Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр

— Был, Северус, — сделал замечание Дамблдор, и Снэйп замолк. — Я не видел лицо волшебника, — продолжал Дамблдор. — Но это бы не имело значения, так как он, конечно, мог замаскироваться, и, кроме того, никто кроме Драко и Эрмионы не узнал бы его, — я прав?

— Да, правильно.

Снэйп перевёл глаза, светившиеся ожесточенностью, с Дамблдора на Сириуса:

— Мне кажется, спрашивать, кто это был, будет бесполезной тратой моего времени?

— Салазар Слитерин вернулся, — просто сказал Дамблдор. — Это всё, что мы знаем наверняка. Также есть вопрос насчёт меча. Это одно из четырёх Живых Лезвий, когда-либо сделанных. Два были разрушены. Один находится в моем кабинете, в адмантиновом футляре. Хозяин другого меча — младший Малфой. Я не могу не подчеркнуть, что это очень важно.

Снэйп удивленно прищурился.

— Драко Малфой? — эхом отозвался он.

Дверь комнаты открылась, и оттуда появилась голова доктора Брандфорда. Его глаза расширились, когда он увидел облако в форме Дамблдора, плавающее над кроватью, но он не выразил своего изумления.

— Профессор Снэйп, — сказал он нервно. — Кое-что случилось, вы не могли бы выйти на минутку?

Снэйп выглядел оскорблённым.

— Разве это не может подождать?

— Нет, — сказал доктор. — Не может.

— Очень хорошо, — произнес Дамблдор. — Оставьте нас, Северус. Вы уже сделали все, что должны были сделать.

Снэйп выглядел настолько разозлённым, что, казалось, начнёт плеваться гвоздями. Он вылетел из комнаты вслед за доктором. Лупин не жалел, что он ушёл. Как только Северус вышел, Сириус направился к Дамблдору.

— Драко пропал, — сказал он.

Дамблдор нахмурился:

— Я предполагал, что так будет, — сказал он.

— Вы думаете, он в порядке?

— Я действительно не знаю, — голос Дамблдора помрачнел. — Он сильный мальчик, столь же сильный, как и Гарри, и его мощь — его право. Но этот меч — один из опаснейших волшебных объектов, когда-либо созданных. Но мы не знаем его истинную цель.

— Хорошо, — сказал Лупин. — Это оружие Слитерина, верно? Это его цена?

— Это вопросы, на которые у меня нет ответов. Я надеялся, что младший Малфой ответит мне на них. Действительно ли меч — оружие Слитерина, или его врага? Он работает вместе с ним, или эти двое противопоставлены, борясь друг против друга?

— Но меч вернул Слитерина к жизни, — сказал Лупин.

— Да. Но возможно не как в награду, а как в наказание. Он сильно задолжал тем силам, которые сделали этот меч. Если Слитерин был воскрешен, это могло бы стать оплатой старого долга.

— Но он не хочет оплачивать его? — спросил Сириус.

— Верно, но, — сказал Дамблдор, — если у него получится, то Драко оплатит его долг. Все, что Слитерин должен делать — это расслабиться и позволить мечу делать свою работу.

Глаза Лупина сузились.

— Что за работа?

— Меч создан для выполнения желаний. Именно это даёт ему власть и мощь, которую так желал Слитерин. Может быть, он показал Драко, что он может выполнять всё, что он так хотел. Преуспевать там, где Гарри терпит неудачу. Вознаграждение — любовь с помощью зелья.

— Но ведь это был несчастный случай, — прервал Лупин. — Так получилось, что именно Драко появился там, а Эрмиона случайно увидела его.

— Здесь поработали силы, о которых я почти не знаю, — сказал Дамблдор. — Но я бы предположил, что меч с его связью со Слитерином знал насчёт любовного зелья и умудрился доставить туда Драко. Конечно есть много фактов, судя по которым, можно утверждать, что ситуация могла пойти и любым другим путём. И я могу быть не прав насчёт меча, выполняющего пожелания Драко с любовным зельем и его последствиями. Возможно, меч просто хотел помучить его. Возможно, он просто нашёл ситуацию забавной. Меч это — демон, в конце концов. У него есть чувство юмора, хотя не многие из нас, его понимают.

— Она ведь теперь его любит, — медленно сказал Сириус. — Но я не могу сказать, что это делает его счастливым.

— Что мы думаем, что мы хотим — это не всегда то, что мы действительно получаем, — сказал Дамблдор. — И помните, силы, которые выполняют наши пожелания — пагубны. Драко хотел, чтобы Эрмиона любила его — она любит его, но меч никогда не понял бы, что это больше желание, чем проявление преданности, ему никогда не понять, почему насильно навязанная любовь — не может быть удовлетворительна.

— Чего хочет меч?

— Жизнь, — просто сказал Дамблдор. — Он был обманут, когда Слитерин выполнил заклинание, которое сделало его бессмертным. Точнее жизнь магида. Даже скажу более определённо — жизнь магида с кровью Слитерина. Это была первоначальная сделка. Если непосредственно у меча не будет жизни Слитерина, то меч потребует жизнь одного из его потомков.

— Жизнь Драко, — сказал Сириус, бледнея.

— Не обязательно Драко, — сказал Дамблдор, выглядя очень серьезным. — Это точно также может быть и Гарри.

Сириус сделал большие глаза.

— Гарри? Но Гарри — наследник Гриффиндора.

— Годрик Гриффиндор и Салазар Слитерин были кузенами, — сказал Дамблдор очень спокойным голосом. «Ему очень хорошо быть спокойным, — абсурдно подумал Сириус. — Он даже здесь не по-настоящему». — Чтобы завершить сделку подойдет и кровь Гарри, и кровь Драко.

Лупин внезапно вскочил на ноги и начал измерять шагами комнату.

— Это многое объясняет, — сказал он взволнованно.

— Что? — сказал Сириус, надеясь что, не выглядит столь же опустошенным, как чувствует себя. Весь этот разговор о крови и жизни Гарри приводил его в панику, что было очень редко, он был в ужасе. Он подавил это чувство и посмотрел на Лупина. — Что это объясняет?

— Я ломал голову над тем, что возвратило к жизни меч, что, так сказать, привело его назад к жизни. Пророчество гласит, что мечом должен владеть потомок Слитерина для того, чтобы мощь меча могла вернуться, но ты сказал мне, что Драко никогда не использовал его, только нес. Но Гарри использовал клинок; Гарри напал на Люция Малфоя с ним и даже ранил его.

— Правильно, — сказал Дамблдор.

— Тогда, почему меч не остался с Гарри? — спросил Сириус, надеясь, что его вопрос имеет смысл. — Ведь меч, кажется, притягивается к Драко?

— Он притягивается к тому, кем, по его мнению, легче всего управлять, — сказал Дамблдор. — Меч выполняет желания. Это его работа. А чего Гарри должен желать? Конечно, он мог бы пожелать, чтобы его родители вернулись, но меч не может оживить мертвых. А вот у Драко есть желания. Намного проще. Это делает его легко управляемым.

— Так Гарри в такой же опасности, что и Драко?

Дамблдор выглядел серьёзным.