Дефицит Высоты. Человек между разрушением и созиданием - Олег Леонтьевич Поляков

землепользования, несовершенной налоговой системе, в том числе линейной шкале налогообложения, постоянно пухнущем бюрократическом аппарате, огромной разнице в зарплатах начальников и подчинённых, пропасти между богатыми и бедными.

В качестве меры сглаживания ухабов нескладиц было решено «оптимизировать» медицину. Негативные последствия со всей очевидностью проявились в 2020 году, когда вспыхнула пандемия коронавируса. В Петербурге за несколько последних десятилетий не введено в строй ни одной новой больницы, зато построено множество спортивных сооружений: это и циклопический стадион по самому передовому японскому проекту, строительство которого обошлось в астрономическую сумму, и множество «арен», «дворцов», «комплексов», стоящих без признаков жизни в ожидании каких-то новых грандиозных спортивных соревнований. На содержание этих циклопических сооружений уходят огромные средства, а по тротуарам зимой не пройти, больных в начале пандемии клали на койках, стоящих вплотную в коридорах, в результате чего больницы стали основными очагами заражения.

Россия с её необъятными ресурсами уже в течение многих лет находится в состоянии стагнации, и нередко это доходит до анекдота: в стране, с самой длинной береговой линией в мире, окружённой бесчисленным количеством морей и океанов, изрезанной великими реками, чьи озёра самые глубокие в мире, рыба — самый дорогой продукт, то есть для основной массы населения её фактически нет.

Оптимология не принимает во внимание процессы индифферентности, пассивности, безразличия, а так же противоположные оптимизации процессы дезорганизации, деструкции, являющиеся следствием пессимизации — стремления к наихудшему, реализующемуся в разрушительной деятельности. Принцип максимума, имеющий в ней абсолютно позитивный характер, человека, увы! нередко заводит в экстремизм. Экстремальные формы деятельности сегодня всё более проникают в «массовую культуру», широко эксплуатируются так называемой попсой, шоу-бизнесом, рекламой, телевидением, где истерия ведущих и сопровождающий её грохот и электронный визг направлены на то, чтобы оглушить, напрячь, напугать, сбить с толку зрителя.

Максимум — это хорошо, когда он имеет место в созидательной деятельности. А оптимизация, не принимающая во внимание знак деятельности, есть занятие не просто пустое, но и вредное. Оптимология акцентирует внимание на произведении наилучшего действия в чисто технологическом отношении. Но по словам П. Друкера «нет ничего бесполезнее, чем эффективно выполнять работу, которую делать вообще не нужно». Тем более заниматься оптимизацией разрушения. К сожалению, оптимология в её современном состоянии, не учитывающем разность человеческого, плохой помощник в создании общей теории деятельности.

Праксеология (см. «Трактат о хорошей работе» Т. Котарбиньского) делает акцент на постановке правильных и, при этом, достойных целей. Правильно поставленными целями полагаются те, которые поддаются реализации, а для исключения недостойных целей используется этика, основанная на принципах «практического реализма». В соответствии с ней человек должен стремиться к уменьшению зла в жизни всех существ, на судьбы которых он может оказать влияние. Однако в силу того, что принцип «минимизации зла» допускает различные прочтения, теория должна включать в себя практически реализуемые принципы различения добра и зла. А они должны выводиться из более общей гуманистической установки. Так как автор её не сформулировал, в этическом отношении теория остаётся незамкнутой, и не запрещает, например, убийство по расовым признакам. Столетие назад нашлись умники, понявшие, что для достижения действительно большой эффективности нужно в массовом порядке избавиться от людей второго и третьего сорта. Так нацисты и польские коллаборационисты принялись за евреев, а большевики за «классовых врагов», которыми почти всегда оказывались — нет, не евреи! — а русские.

Теория деятельности, в основе которой лежит уровневая модель, в этическом отношении замкнута, потому что в ней образцом деятельности являются максимально высокие. Высокий не способен на разрушение, иначе он свою высоту утратит. Избавлена она и от другого порока существующих теорий деятельности, где фигурируют деятели, приверженные исключительно целеполагаемой деятельности. В многоуровневой теории рассматриваются деятели, качества которых изменяются в реально существующем широком диапазоне, и которые разумны или иррациональны в зависимости от того, к какому уровню они относятся. Да, деятельность некоторых из них в значительной мере целеполагаема, но только тех, кто имеет весьма высокий уровень.

Деятель, который анализирует свои поступки, приходит в результате к обоснованным оценкам, принимает верные решения, в соответствии с которыми корректирует свою деятельность — это скорее мечта, чем реальность. Некая идеальная схема, порождаемая благими гуманистическими намерениями. В действительности, люди в основной массе «на эдакое» неспособны. Это вполне подтверждается хорошо известным выводом, что история ничему не учит. Кого не учит? Тех, кто управляет деятельностью больших систем, то есть в первую очередь политиков. Почему не учит, понятно: за небольшим исключением они являются деятелями невысоких уровней.

4.8. Наилучшее действие

Наилучшая деятельность по меньшей мере та, которая соответствует поставленным целям и построенными в соответствии с ними планами. Для этого деятель должен уметь предвидеть, планировать, контролировать, исполнять. Но способность находить оптимальные решения и реализовывать их принципиально ограничена природой человека.

Слёзы наворачиваются на глаза от сознания того, как мало в жизни ты успел сделать, прочувствовать, насладиться красотой. Тебя ограничивали и твои природные данные, и низкий уровень ближайшего окружения, кого то несчастливое детство, недостаток тепла и любви, бедность, недостаток силы воли, плохое образование, когда тебе пришлось десять лет просиживать штаны в одном классе с лентяями и тупицами, и что только ещё не ограничивало! И у тебя не хватило ума, жизненного опыта, чтобы понять, как с этими ограничениями справиться, продраться сквозь них и выйти на простор полноценной жизни. Если же ты сумел всё это преодолеть, ты получаешь право на строиительство себя по своим чертежам. Но эта степень самостоятельности, которая много больше оптимальности, доступна лишь для весьма высоких людей.

В самом широком смысле оптимизация, как полагал Декарт, с которым мы вполне согласны, есть «способность выбирать лучшее из различных дел человеческих, и, в частности, отличать истину от заблуждения», а так же, добавим мы, разрушение от созидания. Материя в своём развитии идёт по пути экономии средств, что в механике отражено принципом кратчайшего пути, в биологии — принципом экономии энергии. У живых существ это становится принципом наименьшего действия, а с повышением уровня превращается в принцип совершенства. Стремясь к совершенству, деятель поднимается выше представлений о простоте, экономии, оптимальности, выгодности, целесообразности. Есть такие формы совершенства, ради достижения которых некоторые деятели могут пожертвовать жизнью.

По существу любая оптимизация деятельности сводится к совершению правильных поступков. Как поступаем, так и живём. Главенствующим из принципов, которому должен быть подчинён выбор правильного поступка, является принцип наибольшего блага — действие должно быть во благо максимально большего числа людей.

К пониманию того, что существует некое качество поступков — правильность, и осознанию связи правильности с благом, люди пришли уже давно. В человеке