Новый Библейский Комментарий Часть 3 (Новый Завет) - Дональд Карсон

1:12—27 Часть вторая: испытание, дары, слушание и делание

Во второй половине вступительной части три уже названные темы рассматриваются повторно, однако на более глубоком уровне. Иаков находит новые аспекты в каждой из них.

1:12—15 Испытание. Разговор об испытаниях Иаков начинает с обетования: Блажен человек, который смиряет себя в скорби (☼ в русской синодальной Библии — «Блажен человек, который переносит искушение»). Но можно ли назвать человека в таких обстоятельствах счастливым? С точки зрения человеческой — конечно нет; у Бога же все как раз наоборот. Бог обещает венец жизни, то есть истинную жизнь (как, напр., в Отк. 2:10) тому, кто преданно любит Его, доказав это своей стойкостью в огне испытания. Таким был Авраам, полностью смиривший себя перед лицом тяжких искушений и получивший как награду Божье обетование (Быт. 22:15–18), ибо после всего ангел сказал ему: «Боишься ты Бога» (Быт. 22:12).

Но не каждому удается сохранить свою верность в тяжелых обстоятельствах. Те, кто не выдерживают и готовы отступить, начинают обвинять Бога: «Бог искушает меня» (в греческом языке для таких понятий как «испытание» и «искушение» существует одно слово). Именно в таком состоянии находился Израиль в пустыне, жалуясь и обвиняя Бога (Исх. 17:2,7). В Книге Чисел говорится о том, что Израиль неоднократно — не менее десяти раз — роптал на Бога (Чис. 14:22). Верующие, к которым обращается Иаков, не должны так поступать, потому что, во–первых, Бог не может быть испытуем грешными людьми! (Последняя фраза гораздо предпочтительнее существующего варианта перевода: Бог не искушается злом.) Именно это назидание было обращено к Израилю во Втор. 6:16.

Во–вторых, верующий человек не может обвинять Бога потому, что Бог не искушает никого. Как же мог Иаков писать такое, если в Быт. 22:1 говорится: «Бог искушал Авраама»? Дело в том, что начиная со времен Ветхого Завета и в продолжение всей истории иудаизма между двумя заветами, в истолкованиях ситуаций, подобных Авраамовой, совершенно не учитывался истинный источник всех тягот и испытаний, то есть дьявол (напр., во 2 Цар. 24:1 говорится, что Бог «возбудил… Давида», тогда как в 1 Пар. 21:1 мы читаем: «сатана… возбудил Давида»). Поэтому в апокрифической Книге Юбилеев эпизод с Авраамом, описанный в Быт. 22, перестроен в подобие истории Иова. В связи с этой традицией Иаков, буквально цитирующий в 2:21 стих из Быт. 22, имел основание сказать, что настоящая причина искушений не в Боге. Ветхозаветная история правдива, но она упрощает действительность.

Однако Иаков не разделяет готовность людей свалить всю вину на дьявола (хотя последний упоминается в 4:7), но призывает их решительно взять ответственность на себя. Желание (☼ в русской синодальной Библии — «похоть») — вот корень зла и источник всех искушений. То, что иудеи называли «злым помыслом», психологи называют «мотивировками», а апостол Павел в Рим.7 — «грехом», это всего лишь обычное «Я хочу». Подобно продажной женщине, оно соблазняет и порождает грех, а грех всегда заканчивается смертью. Установив цепочку «желание — грех — смерть», автор переходит к следующей части.

1:16–18 Дары. В противоложность злу, порождаемому желанием человеческого сердца, Бог дает чудесный и совершенный дар. Примером такого благословенного дара является упомянутая в ст. 5 мудрость. В ст. 17 Бог назван Отцом светов, то есть Творцом вселенной. Но, в отличие от луны и других небесных источников света, Им созданных, Сам Бог остается неизменным. Он всегда один и тот же. Поэтому, если сегодня Он дарует благо, то завтра Он не может творить зло. Благость Его проявляется в том, что Он восхотел (не случайно!) родить нас, то есть «родить заново», Своим благовестием (словом истины). Цель Его была в том, чтобы сделать нас начатками всего творения. Первые плоды («начатки») всегда были лучшими из всего урожая, поэтому Бог видит в искупленных человеческих душах вершину всего творения. И здесь выстраивается другая цепочка: Бог — слово истины — рождение. Желание сердца вместе с дьяволом ведут к смерти. Бог же, напротив, созидает жизнь.

1:19–27 Слушание и делание. Каков же результат следования этим путем Божьей мудрости? Контроль над своим языком — вот что мы получаем в результате. Человеческий гнев, каким бы «праведным» он ни назывался, никогда не творит Божью праведность. Поэтому мудрый человек медлен на слова и на выражение своего гнева. Да, утверждает Иаков, смиренное принятие Благой вести (насаждаемого слова) свидетельствует о том, что человек близок к освобождению от всякой раздражительности (как показано в 3:9 и 4:1,2, речь идет о внешнем проявлении гнева, а не о внутреннем чувстве) и от всех других грехов, легко приживающихся в этом мире.

Переходя к третьей теме своих рассуждений, Иаков замечает, что недостаточно просто знать Писание или Божественные заповеди. Знание само по себе бесполезно, а то и вредно, ибо человек, думающий, что знание Библии приближает к Богу, обманывается. Только исполнение слова Божьего уподобляет человека Богу. В чем видит Иаков источник Божественного научения? Закону совершенному, закону свободы — вот чему нужно подчиняться, что исполнять; это то, что включает в себя истолкованный Иисусом ветхозаветный закон в сочетании с Его собственными заповедями. Как сказал Иисус, не слышание, но исполнение Его слов является залогом благословений (Мф. 7:24–27).

Это значит, что истинно Божьих людей можно узнать по их образу жизни. Если люди не контролируют свой язык (и поэтому часто гневаются и ссорятся), вся их религиозная деятельность ничего не стоит. В глазах Бога истинная святость обладает двумя свойствами, представляющими в своей сущности две стороны одной медали. Во–первых, она заботится о бедных, особенно о сиротах и вдовах (две из четырех категорий бедных, которых выделяет Ветхий Завет); во–вторых, она хранит себя неоскверненной от мира, то есть не ищет преуспевания, к которому благоволит мир, поскольку она не привязана к миру и свободна от власти денег. Поэтому благочестивые люди готовы отдавать щедро и свободно.

2:1–26 Испытание на щедрость

В предыдущем стихе говорилось о щедрости как разновидности благочестия, и теперь мы переходим к первой из основных тем послания — призыву к щедрости, которой испытывается вера. Иаков разделяет эту тему на две части, каждая из которых представляет собой краткое учение и следует традиционному образцу иудейской проповеди, произносимой в синагоге.

2:1—13 Лицеприятие и любовь

Первая проповедь посвящена благочестивому поведению. Иаков доказывает, что человек, поведением которого руководит пристрастность, своим образом жизни напоминает скорее преследователей церкви, чем Иисуса. Установив этот принцип, он продолжает развивать тему, подтверждая свою мысль богословским аргументом и двумя библейскими цитатами, после чего переходит к заключительному обобщению.

2:1 Принцип. Иаков начинает свою проповедь с того, что называет Иисуса нашим Господом славы. Стремление посвятить себя такой личности, как Христос (или «вера в» Него), несовместимо с ханжеским подходом к людям. Бог совершенно нелицеприятен (Втор. 10:17; Гал 2:6), поэтому верность и преданность Тому, Кто стал совершенным воплощением такого Бога, а сейчас пребывает в славе Своего воскресения как царствующий Господь, не имеет ничего общего с фаворитизмом.

2:2—4 Пример. Иаков иллюстрирует свою мысль примером. Сравнив нарисованную Иаковом картину поведения людей и их манеры одеваться с описаниями в иудейских источниках, мы обнаруживаем, что перед нами сцена церковного суда (как в 1 Кор. 6:1).

Итак, два верующих затеяли судебную тяжбу. Один из них богат. Однако Иаков не называет его «богачом», ибо этот термин он оставляет для нехристиан, но отмечает присутствие у него золотого перстня и богатой одежды (букв. «сияющей», т. е. прекрасно выбеленной и высококачественной, а не простой домотканой). Другой человек беден; одежда его скудна (букв. «грязна»). Это все, что у него есть; в ней он и работает, и спит, и потому она изношена и пропитана грязью. Богатому предлагают сесть, а бедному велят стать где–нибудь или сесть на пол.

Уже до начала разбирательства всем ясно, что это несправедливый суд. Согласно иудейскому закону, обе стороны должны либо сидеть на одном уровне, либо стоять. Кроме того, богатый человек обязан или дать бедному одежду, подобную своей, или должен сам надеть одежду бедняка. Если члены церкви соглашаются учитывать экономические барьеры между этими двумя людьми, они становятся на позицию лицеприятной оценки. Хуже того, они становятся судьями с худыми мыслями. Церковь, провозглашающая Христа своим Господом славы, становится несправедливым и лицемерным судьей!