Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Ко мне! — заорал он. — Держаться! Победа будет за нами!

Таковы были уверенность и сила в его голосе, что сотни глаз уставились на него. Он увидел, как воины Хаоса воспряли духом и сражаются с обновлёнными силами. Внешность и репутация Арека были известны, и воины безгранично верили в его невероятную силу. Только лишь его присутствие снова заставило воинов почувствовать, что победа у них в руках.

Пока к окружающим возвращалось присутствие духа, сам Арек чувствовал, что теряет его. У него возникло ощущение, что события вышли из — под его контроля и обернулись против него. Досадно чувствовать, что его боги от него отвернулись. Он не совсем понимал, как и почему сие произошло, но чувствовал, что причина именно в этом. Арек пытался убедить себя, что это лишь ему кажется, но знал, что неправ. Его ощущение развития событий обострилось за столетия практики, и он понимал, что воспринимает сплетение и течение сражения иными, нечеловеческими чувствами.

Сам Арек не испытывал бы по этому поводу настоящего беспокойства, не присутствуй поблизости та ужасная враждебная сущность. Он знал, что его доспехи почти неуязвимы для оружия смертных, а его сила и выносливость таковы, что даже будь он и без доспехов, обычному воину против него не выстоять. Но было нечто тревожащее в той силе, которую он ощущал поблизости. Точно такое же ощущение возникло у него, когда он увидел того гнома на городских стенах. Давно забытое чувство начало исподволь пробираться в его разум. У Арека ушло несколько секунд, чтобы распознать это чувство.

То был страх.

Плечом к плечу Готрек и Феликс пробивались в самую гущу схватки. Убивая на своём пути, они бросались туда, где сражение разворачивалось ожесточённее всего. Где бы они ни появлялись, их присутствие вселяло мужество в защитников: объединяя их там, где наседал враг; побуждая к более яростным атакам там, где они держались уверенно. Где — то по ходу яростной рукопашной Феликс обнаружил, что к ним присоединились Бьорни и Снорри. Оба гнома выглядели так, словно поработали на скотобойне. Лица и руки были в крови. Туловища покрывала липкая грязь. Но, сражаясь, они улыбались и, убивая врагов, хохотали.

В яростной лихорадке боя оба, казалось, позабыли о погоне за героической смертью и настроились убить столько врагов, сколько получится. Почти также, как и появление Готрека, их вид пугал суеверных дикарей и, казалось, вызывал беспокойство даже у зверолюдов. Истребители ни перед чем не останавливались, ничего не боялись, не теряли присутствия духа перед противником, превосходящим размерами или числом. Их жажда убийства была неутолима. Они казались живым олицетворением своих древних богов, оживших, чтобы уничтожить давних врагов гномьей расы.

Феликс следовал за ними, испытывая ощущение, что движется по пятам за сокрушительным ураганом. Его прежняя ярость, вызванная гибелью Улли, сменилась холодной расчётливостью. Теперь он сражался скорее для того, чтобы остаться в живых и засвидетельствовать деяния Истребителя по уничтожению его врагов. Страх полностью оставил его мысли. Но не то чтобы он не хотел жить. Если бы Феликс задумался об этом, то мог сказать, что страх никуда не делся, но он настолько свыкся с ним, что считал это нормальным. Страх попросту сделался чем — то таким, что обостряло его разум и ускоряло рефлексы.

Теперь Феликс чувствовал, как впереди сопротивление демонопоклонников усиливается. Он увидел фигуры в чёрной броне, перемещающиеся в толпе, и понял, что там находятся воины Хаоса, похоже, Готрек и остальные встретят более достойного противника.

Прежде чем снова погрузиться в бурлящее море битвы, Феликс на краткий момент задумался о том, как развивается сражение.

Иван Страгов наблюдал, как падающие дождём с воздушного корабля бомбы превращают приближающуюся волну зверолюдов в груду горящей плоти. Вопли зверолюдов были ужасны даже для слуха ненавидящих их людей. Лишь демоны продолжали наступать, не обращая внимания на пламя, что полыхало вокруг.

Когда первые ряды существ показались из огненной преисподней, Ледяная Королева взмахнула рукой, и обжигающая волна ледяного холода понеслась в их сторону. Иван искренне надеялся, что этого окажется достаточно, чтобы их остановить. Он слишком стар, чтобы сражаться с демонами.

Арек увидел, как истребители приближаются к нему из сумрака. Вновь начался сильный снегопад. Передвигаться стало сложно. Мёртвые тела лежали вповалку, частично присыпанные снегом. Арек сразу узнал эту картину. Она была такой же, как в видении, что показали ему маги. Нет. Не точно такой. Некоторые детали различались. Гномов было больше, а он окружён большим количеством своих воинов.

Арек вспомнил, что говорили ему близнецы. Будущее не определено. Они рассматривают лишь вероятности. Тогда он понял, что у него есть шанс. То издевательское предвидение, что даровал ему Владыка Перемен, не обязательно должно сбыться. На взгляд Арека, детали уже довольно сильно различаются, чтобы изменить всю картину. Он надеялся на это.

Глядя на гнома, Арек чувствовал, как проходит его страх. В отличие от гнома в видении, этот уже был ранен. Он передвигался не с такой грубой напористостью, как ожидал Арек. Полководец Хаоса знал, что ему встречались противники поопаснее. Он не понимал, как один низкорослый гном сможет выстоять против него.

Словно почувствовав на себе взгляд Арека, гном поднял глаза. Электрическая искра взаимного узнавания проскочила между двумя воинами. Арек понял, что каждый из них знает, кто в этом бою их настоящий противник.

Прокричав свой боевой клич, Арек направился к безумному гному.

Феликс заметил приближающихся воинов Хаоса. Он узнал того, кто вёл их. То был полководец, который в первый день осады прокричал яростный вызов, тот самый, объявивший целому городу, что собирается убить их всех.

Феликс признавал, что Арек приложил немало усилий, чтобы сдержать своё обещание. Повсюду лежали мертвецы, лишь слегка припорошенные наносами свежего снега. Там и тут на белом проявлялись пятна: красные — крови, чёрные — желчи, коричневые — мочи. Даже неистовство надвигающейся бури не могло полностью скрыть смрад смерти.

Феликс глубоко вдохнул, гадая, не умер ли он уже, оказавшись в аду? Здания продолжали гореть. Издали доносились звуки мощнейших взрывов и вонь алхимического огня. Белые хлопья испарялись, когда ветер бросал их в пламя. Вокруг кричали, стонали и умирали люди. И не только люди. Он видел, как в сумраке перемещаются демоны, зверолюды и прочие твари, которых у него не возникло желания рассмотреть пристальней. А над головой, сквозь образовавшиеся в облаках разрывы потусторонним светом сияла луна Хаоса, затмевая тусклые звёзды.