Сказка о потерянном короле - Ксения Ландышева

- Ну что за паранойя? - вяло отбрыкивалась я. - Тебе сколько лет? Как старая бабка.

- Вот таких наивных и доверчивых, как ты, и обдирают как липку. Советую тебе позвонить родителям, да предупредить, чтобы начеку были. Знаешь, какие махинаторы бывают? Он же про тебя, небось, уже все знает. Целую легенду сочинить может.

- Зачем?! - потеряла я терпение.

- Родню доить. А хоть бы и квартиру оттяпать. А что? Скажет - жениться, мол, хочу, давайте разменивать жилье. Или такой вариант: попала в беду ваша (то есть наша) Машенька, срочно деньги нужны, да деньги большие. А для убедительности из твоей жизни кучу фактов порасскажет.

- Говоришь тебе, говоришь - смотри меньше телевизор. Вот результат, - скривилась я от боли, держась за виски.

- Зато ты телик не смотришь. А там, между прочим, про такие случаи постоянно показывают. Я вот сейчас думаю - все же сходится! Ну прямо как по шаблону. Появился неизвестно откуда, напросился пожить, сам ходячая загадка, голову задурил, влюбил в себя и смылся. Я ж за тебя переживаю. Ну, хочешь, сама позвоню твоим? Понимаю, что трудно тебе, это же обо всем рассказать придется - что жил тут столько времени и прочее… а я аккуратненько, вот увидишь, ругать не будут.

- Наташа, - тоскливо взглянула я на подругу. - Он не мошенник. Давай я тебе все-все расскажу, с самого начала. Только не сейчас - вечером. Сейчас голова болит так, что ни черта не варит.

- И с чего это у тебя приступ откровенности? Раньше молчала как партизан.

- Я очень боялась за него. А теперь смысла молчать нет. Он уже далеко.

Мы договорились, что после пар Наташка быстро смотается к себе, переоденется, да Ольгу предупредит, и опять приедет ко мне. Тогда и поговорим. Я вообще ее хотела попросить переезжать ко мне насовсем - не так тоскливо будет. Ведь Новый год на носу. За всеми переживаниями я про него и думать забыла. Завтра после зачета мы решили пройтись по магазинам, накупить вкусностей, да подарков - себе и друзьям. Свинство это - устраивать зачет в субботу, перед праздником. Но мнение заочников никого не интересует. Радуйтесь, что не тридцать первого.

После занятий я отправилась сдавать кучу книг в нашу библиотеку, да взять новых - привыкла уже каждый день читать, пока под заклинанием работала. Главное - и усваиваю хорошо. Может, это какое-то остаточное явление? Хоть будет, чем на праздники заняться. Ездить по гостям совершенно не хочется.

Странно, Наташка так и не приехала. Я уже и борщ сварила и полы помыла. Вечером, часов в девять, полюбовалась на салют, который кто-то пускал в соседнем дворе. С тоской вспомнила свадебный фейерверк, устроенный Дэном, и как он тогда меня поцеловал. Нестерпимо захотелось, чтобы он оказался рядом…

Сжав в руке хрустальную подвеску на цепочке - единственную память, я забылась беспокойным сном. Мне снился Дэн, он звал меня, а я никак не могла понять, куда надо идти, и только бестолково металась по пустым улицам.

Следующий день прошел так же бессмысленно-тоскливо, как вот этот сон. Наташка, примчавшаяся перед самым началом зачета, только успела сказать мне, что Ольга загремела в больницу, и она сейчас поедет к ней. На мой вопрос, что случилось, помолчала и пообещала рассказать потом. Я выразила желание тоже навестить больную, может, и помирились бы, но подружка замахала руками и сказала, что это невозможно, Ольга меня видеть не хочет. На душе стало еще паршивее. Особо не напрягаясь, сдала зачет, поболтала с Танькой, которая первым делом задала сакраментальный вопрос, что с моим лицом? Потом осторожно поинтересовалась, где Данил? Я буркнула: "Нету". Воспрянув духом, она позвала меня встречать Новый год к ним в общагу, пообещав, что будет весело.

Поход по магазинам не принес радости. Вокруг толкались люди, всех дома ждали - родные, друзья, любимые. Меня никто не ждет, и я никого не жду.

Купила Наташке красивые серьги с чароитом, она такое любит. А Таньке подарю необычную пряжу - "травку", она вязать любит, мы с ней на почве вязания и подружились когда-то. Во, знаю, чем мне занять руки и голову. Набрала журналов по вязанию, кое-какая пряжа у меня есть, а выберу, что вязать, потом куплю предметно. Вспомнив про Маринку, взяла по мотку белой, розовой и голубой пряжи. Вот и будет ей подарок.

На остановках были толпы, я посмотрела-посмотрела, да и пошла искать такси. А что? Денег у меня куча осталась, квартплата за три месяца, что мне их - солить?

Вечером пустота навалилась с новой силой. Всеобщее возбуждение перед необычным праздником - сменой века и тысячелетия, меня не затронуло. Везде счастливые лица, молодежь кучкуется, собираясь отмечать с размахом, а мне ничего не надо. Представила, что поеду в общагу - передернулась от отвращения. Будет шум, музыка греметь, все пьяные, и я напьюсь… Не хочу! Даже домой не хочу, увидеть родных. Для них я по-прежнему ребенок, и обращение соответствующее, только думы у меня теперь не детские.

С удивлением отметила, покопавшись к себе, что злость и обида на Дэна почти прошли. Тихо растаяли и растворились в тоске. Вспоминались его слова, сказанные в тот вечер: "Я никогда не пытался показаться лучше, чем есть. Предупреждал тебя: девочка, нельзя меня любить. Рассказал про Черную магию в первый день, поведал о своем к ней отношении и ощущениях. Ты не оттолкнула. И я был очень благодарен тебе за это. Лишь рядом с тобой отогревался душой, возвращаясь по ночам. Сравнивал тебя с современниками и удивлялся, как ты, живя в своем страшном, равнодушном мире, сумела сохранить этот свет и чистоту. Твой пример давал мне силы жить и надеяться, что и я не потеряю себя".

Тогда я осталась глуха к его словам, сейчас мне оставалось корить себя за черствость. В ответ на крик его души я отвернулась. Чувство омерзения и злости были так велики, что я не услышала его. А теперь уже поздно.

Опять захотелось плакать. Наверное, за эти дни я перевыполнила норму по слезам на годы вперед. Постоянно глаза на мокром месте. Вот вспоминаю сейчас тот несчастный торт, умопомрачительно красивый и, наверное, не менее вкусный. Когда я вошла в кухню, на нем вспыхнули восемнадцать свечей. Дэн сказал тогда, что утром думал, каким хорошим завершением замечательного праздника будет этот торт. А я ответила на латыни: "Errare humanum est". И перевела: "Человеку свойственно ошибаться". Вокруг торта мне виделись черные потоки магии, с помощью которых он был сотворен. И свечи с исполнением желаний даром не нужны, не говоря уже о том, чтобы его попробовать. Да мне кусок в горло не полезет.

Салют за окном заставил встряхнуться. Надо же, опять в том дворе, и в то же время. Кто-то тренируется перед праздником, что ли?

Я просмотрела журналы, выбрала, что буду вязать первым делом. Вот этот комплект Маринке понравится. Все крохотное, так что свяжу быстро. А поскольку неизвестно, кто у нее будет - мальчик или девочка, сделаю розово-голубым. Такая прелесть! Довязав к ночи пинетки, поставила перед собой и удивлялась - неужели дети такие маленькие? Малыши никогда не вызывали во мне особых чувств. Наверное, оттого, что ни у кого из близких родственников маленьких не было. А чужие воспринимались как-то… никак. А сейчас рассматривала картинки в журнале, и что-то такое нахлынуло. Хотела бы я такого карапуза - смешного, маленького, беззащитного? С ясными глазками и крохотными пальчиками. А если бы он был похож на Дэна… я бы его очень любила. Не судьба.