Чародей - Анджей Ясинский

Анкура покосился на лежащий перед его глазами амулет. Странный амулет и очень красивый. Анкура не был посвященным древнему искусству Ахаши, способному творить чудеса — двигать камни, исцелять одним прикосновением, танцевать в огне. Как он слышал от стариков, в полной мере этими способностями владели древние даймоны. Сейчас же от этих умений осталось лишь рваное лоскутное одеяло бывшего целостного управления мирозданием. На непредвзятый взгляд Анкура, чем-то все эти рассказы напоминали то, что умеют делать чародеи. Однако старики рьяно отрицают такое мнение. Но сейчас все стало меняться. Появились Истинно Видящие — хранители знаний древних брахманов. И возможно… когда-нибудь даймоны снова найдут свою силу.

Так вот, несмотря на то, что Анкура не был посвящен Ахаши, но глаза-то у него есть! И он вполне мог определить разницу между древними амулетами, оставшимися от предков, и теми, что принесли Истинно Видящие. Вот и этот амулет — тончайшая работа из кости с серебряными вставками и камнем посередине. Весь амулет покрывала тончайшая вязь-рисунок, выполненная острейшим резцом. Она изображала странные, но очень красивые деревья и растения, совсем не в стиле даймонов, ни старых ни современных. И никогда раньше даймоны не управляли растениями! Возможно ли, что хранители древних знаний могут больше, чем прежде? А они, даймоны, со временем утеряли слишком многое?

Анкура резко сосредоточил свой взгляд на лежащей перед ним местности. На фоне не столь далекого черного пятна, чужеродной вставкой выделяющегося на зелени степи, засуетились те, за кем он и наблюдал — чародеи. Поняв, что там назревает что-то серьезное, он с легкой неохотой достал второй амулет, с сомнением посмотрел на гибкий обруч, по диаметру украшенный совсем не красивыми прозрачными камушками, и согласно инструкции надел его на голову. Оба эти амулета были присланы специальной курьерской почтой даймонов, обслуживающей банки. К сожалению, только Анкура подошел для неведомых целей начальства, только на нем амулет-обруч заработал. Почему — молодой даймон не знал. Но сожалел, что из-за этого пришлось отправляться в ничейные земли. Хотя… Тоже своего рода отпуск от нудной рутины.

Устроив обруч на голове так, чтобы он нигде не жал и не спадал, Анкура одновременно нажал на два камня с левой стороны, и на два — с правой. Сначала ничего не происходило, даймон даже подумал, что амулет неисправен, но затем он вдруг почувствовал, будто в его голову залез кто-то неизвестный, с любопытством огляделся внутри и произнес "Отлично!". После этого Анкура хоть и видел все, что вокруг происходило, но не мог оценивать, понимать происходящее. Он только мог повиноваться легким намекам-приказам внутри него, куда посмотреть, куда повернуть голову и что сделать.

Лулио

Повелитель Чар сидел перед горящим камином и медленно потягивал вино из бокала. Иногда он поднимал его на уровень глаз и любовался игрой света, причудливо переливающегося сквозь грани хрусталя. За окнами разливалась тьма позднего вечера, в приоткрытое окно доносился слабый шум готовящейся к ночной жизни столицы.

В дверь тихо постучали. Лулио кивнул своим мыслям и повернул голову к двери. В комнату тихо вошел высокий мужчина на первый взгляд средних лет. На самом деле ему было под сотню и он до сих пор считал себя учеником Лулио, хотя сам уже давно был Повелителем Чар.

— Здравствуйте, учитель! — Вежливо поклонился гость.

— Проходи, Нино, я уже заждался тебя. — Улыбнулся Лулио.

— Что случилось? — Мужчина уселся во второе кресло и с вопросом в глазах посмотрел на учителя.

Лулио поставил на столик бокал и вздохнул. Руки его спрятались под пледом, которым были укрыты ноги, и он натянул его до горла. Гость с легким недоумением наблюдал за манипуляциями чародея, играющего роль глубокого старика. Тот, заметив реакцию гостя, улыбнулся:

— Обожаю вот так сидеть перед камином под пледом. Специально открываю окно, чтобы напустить холод. Но вызвал я тебя конечно не для того, чтобы ты скрасил своим присутствием одиночество старого учителя.

— Что вы такое говорите! — Натурально возмутился Нино. — Вам до старости еще ой как далеко!

— Ладно, бросим эти пустые разговоры. — Лулио вдруг резко оборвал не раз проигрываемый ритуал встречи со своим бывшим учеником — мысли, терзающие его, были слишком важны. — Похоже, наступил тот момент, к которому я тебя так долго готовил.

Гость резко выпрямился в кресле.

— Неожиданно как-то. — На его лицо опустилась тень, чернотой способная посоперничать со своими сородичами, которые будто живые танцевали в углах комнаты.

Лулио вздохнул.

— Приближается переломный момент в моей жизни. Я не знаю, что со мной будет дальше, но я должен сделать, что задумал. Существует очень большая вероятность того, что я потеряю свою жизнь — эти линии будущего наиболее ярки, хотя и колеблются, будто пытаясь раствориться в небытии, но что-то сильное не дает изменить ход событий, дать пойти ему по благоприятному для меня варианту.

— А никак нельзя их обойти? — Нино явно был растроен и уже предчувствовал тяжелые для него времена.

— Можно, но тогда будет только хуже. Для империи. Ты ведь помнишь главное? — Лулио кинул требовательный взгляд на Нино.

— Империя превыше всего. — Тихо ответил бывший ученик.

Лулио слегка расслабился и чуть улыбнулся.

— Я много вложил сил в твое воспитание и горд, что добился нужного результата. В любом случае я постараюсь остаться в живых. Но даже в этом случае ты займешь мое место, а мне давно пора заняться очищением своего духа. Но без помощи и своего совета я тебя не оставлю. Если же я не вернусь… Что ж… Все, что надо, ты знаешь. Император в курсе, так что с этой стороны проблем не предвидится. Только прошу тебя — постарайся стать ему другом. Это важно.

— Я не подведу тебя, учитель! — Нино кивнул и перевел печальный взгляд на огонь.

Некоторое время мужчины молчали.

— Иди, Нино. Мне надо готовится к отбытию, и к поединку с Врагом. Всю нужную информацию для своей новой работы ты найдешь здесь же в моем доме. Где — ты знаешь. Дом останется тебе, да и все мои сбережения. Мертвому они не нужны. Мы приходим в этот мир голыми, голыми и уходим из него.

Нино медленно поднялся. Постоял, глядя на учителя глазами, в которых плескалась боль и печаль. Потом резко опустился на колено и прижал руку Лулио к своему лбу.

— Прости, отец.

Лулио сглотнул образовавшийся в горле комок. Нино не был его сыном. Бывший в детстве беспризорником, он с радостью пошел в ученики к Лулио, когда тот его нашел. Но за годы ученичества настолько полюбил чародея, что стал почитать его как родного отца, которого никогда не знал.