Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

– На днях. Смотри, вот, двадцать пятое марта, среда.

– Жива… – Лиза на секунду прикрыла глаза. – Так, они приходили в пятницу, двадцать седьмого… А номер? Вы его знаете?

– Знаю. Это ее, второй.

– Второй телефон? Но зачем он ей? Вы пробовали на него звонить?

– Пробовал, выключен. Кто к тебе приходил?

– Трое мужчин. Один молодой, чуть за двадцать. Другому около сорока, худой, с залысинами. Третий взрослый, но одет был как мой ровесник. Вы их знаете?

– В лицо не знаю, – огляделся по сторонам дядя. – Здесь никого из них нет?

– Здесь кроме нас и продавцов в принципе никого нет.

– Не в магазине, а вообще. На улице, по дороге…

– Нет, я с тех пор их не видела. Расскажите уже, что вы знаете.

– Значит, они деньги не нашли? А что еще там лежало?

– Не смогли, – проигнорировала второй вопрос Лиза. Сначала она узнает правду, а потом уже решит, что рассказывать. – И я бы не нашла. Я вообще не верила, что деньги реально существуют, пока вы не сказали про шкатулку. Так кто эти люди? Как Полина с ними связалась?

– Это долгая история. Может, пойдем куда-нибудь отсюда?

– Из дома можно выходить только в магазин или аптеку. Я в аптеку не хочу.

– Ну да, ну да. В общем, подойди ближе и слушай, я громко говорить не буду. У меня дочка пропала. Полина тебе рассказывала, наверное.

– Про вашу падчерицу? – шагнула к нему Лиза.

– Да какая на хрен… – почти закричал дядя, но тут же понизил голос. – Какая на хрен падчерица, родная она мне. Я ее с пеленок, считай, вырастил. На первое сентября банты завязывал. Коленки ей зеленкой мазал, когда эта дурында на деревья лазала. Экстрима с детства ей хотелось. Нашла приключений на свою…

Он откашлялся и снова огляделся. Лизе и самой начало казаться, что их подслушивают.

– Короче, как выросла моя Янка, так на гульки стала бегать, с мажорками местными. Только они никакие не мажорки были. Мы с ее мамкой потом это поняли, но поздно уже. Шприцы у нее в комнате нашли, жгуты всякие. Хотели дома закрыть, а она сбежала. Звонит через три дня, говорит мамке: «Я уехала с любимым». А мне к тому времени уже рассказали, что у нее кто платит, тот и любимый. И мажорки те проститутками были, понимаешь?

Лиза кивнула.

– На иглу ее подсадили и богатым мужикам продавать стали… Ай, – махнул он рукой. – Сначала хоть мамке звонила, а потом вообще с концами пропала. Я пока ее искал, такой гадюшник разрыл, подумать страшно. Снаружи красиво все, гламурно, а за шторку блестящую глянешь – ад. Там, кроме моей, столько девчонок хороших сгубили.

– Вы узнали, что с ней случилось?

– Да что с ней только не случается, до сих пор. Хорошо, мать не знает, что там с ней делают. Думает, у нее парень наркоман, а она с ним, за компанию… Узнала бы, с ума бы сошла. А у нас младшая еще…

– Так ваша дочка жива… И Полина тоже.

– Ну видишь, пишет же.

– А Яна вам пишет? Откуда вы знаете, что с ней делают?

– Ох, это долгая история. Три года я уже ее ищу. Полинка мне помогала очень, а теперь видишь как… Это из-за меня она в беду попала. Поэтому говорю тебе, не лезь. Деньги перепрячь, вдруг все-таки получится ее выкупить, а сама из башки это все выкинь.

Он коснулся пальцем ее лба. Вот бы и правда жуткие мысли вылетали из головы, стоило только до нее дотронуться. Однако вместо привычных клавиш, перед внутренним взором сейчас стояли блестящие шторы в ресторане…

– А если Полина расскажет им, где деньги, а их там не окажется? Они же ее тогда убьют.

– Наоборот. Пока они деньги не нашли, Полина точно жива будет. Поэтому она им и не говорит, куда спрятала. Хочет, наверное, чтобы обменяли ее. А если они выпытают, где заначка, и заберут – все, кранты. Много же там? Что еще нашла?

– Прилично. А как она к этим людям вообще попала?

– Святой детенок, Полина наша. Я попросил, она и пошла.

– Куда?

– Туда, где моя терлась. В качалку гламурную, где она с этими «мажорками» познакомилась. Там не получилось к ним приклеиться, тогда на работу в кабак устроилась, где они гуляли. Светилась там да сям. Делала вид, что одна из них. Само собой, ни с наркотой, ни с мужиками никакими не связывалась. Придет, посидит и уйдет. И так полгода почти. Мы все ждали, когда на нее те люди выйдут. Люди, бля… Нелюди, что дочку мою… Ай…

Дядя махнул рукой, задев стойку с сухариками. Пачки разлетелись в стороны, но он, кажется, этого даже не заметил. Лиза так и знала! Не спала Полина ни с какими клиентами. А если даже и спала с кем-то, то ради спасения двоюродной сестры. Это гораздо больше на нее похоже. На ту, что на последние деньги кормила бездомных собак, на ту, что и в дождь, и в снег бегала за продуктами старикам. Лиза, конечно, тоже все это делала. Правда, скорее из желания быть не хуже подруги, которую всю жизнь ставили ей в пример, нежели из сострадания. Сама бы Лиза просто не догадалась, что собаки голодны, а старикам тяжело носить сумки… Она быстро собрала с пола пачки. Хотела повесить, но застыла с протянутой к стойке рукой.

– Попалась Полина, в общем, им на глаза. В доверие втерлась. Не знаю уж, как она это сделала. Мне не рассказывала. Только в то утро они ее пригласили. Я умолял, подожди ты, не иди одна. Она ответила: «Нет, дядя Женя, они торопятся. Я выхожу, а вы меня догоняйте». И что ты думаешь? Летел, как чеканутый, через весь город. Пять раз думал, что сейчас разобьюсь. Приезжаю, нет ее там. И машины их тоже нету.

Его без того красное лицо стало пунцовым. Маленькие голубые глаза заблестели. Он смахнул кулаком скатившуюся слезу.

– А почему вы не рассказали об этом полиции? Ее же ищут. Может…

Дядя Женя затряс головой.

– Нельзя. Там у них свои люди есть, я точно знаю. Когда одна из девчонок сбежала, то к ментам за помощью пришла, а они ее обратно отвезли… – Он потер лицо ладонями.

– Одна из девчонок? Их что, много?

– Хватает, Лиз. Не хочешь среди них оказаться – даже виду не показывай, что знаешь.

– Слушайте, в шкатулке вместе с деньгами лежали ключ и записка с адресом почты и паролем. Я проверила, пароль не от