра желают, а ты изнываешь от желания дать желающему (добра) в морду. Просто хочется и все. Для нервного распряга. Необходимо.

Вот ведь, бля! Скольким и кому только за всю свою жизнь я в морду ни давал. Но все больше по причине самозащиты. А так чтобы ОТДОХНУТЬ – ни разу. Эх, я бы отдохнул сейчас! По-нашенски, по-американски! Достойные ребята! Хрестоматийные салунные мордобои – это ведь не по злобе, а из лихости. Они так ОТДЫХАЮТ. От стрессов. А отдохнув, вместе выпивают. Я бы отдохнул… И выпил… Или так: выпил бы и отдохнул, и снова выпил. Немедленно выпил. И.

Дали б стакан, язвенники-трезвенники! Фебрилы недоделанные! Есть тут у вас стакан? И бутыль? И где все-таки – тут?! И который час?! И какое тысячелетье?!

Что вы пристали со своей дискетой! Отдам, отдам! Но мне нужна гарантия, что взамен я получу обещанную свободу и… чемодан. Я хочу улететь от вас к бабеной матери, чтоб вы меня не достали и только тогда скажу про дискету. Ага?! Честное с-слово! Вы верите на слово?! Где этот… трусы который рекламирует… Тэр-р-р-ри! Ты где! Пусть он придет, он мне на слово верит! Он сам сказал!

Короче, меня повело. Я наверно безобразил-куролесил. Ихняя психотропная химия покруче нашей. Вокруг что-то происходило. Вокруг что-то изменилось. Кто-то засуетился, забегали-запрыгали. И я почему-то понял, что перестал на какое-то время быть в центре внимания. И очень обиделся: я – и не пуп Вселенной. Ну вы! Вы все! Слушай сюда! Я – пуп! Вольно! Смирно! Круго-ом! На хрен!

Не будь я «приклеен» к стулу, я бы, ух, ОТДОХНУЛ. Орал в полный голос что-то вроде того: мол, дискета государственной важности! я скажу о ней только президенту! на ушко! ведите меня к нему! я хочу ви-и-идеть э-э-того чаека!!! Во! Так-то лучше! Ведите!

Меня повело. А точнее, меня повели. А еще точнее, меня повезли-покатили. Вместе с креслом. Подземелье, коридор. Светлячки сигнальные – цепочкой. Мрак. Полумрак. Мрак.

Рано мне под землю! Да будет свет, ублюдки! Свет! Я сказал! Я – пуп Вселенной! Да будет свет.

Стал свет…

Мы никогда не догоним Америку, никогда. И не в силу известной отговорки, мол, стыдно с голой жопой впереди бежать. Не поэтому. А в силу парадокса: казалось бы, мы и так их опережаем чисто по времени – на восемь часов… у них в Америке еще вечер, а у нас в России уже следующее утро; но зато!., внимание! они в Америке еще вчера знают, что у нас происходит в России завтра.

Был свет. Был аэропорт Кеннеди. Была атмосферка невпродых. Была толчея. Были экраны телевизоров. Был прямой эфир Си-Эн-Эн. Одновременно трое многомудрых интеллектуалов, эксперты. Мнениями обмениваются эксперт из Вашингтона, из Нью-Йорка, из Лос-Анжелеса. Я полагаю, что вчерашний государственный переворот… Мой коллега верно оценивает ситуацию, но что касается продолжительности… Многое будет зависеть от реакции на произошедшее в СССР…

Чего?! В СССР?! А я-то под балдой приужахнулся: государственный переворот! Где?! В США?! Коммунисты к власти пришли?! Гэс Холл – президент?! Уф-ф-ф… Однако! Какой к чертям в СССР может быть переворот?! Только комми и способны на бандитизм, а они там и так у власти! Э! Народы! Чего случилось-то?! Долго ли я спал?! Я что, все проспал?! Что именно я проспал?! Может кто-нибудь объяснить мне доступно! Я сейчас плохо соображаю, но пойму – если доступно. О, гляди, ребя, Москва! Узнаю! Это Москва, народы! Откуда тут у вас в телевизоре Москва?! На кой она вам хрен!

– Мы ведем прямую трансляцию с крыши гостиницы «Россия». Си-Эн-Эн располагает самыми последними новостями. Наш пресс-центр расположен в гостинице «Россия». Мы транслируем прямо с крыши. Сейчас в Москве вечер. Девятнадцать часов, семь минут. Бронетранспортеры расчистили подступы к Манежной площади. Вы видите, бронетехника встала на всех улицах, ведущих к Кремлю. У Дома Советов России – баррикады, разобраны мостовые. Намеченный на шестнадцать ноль-ноль штурм не состоялся. Пока не состоялся. Мы слышим танки. Это танки, да, мы слышим. Си-Эн-Эн ведет прямую трансляцию из Москвы. Мы на крыше гостиницы «Россия». Возможно, это наш последний репортаж. В этой стране возможно все!..

Так. Понимаю. Черт! Нич-чего не понимаю! Налейте кто- нибудь что-нибудь! Дурь из башки смыть!

Какое сегодня число?! Какое тысячелетье?!! Баб-бена мать!!!

Нью-Йорк. 19 августа. Утро. 11.10. Аэропорт. Людно. Наручники. Браслетка на мне, другая – на педриле-фебриле Коудли. Опять скованные одной цепью – но теперь с Коудли. А я стою на своих двоих и могу вертеть шеей. Ну?! Нальет мне кто-нибудь хоть что-нибудь?!!

ЗАЯВЛЕНИЕ СОВЕТСКОГО РУКОВОДСТВА

В связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Горбачевым Михаилом Сергеевичем обязанностей Президента СССР и переходом в соответствии со статьей 127 7 Конституции СССР полномочий Президента Союза ССР к вице-президенту Янаеву Геннадию Ивановичу, в целях преодоления глубокого и всестороннего кризиса, политической, межнациональной и гражданской конфронтации, хаоса и анархии, которые угрожают жизни и безопасности граждан Советского Союза, суверенитету, территориальной целостности, свободе и независимости нашего Отечества…

– Дискета! – напомнил Тэрри Коудли.

Ну, правильно. Пусть весь мир на уши встанет, трижды перевернется – им бы получить свое, выполнить возложенные на них функции. Сейчас, сейчас. Дайте в себя придти. Значит, переворот. Это хорошо, что Америка сразу назвала переворот переворотом – без дипломатических раскланиваний. То есть отношение к радетелям Отечества вполне однозначно выражено. И мое к ним отношение тоже однозначно. Не поленюсь, еще раз скажу: нужно быть гурманом, чтобы различать оттенки дерьма. Но, вероятно, я за последние дни стал-таки гурманом, слишком накушался. Кто там взял власть, «руководствуясь жизненно важными интересами народов нашей Родины, всех советских людей»?! Кагэбэшник, эмвэдэшник, старожил-комсомолец, свиноеж-финансист?! Эти?! Эти уж точно ничем иным не руководствуются – только интересами людей, хо-хо! Тот самый свиноеж, который морочил головы придумкой о диверсии Запада, накопившего вагоны сторублевок. Чисто совковый полет мысли. Плюнь в глаза. Вполне соотносимо с байкой генерала КГБ о миллиардерах Америки, взращенных Россией. Кстати! Не потому ли дядь-Гоша был столь откровенен в присутствии фебрил, посвящая Боярова Александра Евгеньевича в тайны «русского золота»? Плюнь в глаза. Это именно та версия, которая способна уберечь генерала КГБ – пока дискета не будет раскрыта. Он знает, чем можно пронять американцев. А что там на дискете в самом деле? Поди узнай теперь!

– Дискета! – напомнил Тэрри Коудли.

Сейчас, сейчас. Стакан мне так и не налили. Но я и без отрезвляюще-опьяняющего стакана очухался. Последние известия – холодный душ, нашатырь, бр-р-р! Вернулась способность соображать, разделять явь от видений, овнов от козлищ. Одной рукой я прикован к козлищу-Коудли, второй рукой намертво сжимаю чемодан с баксами. Какого овна еще ждать?! Скажи я им, где дискета, – освободят мне обе руки: и от Тэрри Коудли, и от четырех с лишком миллионов. На смену чемодану с баксами – миска баланды. В американских тюрьмах кормят не в пример лучше, чем в российских зонах, однако из этих двух зол я предпочту выбрать что-нибудь третье. Почему-то не верится в искренность спецслужб, сулящих свободу и капитал в обмен на дискету. Почему бы, а?! Да вот такой я простой парень!