Драконий оборотень - Евгения Витушко

Теперь, когда основная масса народа осталась позади, оборотень, наконец, выпустил мою руку из своей и остановился.

— Пойдем, прогуляемся немного, — тихо предложил он мне, кивая в сторону разбегающихся в разных направлениях песчаных дорожек парка. — Здесь слишком шумно, и слишком много любопытных глаз. Я знаю в парке одно место, где можно спокойно поговорить в тишине, подальше отсюда.

Я согласно кивнула, радуясь возможности избавиться, наконец, от этих назойливых взглядов, все еще продолжающих то и дело буравить мне затылок. Мы пошли бок о бок по дорожке, углубляясь все дальше под свод густых зеленых древесных крон. В этой части парка магических светлячков на ветвях было не так уж и много, и чем дальше мы уходили от Поляны, тем меньше их становилось. Вскоре яркий свет над дорожкой стал глуше, нас обступил золотистый полумрак, тут и там еще мягко вспыхивающий желтыми звездочками магических огоньков. Сев размеренно шагал рядом со мной, безошибочно выбирая одному ему известное направление в хитроумном переплетении парковых дорожек и тропинок.

— Куда мы идем? — негромко спросила я, в конце концов, искоса наблюдая за оборотнем. Желтый свет колдовских огоньков, пробивающийся тут и там сквозь тонкое кружево листвы, золотил его кожу, то и дело отбрасывая на нее странные причудливые блики. Мне казалось, будто временами на его лице мелькала слабая, едва заметная улыбка… впрочем, может, это просто была игра света?

— К Фонтану Желаний, — так же тихо ответил мне Сев. — Симпатичное место. Думаю, тебе там понравится. Знаешь, эльфы говорят, будто, если найти шестилепестковый цветок зорецвета и бросить в фонтан, загадав желание, то оно обязательно сбудется.

— Очень может быть, — подумав немного, отозвалась я. — Если уж кто-то, действительно, умудрится найти шестилепестковый зорецвет, то, думаю, воплощение в жизнь любых других желаний покажется ему, после этого, сущей ерундой.

Дарг с лукавой усмешкой покосился на меня.

— Не романтическая ты натура, как я погляжу.

— Ничего подобного, — спокойно откликнулась я. — Просто мне, как впрочем и самим эльфам, прекрасно известно, что зорецветы никогда не дают четного количества лепестков… Да и тебе это известно тоже! — добавила я обличительно, внимательно присмотревшись к хитро ухмыляющемуся оборотню.

Тот негромко рассмеялся.

— Ладно, ладно, поймала. Да, этот Фонтан Желаний — весьма яркий образчик специфического эльфийского юмора. Зато, с другой стороны, там редко бывает многолюдно.

Мы снова немного помолчали.

— Так ты мне расскажешь, все-таки, что же такого вы со старейшиной не поделили? — в конце концов спросила я. — Что ему было нужно от тебя?

Оборотень вздохнул, и безмятежная улыбка медленно исчезла с его лица.

— Туиллатар настаивал на том, чтобы отправляясь в Сорбронн, я оставил тебя в Диагоне.

— Ну, и что тут такого? Ты ведь все равно собирался так поступить, — резонно заметила я.

— Я помню, — ровно отозвался Сев. — Однако, я подразумевал при этом вовсе не то, что сам Туиллатар. Он требовал, чтобы я оставил тебя здесь навсегда.

— Что? — я удивленно нахмурилась.

— Да, именно так, — невозмутимо подтвердил оборотень. — Он уверен, что так будет лучше для всех, и, в случае моего согласия, готов тут же обеспечить меня взамен военной поддержкой для более… хм, результативной встречи с Кройденом. Чистой воды шантаж, я бы сказал.

Ну и дела! Неужели Туиллатар решил реабилитироваться в глазах своих соотечественников, заполучив себе в Диагон триединую в качестве трофея от сделки с даргианским Повелителем?

— Но, я надеюсь, ты объяснил ему, что это невозможно?

— Разумеется, — так же ровно откликнулся Сев. — Я прямо сообщил ему, что ты — мой Альфа-Страж.

— А он что же?

Оборотень неожиданно холодно усмехнулся, серые глаза недобро сверкнули в полумраке.

— Ну, я бы не сказал, что его это слишком сильно впечатлило. Впрочем, чего еще можно было ожидать от Перворожденного? Когда это эльфы считались с чужими обычаями и порядками, особенно, если им самим, при этом, что-нибудь было нужно?.. Туиллатар просто заявил мне на это, что готов позволить тебе покидать Диагон каждый месяц на один день, чтобы ты могла исполнять свои обязанности Хранителя в Сорбронне.

— Он — что?! — ахнула я в порыве праведного возмущения. — Да кто он такой, вообще, чтобы позволять или запрещать мне что-либо?! Я отправлюсь туда, куда сама захочу, и всякие эльфийские старейшины мне в этом, уж точно, не указ!

На этот раз Сев улыбнулся уже по-настоящему. Судя по всему, такая моя реакция на самоуправство Туиллатара его слегка успокоила.

— Я тоже предположил, что тебе эта идея не понравится, — ответил он, коротко кивнув. — Поэтому и решил не оставлять Туиллатару никаких иллюзий на этот счет. Возможно, мой ответ показался ему даже немного резковатым, потому что у старейшины внезапно испортилось настроение, и он ушел, сославшись на какие-то неотложные дела. Однако, кое-что в его мыслях мне показалось подозрительным, и когда я через некоторое время отправился тебя разыскивать и не нашел… честно говоря, сразу подумал, что Туиллатар решил добиться своего немного другими способами.

— То есть, ты решил, будто он меня похитил! — догадалась я.

— Вообще-то, да, — нехотя признался Сев. — Некоторое время я еще продолжал безрезультатно прочесывать толпу, кляня Туиллатара, на чем свет стоит, и когда вдруг, наконец-то, случайно наткнулся на тебя, то… ну, ты знаешь. Меня немного занесло.

— Не удивительно, — понимающе кивнула я. И нахмурилась. — Так ты полагаешь, что Туиллатар может еще попытаться добиться своего нечестным путем? Может, мне действительно стоит быть настороже?

— Нет, не думаю, что тебе волноваться об этом, — к моему удивлению, неожиданно безмятежно ответил Сев. — В данный момент Туиллатар уже вполне ясно понимает, что в Диагоне ты не останешься ни при каком раскладе. К счастью, мне удалось вовремя сообразить, что именно способно переубедить заносчивого Перворожденного. Если ему и наплевать на даргианские законы, то уж против своих собственных он точно не сможет протестовать.

— О чем это ты? — я удивленно посмотрела на оборотня. — Какие законы? Я ничего не понимаю…

Мы, наконец-то, дошли до невысокого мраморного фонтана в глубине парка и остановились возле него. Оборотень присел на белый резной бортик бассейна и, по-прежнему едва заметно улыбаясь, пытливо посмотрел на меня. Теперь его лицо находилось как раз на одном уровне с моим.

— Совсем не догадываешься?

— Нет, конечно, — пожала я плечами. — Иначе зачем бы спрашивала? Некоторые из присутствующих, знаешь ли, в отличие от тебя телепатией не владеют.