Сказочная фантастика - Роджер Желязны

Здесь был и душ. Вода, подобно дождю, извергалась из продолговатого носика, омывая его тело. Это было приятно, хотя и непривычно. Где-то наверху был, видимо, установлен большой резервуар, обеспечивший достаточное давление для такого устройства.

Он вытерся махровым полотенцем, на котором были вышиты цветы ириса.

Одежда висела на вешалке за дверью: королевский халат и тапочки. Тапочки?

А, ладно… Кто его может увидеть здесь, во дворце? Главное, тапочки были сухими, и на них также были вышиты цветы. Он облачился в халат, а к поясу подвязал свой охотничий нож, спрятав его под полой.

Сейчас он чувствовал себя лучше, но простуда вновь начала напоминать о себе. Воспаление горла сменилось насморком. Он решил, что причиной тому — соленая вода, которой он наглотался. Но теперь-то он был в сухой одежде, и ему совсем не хотелось хлюпать носом, а носового платка не было.

— Ты голоден? — сочувственно спросила Ирис, когда он вернулся из ванной. — Я принесу тебе поесть.

Бинк, разумеется, был голоден, а остаток пищи в рюкзаке размяк после нечаянного купания, и неизвестно, пригоден ли к употреблению.

Он лежал, наполовину утонув в подушках и повернувшись так, чтобы из носа не капало на грудь. Украдкой он вытирался уголком подушки, а когда Ирис ушла, даже высморкался. Теперь, когда он знал, что все вокруг иллюзия, ему стало ясно, почему Волшебница сама выполняет так много рядовой работы. Моряки и слуги также были частью иллюзии. Ирис жила одна. Поэтому готовить ей приходилось самой. Иллюзия могла создать прекрасный вид и вкус, но не могла предотвратить голодную смерть.

Почему Ирис не вышла замуж? Почему не наняла толковых, знающих работников? Ведь ее услуги — изрядная плата? Для практических дел большая часть магии бесполезна, но ее магия была явно исключением. Любой мог бы жить в хрустальном дворце, если бы жил вместе с Волшебницей. Бинк был уверен, что многим такая жизнь пришлась бы очень по вкусу. Видимость часто оказывается важнее, чем сущность. И если она может сделать, чтобы обыкновенная картошка была вкуснее самых изысканных яств, а горькие лекарства — сладкими… о, какой бы это был чародейственный талант!

Ирис вернулась, неся дымящуюся тарелку. Она переоделась в домашнее, корона ее исчезла. Выглядела теперь Ирис не столь величественно, но более женственно. Она поставила тарелку на низкий столик, и они сели друг против друга.

— Что бы ты хотел? — спросила Ирис.

Бинк снова встревожился.

— Что ты принесла?

— Все, что ты пожелаешь.

— Я имею в виду… на самом деле.

Она недовольно поморщилась.

— Если уж тебе так хочется знать — вареный рис. У меня хранится стофунтовый мешок риса, и я должна израсходовать его раньше, чем настоящие крысы поймут, что иллюзорный кот, охраняющий его, им не помеха, и не прогрызут в нем дыру… Я могла бы из крысиного помета сделать икру, но… предпочитаю воздержаться. Ты можешь получить все, что захочешь. Абсолютно все. — Она вздохнула.

— “Абсолютно все”! Похоже, так оно и есть… Бинк подумал, что она имеет в виду не только пищу. Несомненно, ей очень одиноко на этом острове, и она рада компании. Местные фермеры, вероятно, сторонятся ее… их жены наверняка начеку!.. А чудовища, кажется, не особенно общительны.

— Драконий бифштекс! — сказал он. — С горячим соусом!

— Решительный мужчина, — пробормотала она, поднимая серебряную крышку. Пахнуло густым ароматом: перед Бинком лежали два драконьих бифштекса, политых горячим соусом. Она ловко переложила один на тарелку Бинка, второй — на свою.

Бинк с сомнением отрезал кусочек и отправил в рот. Это был прекраснейший бифштекс, лучший, какой он когда-либо пробовал (что, впрочем, случалось не так уж часто, поскольку драконы бывали весьма редкой добычей). Только дважды Бинк ел нечто похожее. Говорили, что драконами съедено людей больше, чем людьми — драконов. Ну — а соус… Он вынужден был схватить стакан с вином, услужливо налитый ею, чтобы потушить пожар во рту. Но это был восхитительный пожар — он так тонко подчеркивал вкус мяса.

Все-таки сомнения не оставляли его совсем.

— Э… а если наоборот… Ты не возражаешь?

Она сделала гримасу.

— Только на миг.

И тут же кусок мяса превратился в обыкновенный вареный рис. Затем — сразу же — опять в мясо.

— Благодарю, — сказал Бинк. — Все-таки трудно поверить.

— Еще вина?

— От него можно опьянеть?

— К несчастью, нет. Ты можешь пить его хоть весь день, и не почувствуешь ничего. Если только твое собственное воображение не сделает тебя неустойчивым.

— Рад это слышать. — Он принял стакан искрящейся жидкости и стал пить медленными глотками. От первого стакана он не ощутил вкуса вина — он выпил его слишком быстро. Скорее всего, это была вода, но она казалась прекрасным голубым вином, как нельзя более подходящим к драконьему мясу, хорошо выдержанным, с тонким ароматом. Как, впрочем, и сама Волшебница.

На десерт было шоколадное печенье домашней выпечки, чуть подгоревшее. Это последнее обстоятельство сделало печенье настолько подлинным, что Бинку трудно было сохранить свое недоверие. Даже пользуясь искусством иллюзии, она доказала, что кое-что смыслит в кулинарии.

Ирис убрала посуду и вернулась к нему на подушки. Теперь на ней был халат с глубоким вырезом, и Бинк увидел более чем достаточно, поскольку она была хорошо сложена. Конечно, это тоже могло быть иллюзией… но если наощупь тело было таким же, каким выглядело, то кто станет сомневаться?

Из его носа чуть не капнуло на соблазнительный халатик, и он отдернул голову. По-видимому, он наклонился слишком близко.

— Ты несчастлив? — сочувственно спросила Ирис.

— Нет. Но мой нос… он…

— Возьми носовой платок, — произнесла она, протягивая изящный кружевной платочек.

Бинку ужасно не хотелось пачкать такое прекрасное произведение искусства, но… не пользоваться же опять подушкой!

— Нет ли здесь какой-нибудь работы, которую я мог бы сделать до того, как уйти? — неловко спросил он.

— Ты мыслишь слишком мелко, — ответила Ирис, придвигаясь к нему и глубоко вздыхая. Бинк почувствовал, как краска заливает его лицо. Сабрина казалась очень далекой… И она никогда не будет одета подобным образом, в любом случае…

— Я говорил тебе… Я должен идти к Доброму Волшебнику Хамфри, чтобы найти свой магический талант… Или буду изгнан. Я не думаю, что в самом деле обладаю магией, поэтому…

— Тем не менее, я могу устроить так, что ты останешься, — проговорила она, придвигаясь еще ближе.