Короли карантина - Кэролайн Пекхэм

что, если тебе нельзя доверять наедине с ней, тогда скажи нам сейчас. Я не позволю разрушить твою жизнь из-за того, что ты убил какую-то девушку на почве горя. — Мой желудок странным образом скрутило, когда я отмахнулся от Татум как от простой девчонки, но я отказываюсь признавать это. В моей жизни было только два человека, которые действительно чего-то стоили в течение действительно долгого времени, и сейчас они стояли прямо передо мной. Я не собирался тратить свое время на рассмотрение кого-либо еще в этом уравнении.

— Да, уже все под контролем, — твердо сказал Блейк, его взгляд потух, когда на него снова нахлынуло это гребаное горе, но в его словах было достаточно убежденности, чтобы убедить меня, что это не ложь. — Я положил пистолет обратно в сейф, и у меня нет желания использовать его снова.

— Хорошо. Тогда это не проблема, — объявил я.

— Значит, теперь у нас все в порядке? — Спросил Киан, его тон предполагал, что ему надоели эти разговоры по душам, и он был прав. Мы не были обидчивыми, и, если бы мы продолжали в том же духе, одного из нас, скорее всего, рано или поздно стошнило бы.

— Да. — Я подошел к ним, и они тоже молча двинулись вперед, замыкая треугольник, пока мы не встали плечом к плечу.

Я встретился взглядом с карими глазами Киана, и уголок его рта удивленно дернулся, когда он протянул руку и схватил меня сзади за шею, притягивая меня вперед, так что наши лбы оказались прижаты друг к другу. Он обошелся с Блейком так же, и мы втроем долго стояли так, прижавшись головами друг к другу, и наши души слились воедино.

Я глубоко вдохнул, наслаждаясь моментом, когда он прошел между нами, и вся наша ярость просто исчезла, как будто ее никогда и не было. Или, может быть, это было из-за того, что у нас было так много всего этого, что мы просто игнорировали друг друга.

Может, мы и были троицей долбанутых монстров, демонов в которых было больше, чем в девятом кругу ада, но мы тоже были семьей. И ничто никогда не разлучит нас. Уж точно не гребаная девчонка.

— Извините, что прерываю вас троих, но вы, придурки, опаздываете на занятия. — Грубый голос Монро донесся до нас, и мы отстранились, чтобы посмотреть на него, стоящего в открытом дверном проеме с Татум рядом с ним. — И я только что застукал Риверс за попыткой прогулять урок на пляже Сикамор. Итак, сегодня вечером вы все проведете отработку со мной, пробежав круг по школьному кампусу. И если вы не хотите заработать еще неделю отсидки, вы четверо наденете форму и побежите на урок мисс Понтус в течение следующих пяти минут, — потребовал он.

Мы все трое смотрели на Татум, но она смотрела только на меня, и ее взгляд горел такой чистой ненавистью, что я почувствовал, как она опаляет мою плоть.

На ней было мой чертов тренч, и он был покрыт песком, отчего мои пальцы дернулись от желания отшлепать ее. Но сильнее всего меня захватила идея заключить ее в свои объятия. Всего на мгновение. Просто чтобы убедиться, что она вернулась сюда. Где ее место. Не то чтобы я сделал что-то из этого.

Она пренебрежительно отвернулась от меня, прежде чем взбежать по лестнице за своей формой, но, когда я сделал движение, чтобы последовать за ней, Монро окликнул меня.

— Мне нужно с тобой поговорить, Мемфис, — потребовал он, входя в мой дом так, словно его, блядь, пригласили. — Боумен, Роско, отвалите и одевайтесь.

Киан и Блейк удалились, не сказав ни слова, и я остался со своим футбольным тренером, скрестив руки на груди и глядя на него.

— Да?

— Директор сообщил мне, что вы украли школьный запас туалетной бумаги, — начал Монро, окончательно выведя меня из себя. Я предположил, что Барби ушла рассказывать сказки, но, похоже, она все-таки знала, как держать рот на замке. Его взгляд скользнул мимо меня к моему трону из туалетной бумаги ручной работы, и его губы дрогнули. Возможно, с весельем, а возможно, и с яростью. По нему трудно сказать.

— Этот трон у меня уже много лет, — беспечно прокомментировал я. — Но, если он захочет вступить со мной в переговоры о продаже, я буду открыт для этого. К сожалению, в нынешних условиях спрос довольно высок, поэтому, очевидно, цена должна отражать это.

Монро бросился на меня так внезапно, что я не заметил этого, моя спина ударилась о стену рядом с дверью, когда он зарычал мне в лицо.

— У тебя и твоих маленьких друзей сегодня вечером уже будет отработка со мной. После этого ты можешь упаковать эту туалетную бумагу и отнести ее обратно в офис Брауна. Тебе это ясно, Мемфис? — Крикнул он.

Моя челюсть сжалась, и во мне снова поднялся гнев, но я не мог позволить ему управлять мной. Мне нужно было сыграть правильно. Было много вещей, от которых я мог откупиться. Избиение учителя не входило в их число. В любом случае, не с легкостью.

— Без проблем, сэр, — согласился я, хотя смертельная угроза в моем взгляде означала бы, что он понял, что проблема есть.

Я оттолкнул его и направился вверх по лестнице, встретив Татум, когда она пыталась выйти из моего шкафа, одетая в школьную форму.

— Отойди, — прорычала она, но я, конечно, не сделал этого. Я втолкнул ее в ограниченное пространство и закрыл за собой дверь.

— Ты собираешься весь день изображать пнутого щенка, Барби? — Спросил я, внимательно разглядывая ее форму, прежде чем поправить галстук.

Она отпрянула, чтобы я не мог прикоснуться к ней, и я поджал губы. Мой взгляд зацепился за этот гребаный засос у нее на шее, и я боролся с желанием спросить ее, что Киан сделал, чтобы заслужить право прикоснуться ртом к ее плоти. Он сказал, что не трахал ее, и я ему поверил, но между ними явно что-то произошло. Я просто не уверен, хочу я это слышать или нет.

— Просто до тех пор, пока ты продолжаешь вести себя как злобный мудак, — прорычала она, делая движение, чтобы протиснуться мимо меня.

Я схватил ее за руку, чтобы остановить, глядя на нее сверху вниз, когда она попыталась уйти от меня.

— Ты согласилась принадлежать мне. Всем нам. Ты, наверное, подумала, что это будет легко.

— Я ненавижу тебя, — прошипела она, и грубые эмоции, прозвучавшие в этих словах, ударили меня, как еще один удар. — А теперь отпусти меня, или я буду