Фантастика 2025-129 - Денис Старый

хладнокровной решительностью провёл я дуэль с Миклашевским, Жебокрицкий сильно задумался. Было видно, что его распирает многое мне высказать, но он не решается это делать. И все-таки дуэли не только зло.

— Вы заметили, что там имеются ещё показания Марии Александровны Садовой, Эльзы Шварцберг, господина Хвостовского. Все эти показания указывают на то, что вами был совершён акт мошенничества, в сговоре с председателем Земского суда Молчановым, — решительно говорил я.

— Вот этого нисколько не докажете, — сказал Жебокрицкий, но голос его не был столь уверенным. — И кому доказывать? Вы не понимаете, что в Земском суде это дело и рассматриваться не будет.

— Есть Сенат. Но вы, верно, не расслышали, то в Екатеринослав прибыл ревизор. Уверен, что он поспешит возможностью сделать себе имя на таких громких делах, — усмехнулся я, чтобы не показать сомнение.

Не верил я в то, что ревизор будет кристально честным человеком, или даже служакой, который воспылает желанием прославиться раскрытием такой коррупционной системы. Однако, нужно было все равно действовать, или же мне ждать, пока прибудет новая порция ликвидаторов?

— А ещё обратите внимание на ту самую долговую расписку от моей матери. Рядом к ней приложено объяснение, что она никогда подобной расписки не давала. Мало того, в этой расписке стоит дата, когда ещё был жив мой батюшка. Так что мама, как супруга, не могла писать подобные бумаги. Да, и почерки явно разные, — начинал я обтёсывать доски, из которых после можно было бы склепать гробик Жебокрицкому.

Далее я молчал, сосед внимательно читал документы. В какой-то момент он вознамерился одну бумагу порвать, но я с усмешкой сказал, чтобы он обратил внимание именно на копии всех тех документов, оригиналы которых я ему в руки не дам. Скрежет зубов Жебокрицкого можно было услышать и за десяток шагов.

Здесь были также и показания дворянина Зарипова, который указывал на некоторые махинации моего соседа уже не только со мной, или с моей мама, но и с другими помещиками, находящимися по соседству с именем Жебокрицкого.

— Обратите внимание, сударь, что-то, как вы смогли пририсовать своему имению хороший заливной луг, а также озеро, которые находились ранее в угодьях Матвея Ивановича Картамонова. Сие весьма будет интересно моему крестному, — я усмехнулся. — Он же порвет вас на британский флаг. Вы любите Британию? Знаете, какой у нее лоскутный флаг?

— А, что? Я не понимаю, к чему вы… — уже явно растерянно спрашивал Жебокрицкий.

— Читайте, читайте, не буду вас отвлекать! — вновь усмехнулся я.

На самом деле получилось собрать не так, что чтобы и очень много компромата на моего соседа. И каждый в отдельности момент, обвинения должны были иметь ещё дополнительные доказательства. И я не уверен, что смог бы противостоять системе и победить Жебокрицкого. Правда, в том случае, если земским судьёй всё будет ещё оставаться Молчанов. Хотя, после прошедшего заседания суда, не факт, что между Жебокрицким и Молчановым всё ещё сохраняются дружеские денежные отношения. Но эпизодов много, потому в сумме победить можно даже с Молчановым на суде.

— А вот это вы точно не докажите! — победно вскликнул Жебокрицкий.

— А вы правильно расценили положение дел? — спросил я.

Доказать будь-какую махинацию Жебокрицкого, совершённую им ещё будучи на интендантской службе, было и ещё сложнее, чем вернуть мне мою деревушку. Однако, этот документ мог быть показан, например, тому же предводителю Екатеринославского дворянства Франку. Ведь, даже не нужно обладать юридическим образованием, чтобы понять, что дивизия, в которой служил интендантом Жебокрицкий, серьёзно пострадала от его действий.

Дело в том, что в доставшемся мне архиве был документ, который гласит, что в один прекрасный момент, когда Жебокрицкий был при должности, загорелась большая конюшня, где держали отличнейших коней. Пятьдесят племенных жеребцов, стоимость каждого их которых не менее ста рублей, скорее, и больше, сгорели вместе с этой конюшней.

Там же лежала и другая бумага, по которой Жебокрицкий продавал известному мне купцу Михельсону коней. По странному стечению обстоятельств, их было именно пятьдесят, и по купчей все эти кони еще более страннейшим образом совпадают в своих породах, иных описаниях, с теми, что якобы сгорели в дивизии. Кстати, после этого случая Жебокрицкий покинул ряды армии Российской империи.

— Это Лавр выкрал все мои документы? — вставая с того поваленного дерева, на котором мы и сидели примерно на границе наших поместий, спросил сосед.

— Нет, мне подкинули эти документы, возможно, это сделал, тот, кто сжёг в ваш амбар. Что же касается поджога в вашем кабинете, то, насколько я знаю, он произошёл вследствие опасного обращения с огнём. И не будем больше об этом, — я отмахнулся от вопроса, как от назойливой мухи, брезгливо.

— Чего же вы хотите? — зло спрашивал Жебокрицкий.

— Вот, — я высунул из внутреннего кармана своего пиджака бумагу. — Это вы должны подписать, а также выступить свидетелем, когда это потребуется.

От автора:

Новинка от Гурова и Дамирова! Остроумная и динамичная комедия с попаданцем в прошлое.

Матерый управленец из нашего времени оказала в теле молодого специалиста Дома Культуры. Превращает провинциальный бардак в работающую систему: https://author.today/work/427017

Глава 21

Я не знал, что у полноватого Жебокрицкого, который вообще-то имел лишь узкие щелки меж заплывшими веками, могут быть такие огромные глаза. Бумага, которую читал Жебокрицкий, содержала просьбу к губернатору разобраться в том, что земский исправник Молчанов требовал от Жебокрицкого деньги за то, чтобы судебное разбирательство моего соседа и меня закончилась в пользу означенного Жебокрицкого.

— У меня уже готовы копии документов, чтобы направить их генерал-майору Леонтьеву, под началом которого вы служили. А также о ваших скверных делах узнает Матвей Иванович Картамонов, предводитель дворянства Франк получит копии документов, безусловно, и сам губернатор будет осведомлен. Рассчитываете ли вы на то, чтобы ваш покровитель — хотя я сомневаюсь в том, что вы ему теперь интересны — вице-губернатор Кулагин вступился и выгородил вас из подобного позора? — спросил я.

Доски на гробик репутации соседа уже были сложены в незамысловатую конструкцию, и я начинал забивать в нее гвозди.

— Условия таковы: первое, вы забываете о Лавре Петровиче, даёте ему спокойно жить в моем поместье. Кроме того выплачиваете ему пятьсот рублей на обустройство. Уверен, что вы задолжали этому человеку и куда больше. И ещё… у меня есть свидетельство Лавра Петровича о том, что вы отдавали приказ на моё