Возвращение. Трилогия - Игорь Чужин

– А ну брысь отсюда, бесстыжие! Чего вылупились, как кошки на мясо? Князь Ингар не про вашу честь, на его брачном ложе проводят ночи богини, а не такие дворняжки, как вы!

Девушки со скоростью пуль исчезли из бани, и мы с халифом остались одни.

– Саадин, ну зачем ты обидел своих женщин? Не всем же быть такими, как Викана и Эланриль. Это на первый взгляд мои жёны – отрада для мужчины, но знал бы ты, как с ними непросто! – с укором произнёс я.

– Да, кстати, а как восприняла Викана Эланриль, ведь гвельфы и дроу враждуют как кошка с собакой? – прервал меня халиф.

– На моё счастье, очень спокойно. У эльфов есть пророчество, что Великому князю положены по закону две жены, одна от гвельфов, а другая от дроу. Противиться божественному провидению им даже в голову не приходит, и они вроде подружились, но скрытое соперничество всё-таки есть. Однако эта подковёрная борьба выходит мне боком, потому что каждая из них старается доказать мне в постели, что она лучшая.

– Ну, ты, Ингар, и попал в засаду! – рассмеялся Саадин. – Я сначала очень тебе позавидовал, но теперь искренне сочувствую! Две богини в постели даже из бога сделают простого смертного, а из героя – раба на галерах.

– И не говори! – согласился я.

После бани у меня не было никакого желания заниматься переговорами с парламентёрами чинсу. Усталость и сытный ужин сделали своё чёрное дело, и меня клонило в сон. Поэтому я решил оставить дела на завтра и отправился спать в выделенные мне покои. Меня слегка покачивало от выпитого вина, но настроение было отличным. Саадин тоже перебрал горячительных напитков, и ассасины охраны увели его из хамама под белые ручки.

Я вошёл в полутёмную спальню и, скинув с себя простыню, в которой вышел из бани, рухнул на постель. Глаза сами закрылись в предвкушении долгожданного отдыха, но забыться сладким сном мне не дали. Из-под одеяла высунулись две нежных руки и обняли меня за шею.

– Господин, не бойтесь, это я, Гюльнара. Вы видели меня сегодня в хамаме. Я безумно влюбилась в вас ещё во время первой нашей встречи на галере. Жизнь моя кончена, и если вы отвергнете меня, то я покончу с собой прямо в этой спальне. У меня и кинжал есть! – шептали влажные губы прямо мне в ухо.

Тихий шёпот прозвучал в голове громче выстрела из пушки, и моё сонное настроение мгновенно испарилось.

«Ну что, идиот, провёл пиар-кампанию? Девчонки сидят в гареме Саадина, как птицы в золотой клетке. Им все мозги любовными сказками проели, а тут Великий Ингар заявился и по ушам проехался, как змей-искуситель. На Востоке девушки созревают рано, а эта, кажется, давно созрела, и эстроген у неё прямо из ушей льётся. Жён и наложниц у халифа как минимум полсотни, и, пока дойдёт очередь до долгожданной ночи любви, девушка может и от старости помереть. Темперамент у восточных женщин сумасшедший, и если я её пошлю, то она точно зарежется прямо у меня в постели. Ну что, Игоряша, наплёл про себя сказок, а теперь соответствуй заявленному в рекламе!»

Тяжко вздохнув, я расплёл девичьи руки у себя на шее и опрокинул Гюльнару на постель. Мне пришлось некоторое время бороться с проснувшимися мужскими инстинктами, но здравый смысл всё-таки победил «основной инстинкт».

Я уже порезвился в постели с Эланриль и в результате теперь имею двух жён и скоро стану многодетным отцом. Теперь для полного счастья не хватало заполучить третью жену и ещё пару детишек в придачу. Слишком большая цена за ночь сомнительного удовольствия, тем более Гюльнара даже в теории не могла соперничать красотой с Виканой и Эланриль.

Девушка смотрела на меня глазами полными слёз, но я задавил проснувшуюся в душе жалость и, сделав одухотворённое лицо, завёл нудный разговор:

– Гюльнара, ты прекрасна, и любой мужчина может только мечтать о ночи с тобой, но я дважды женат, и мои боги обязывают хранить верность жёнам. Если я не буду следовать взятым на себя обетам, то на меня падёт страшное проклятие, и я потеряю свою мужскую силу. Моя душа плачет, отвергая тебя, но ты должна уйти к себе. Плотские грехи вопиют, и мне нужно остаться наедине с богами, чтобы помолиться о своей пропащей душе!

Я, конечно, включил «дурку», ссылаясь на религиозные табу, но добился желаемого результата. Гюльнара выскользнула из постели и растворилась в полумраке спальни, затем скрипнула дверь, и я остался в одиночестве. Заперев дверь, я снова залез под одеяло в тщетной надежде выспаться.

«Всё-таки ты записная сволочь, Игоряша! Девушка к тебе со всей душой, а ты посмеялся и наплёл ей какой-то религиозной ахинеи», – думал я, засыпая.

Глава 25

Проблема по имени Гюльнара

Выбитая мощным ударом дверь в спальню открылась с громким стуком, и чувство опасности буквально вышвырнуло меня из постели. Я стоял рядом с кроватью абсолютно голый и готовился встретить врага с обнажённым мечом в руке, который каким-то чудом в ней оказался. Видок у меня был довольно странный, но жить захочешь – и не так раскорячишься.

– Ингар, ты спятил? Это я, Саадин. Ты что, собрался меня убивать?! – закричал халиф, увидев меня в таком виде.

– А зачем ты ворвался в мою спальню, да ещё и с охраной? – возразил я.

– Да ты спишь как убитый, мы полчаса в дверь колотили, а ты не откликался! Я уже решил, что безумная Гюльнара тебя зарезала и мы найдём в постели хладный труп князя Ингара.

– Ничего не понимаю. Ты толком объясни, что случилось.

– Ингар, это история длинная, но я буду краток. Ещё во время твоего прошлого визита моя лучшая наложница Гюльнара буквально помешалась на князе Ингаре. Через пару дней после твоего отлёта с наложницей началась какая-то ерунда. Главный евнух доложил мне, что девочка по ночам бредит твоим именем и все уши прожужжала своим подружкам. В конце концов Гюльнара заболела любовной горячкой и стала чахнуть на глазах. Лекари мне сразу заявили, что вылечить девушку сможешь только ты. Я надеялся, что князь Ингар ублажит Гюльнару в хамаме, после чего девушка перестанет сходить с ума и успокоится. Однако ты отверг наложниц, и она решила пробраться в твою спальню. Когда охрана доложила, что Гюльнара залезла к тебе в постель, я приказал вам не мешать. Утром начальник охраны рассказал, что после твоего появления в спальне Гюльнара выскочила из неё как ошпаренная. Я позавидовал твоей стойкости и верности жёнам, но утром гарем превратился в сумасшедший дом. Ингар, что ты сотворил с Гюльнарой? Эта тихая и послушная девушка после короткого разговора с тобой устроила в гареме форменный бунт!

– Да ничего особенного я с ней не делал, просто прочитал лекцию о вреде беспорядочных половых связей для своего здоровья! Гюльнара вроде согласилась с моими доводами, а затем сбежала. Я спокойно заснул, и тут ты врываешься с ассасинами.

– Ничего особенного он не делал! Да я после твоих подвигов должен разогнать весь гарем и набрать новых наложниц, нынешние надо мной просто смеяться будут! Пойдём в гарем, сам послушаешь, что там Гюльнара с башни вещает, мне эти вопли слушать тошно.

Я быстро оделся и отправился следом за Саадином на женскую половину замка. Через несколько минут мы вышли во внутренний дворик гарема, напоминающий цветущий райский сад. С южной стороны двор окружала выгнутая дугой крепостная стена с одинокой башней посередине. У подножия башни собрался настоящий митинг тружениц постельного фронта, которые смотрели на верхушку башни, разинув рты. Сверху доносился звонкий голос Гюльнары, певшей жалобную песню о любви. Всё действие происходило под аккомпанемент женских рыданий, и мне показалось, что я оказался на съёмочной площадке бразильского сериала. Неожиданно песня стихла и Гюльнара начала свою речь:

– Не уговаривайте меня, подруги! Любимый отверг меня, и мне больше незачем жить! Этой ночью мне стало понятно, за что любят князя Ингара его жёны! Князь Ингар верен обету, данному богам на брачном ложе, а я пыталась совратить его с истинного пути. Аллах не примет меня на небесах, я буду гореть в Аду и не стану гурией, чтобы дождаться любимого в Раю!

– Это что за хрень здесь происходит? – спросил я Саадина.

– Гюльнара залезла на башню и собирается броситься вниз, а мы не можем уговорить её спуститься. Она поёт песни и рассказывает подругам о своей любви к князю Ингару. Поговори, пожалуйста, с этой сумасшедшей, а то она может погибнуть.

– Если сразу не спрыгнула, то не спрыгнет вообще! Тоже мне, актриса погорелого театра, спектакль здесь устроила. Ну и подложил же ты мне свинью, Саадин, теперь Викана и Эланриль обязательно узнают об этом безобразии, и тогда меня точно разорвут пополам. О боги, и почему это постоянно происходит именно со мной?! – застонал я и решительно пошёл к башне.