Тонкости эльфийской социологии - Татьяна Патрикова

– Я тоже хочу научиться.

– Чему? – не поняла темная и озадаченно моргнула.

– Обращаться с оружием. Вы все умеете, только я… – начала она и замолкла. Выглядела она при этом просто на загляденье. Я даже позавидовал в чем-то Кару. Такую девочку отхватил темный! Лия смотрела на Илю рассерженно и в тоже время твердо. Шеки светлой раскраснелись, из прически выскочили несколько длинных рыжих прядок, падающих теперь на высокий лоб и пересекающих кукольное личико наискосок. Рука так и тянулась их за аккуратное девичье ушко заправить.

– Мы поговорим об этом, – нейтральным тоном произнесла Иля, взяла светлую под ручку, как заправская подружка и потащила внутрь жилых помещений.

Разумеется, никто из нас не посмел их остановить. За ними тут же увязалась Ника, бросив в мою сторону обиженный взгляд. На обиженных, между прочим, воду возят. Надо будет ей сказать.

В главном зале слуги споро накрывали столы. Наш – главный, был уже накрыт, теперь на него спешно выставлялись дополнительные тарелки и подтаскивались новые стулья. Во главе стола сел Улька. Рядом с ним на правах невесты устроилась Гарри. Все остальные расселись кто где. Правда, Иру пришлось согнать со стула Нику, которая нарочно, чтобы его позлить, плюхнулась рядом со мной. За то и поплатилась. Правда, я так и не понял, что именно сделал старший мерцающий, просто в один момент волосы нашей Янтарной позеленели. Она схватилась за голову, жалобно посмотрела на меня, но со стула встала, уступив Иру место. Правда, цвет волос от этого у нее на природный не сменился. Пришлось мне самому за нахалку вступаться. Конечно, можно было бы припомнить ей давешнюю обиду, но я не стал. Не баба, чтобы капризных девчонок их же собственными методами учить.

– Ир, – шепнул я мерцающему, склонившись к нему.

– Потом, – отрезал тот.

– Мне ведь ничего не стоит поцеловать тебя при всем честном собрании, переживешь?

– Я-то переживу, а ты? – холодно уточнил тот.

Улыбнулся ему, вздохнул и отстранился. Только Ир расслабился, тихо сказал, зная, что он все равно услышит:

– Ведешь себя как ревнивая девчонка.

– Радуйся, что я в полном мерцании, – прошипел он в мою сторону и нарочито небрежно щелкнул пальцами.

Ника, нашедшая себе пристанище на противоположной стороне стола, вернула себе исходный цвет волос и выдохнула с облегчением. Правда, подмигивать мне было совсем необязательно. Была бы не такой рисковой, не получила бы по лбу ложкой. Тут уже Иля с осуждением посмотрела на Ирку и тот угомонился. Не перед малолетками же дураком себя вставлять. Правда, я думаю, что неприязнь к Нике, у него не из-за меня случилась. Так он пытался показать девчонке, что тоже недоволен, что та самовольно отлучилась из замка, нам с ним, как старшим, ничего не сказав. Мы ведь её под свою ответственность в колокольчики приняли. А она нас так подставляет.

– Так откуда ты знаешь того парня? – Поинтересовался у мерцающего, отвлекая его от Ники.

– Какого? – скосил под дурачка тот.

– Вон того, – я ложкой указал на названного рыцаря-мага.

– А тебе зачем? – Невинно осведомился Ир. Вот зараза! Ничего. Сейчас мы ему так ответим.

– Ревную. Думаю, о том, как бы на него посподручнее кого-нибудь из колокольчиков натравить. Или у Алого что-нибудь из его арсенала выпросить, как считаешь?

– Издеваешься? – прошипел мерцающий, повернувшись ко мне.

– Немного.

– Совсем страх потерял, – протянул Ир, разглядывая меня с подозрительно гастрономическим интересом в глазах.

– Есть такое дело. Давай его вместе поищем?

– Ночью в спальне?

– Угадал.

Неожиданно для себя заметил, как с противоположного стола мне сигнализирует взглядом Иля. Чего это она? Пришлось отвлечься от пикировки с Иром и оглядеться по сторонам. Еду нам уже принесли. Но пришлые рыцари за столовые приборы так и не взялись. Сидели и настороженно стреляли по сторонам глазами. Я сначала не понял, но на помощь пришли воспоминания о многочисленных фильмах, вспомнились королевские дегустаторы и все такое. Смех и грех, но, похоже, наши недавние противники всерьез опасались, что их тут травить собрались. Весело, ничего не скажешь.

– Раз такие трусливые, зачем вообще надо было приглашение принимать? – спросил я нарочито громко.

– Что ты сказал?! – взвыл старший из Дюргеймов и вскочил со своего стула так, что тот упал позади него.

Остальные из его отряда тоже подорвались. Но натолкнулись на мой спокойный взгляд и стушевались. Потому что не только я сидел и не дергался, но и колокольчики тоже. Да и рыцари Мита вели себя подчеркнуто спокойно.

– Если бы вас хотели отравить, то сделали бы это еще там, на поле. Или вы не поняли, что у нашего светлого эльфа в его глиняных бомбочках?

Старший Дюргейм потупился и принялся поднимать стул.

– Знаешь, Андрей, – раздался задумчивый голос Ульки, – а вообще, это тоже своего рода оскорбление: в доме честного рыцаря подозревать, что тот может отравить еду.

– Честного рыцаря, связавшегося с драконом, – прогудел на это младший Дюрмейм, не поднимая глаз от тарелки.

Улька скрипнул зубами. Причем в повисшей после этих слов тишине, этот звук прозвучал достаточно резко, чтобы даже я обратил на него внимание. Хотя, может быть, это была Гарри. Но прозвучало явно с их стороны. Пришлось мне включать воображалку на полную Обстановку надо было разряжать, причем срочно. А то так наш мирный завтрак запросто может перерасти в ледовое побоище.

– Так, еда пусть пока остывает, все равно, с пылу с жару метать, только обожжемся. Поэтому предлагаю небольшую коллективную терапию. Называется 'вопрос-ответ'. Заодно и познакомимся.

– Терапию? – настороженно уточнил младший Дюрмейм.

– Именно. Я же психолог. Тем в университете магии и занимаюсь, что терапии всякие со студентами провожу. Суть сегодняшней следующая: тот, кто хочет задать вопрос, встает со своего места, представляется и спрашивает. Тот, кому этот вопрос адресован, должен ответить честно и не таясь. Предупреждаю сразу, у нас тут многие ложь за версту почуять могут. Ну что, я первый?

– Валяй! – барским жестом разрешил Том, за что и был удостоен скептического взгляда со стороны Ульки. – А что, – протянул Рутберг, обращаясь к другу, – можно подумать, ты сам бы стал ему что-то запрещать.

– Может, и стал, если бы знал, что послушает.

– Опять монстра из меня делаете?

– Ладно, спрашивая давай, – ворчливо протянул на это Ир.

– Сам напросился, – ласково произнес я, улыбаясь ему. Мерцающий тут же насторожился. – Андрей, – представился я, обведя взглядом собравшихся за столом. – Мой вопрос Иру, – снова посмотрел на мерцающего, – что это за парень Винчест? И почему ты ему прямо там шею не свернул, я ведь видел, что тебе хотелось?