Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 - Коллектив авторов

поднимался вопрос о необходимости передачи советской стороне начальника отряда № 731 генерал-лейтенанта медицинской службы (далее – м/c) С. Исии, начальника общего отдела отряда[590] доктора медицинских наук полковника м/c К. Оота и др., находившихся в плену у американцев, но каждый раз США отказывали под предлогом «…у Советского Союза, по-видимому, нет ясно выраженных интересов в военных преступлениях, якобы совершенных японцами над китайцами и маньчжурами». Однако при этом бывшие союзники настаивали на выдаче, например, генералов С. Китадзава и Х. Такуми (находились на территории СССР) обвинявшихся в жестоком обращении с военнопленными и массовых убийствах китайцев в г. Джохоре (полуостров Малакка)[591].

«Ясно выраженный интерес» в ценной информации от врачей-убийц был у самих США. Как уточняет американский юрист, специалист в области международного права З. Кауфман «правительство США предоставило расширенную амнистию более 3 600 японских ученых, врачей и других служащих, задействованных в проведении экспериментов над людьми»[592].

На заседании советской правительственной комиссии 24 сентября 1947 г. решили провести повторный допрос свидетелей и проинформировать международное сообщество в Токио о наличии материалов, свидетельствующих о подготовке Японии к бактериологической войне[593]. Однако, США не позволили вынести этот вопрос на обсуждение. Не удалось включить в число обвиняемых и императора Хирохито, который, согласно документам, вместе с другими представителями японской императорской семьи принимал участие в создании и руководстве деятельностью военно-бактериологических отрядов в Маньчжурии[594]. Сразу по окончании Второй мировой войны в интересах США император Японии и другие главные виновники секретной разработки и изучения «методов использования бактериальных средств с целью применения их в качестве оружия нападения» получили т. н. гарантию «иммунитета от судебного преследования».

Советско-партийное руководство СССР осознавало, что на Токийском процессе к ответственности привлечены далеко не все военные преступники, а американские политики, преследуя свои далеко идущие цели, скрывают их от правосудия и не идут на сотрудничество. C инициативой проведения нового судебного процесса по японским военным и должностным лицам выступил 19 февраля 1948 г. министр внутренних дел СССР С.Н. Круглов, которого поддержали А.Я. Вышинский и В.М. Молотов. В проекте секретного постановления Совета министров СССР от 7 сентября 1949 г. поручалось министерствам внутренних дел и юстиции, Прокуратуре СССР «…организовать в Хабаровске открытый судебный процесс над руководящими работниками так называемого “Противоэпидемического отряда № 731”, занимавшегося изысканием бактериальных средств и способов их применения в войне против Советского Союза и Китая». После согласований с И.В. Сталиным, секретное постановление ЦК ВКП(б) и Совета министров СССР № 4284–1788с от 8 октября 1949 г. утвердили на заседании Политбюро ЦК[595]. Всего в СССР с 1943 по 1949 гг. прошел 21 судебный процесс, на которых были осуждены 252 военных преступника (немцы, японцы, австрийцы, румыны, венгры) из разных стран и их пособники из числа советских граждан.

Следствие проводилось оперативно-следственной группой МВД и следственным управлением МВД по Хабаровскому краю в период с 22 октября по 13 декабря 1949 г. Оперативное содействие в необходимых случаях оказывало МГБ. Чтобы провести процесс советским органам безопасности предстояло установить причастных лиц из более чем полумиллиона (!) японских военнопленных. Данная работа, учитывая специфику воспитания, идеологической подготовки и фанатичной преданности императору японских военнослужащих, оказалась крайне сложной. К этому времени основная масса военнопленных была репатриирована и в Советском Союзе остались лица, обвинявшиеся в совершении воинских преступлений. Среди них выявлено 206 чел., имевших отношение к деятельности отряда № 731[596]. Основной комплекс документов, сформировавшийся в ходе следственных действий, подготовки и проведения Хабаровского процесса, отложился в архивах, доступ к которым долгое время был ограничен. В 2020 г. в рамках проводимой органами государственной безопасности постоянной работы по рассекречиванию документов был снят гриф секретности с материалов Хабаровского процесса[597].

По материалам многотомного уголовного дела № Н-20058 проходили 12 японских военнослужащих, которые в нарушение Женевского протокола 1925 г. занимались разработкой, созданием и применением бактериологического оружия в годы Второй мировой войны. Им, в частности, инкриминировалось применение запрещенного вида оружия против советских, монгольских, китайских войск и мирного населения в боях на р. Халхин-Гол (1939), в Китае (1940–1942), а также проведение преступных опытов над людьми. Дело рассматривалось в открытых судебных заседаниях трибунала, в состав которого входили – генерал-майор юстиции Д.Д. Чертков (председатель), члены – полковник юстиции М.Л. Ильницкий и подполковник юстиции И.Г. Воробьев. Обвинение поддерживал государственный советник юстиции 3-го класса Л.Н. Смирнов, защиту осуществляли адвокаты Г.К. Прокопенко, В.П. Лукьянцев, Д.Е. Болховитинов, Н.К. Боровик, Н.П. Белов, С.Е. Санников, А.В. Зверев и П.Я. Богачев. За каждым из 12 обвиняемых были закреплены персональные переводчики.

В заседаниях были рассмотрены материалы, собранные в ходе следствия, заслушаны показания обвиняемых, причастных к созданию и применению бактериологического оружия. В процессе проведения следственных действий собраны многочисленные доказательства, по которым суд определил общественную опасность деяний и виновность лиц, совершивших их. В качестве доказательств, в соответствии с уголовным правом, суду предоставлены: показания свидетелей, показания обвиняемых, заключения судебно-медицинской экспертизы, протоколы следственных действий и другие документы.

Открытое судебное заседание трибунала

Обвинение было предъявлено бывшему командующему КГВ генералу армии О. Ямаде, начальникам санитарного управления и ветеринарной службы КГВ, военнослужащим отрядов № 731 и № 100. Судебное разбирательство на документальной основе установило, что в японской армии были созданы специальные особо секретные отряды. В частности, главный из них, возглавляемый генерал-лейтенантом м/c С. Исии, был зашифрован под № 731 (именуемый в документах «Управление по водоснабжению и профилактике частей Квантунской армии»). Дислоцируясь в Маньчжурии, совместно с множеством отделений и филиалов он занимался изысканием активных средств бактериологической войны, способов их распространения, а также самозащиты. Для проведения опытов на людях в распоряжение японских бактериологов имелось свыше 31 тыс. чел. из числа китайцев, русских и корейцев[598]. Только «я один убил несколько тысяч человек», – признается сегодня один из бывших сотрудников Отряда № 731 долгожитель О. Фукумацу[599].

Отряд № 731

Японские военные преступники

Помимо Маньчжурии аналогичные 731-му отряду военно-бактериологические подразделения создавались в местах дислокации японских армий в Северном, Центральном и Южном Китае, а также в странах южных морей. Так, отрядом № 100, именуемым «Иппоэпизоотическое управление Квантунской армии», руководил генерал-майор ветеринарной службы В. Вакамацу. Располагался он в мест. Могатон (Мин-Цзе-Тунь) в 10 км южнее г. Чанчунь. Противоэпидемическим отрядом «Нами» (№ 8604, г. Кантон) последовательно с