Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

В подобных обществах вовсю процветает торговля людьми, как для использования в качестве рабов так для дальнейшей разборки на органы.

А выловленный в океане чужестранец, за которым никто не стоит тут же, "не отходя от кассы" может быть классифицирован местными как товар. Со всеми вытекающими для их, местных недоумков то есть, последствиями.

Ох, не хотелось бы. Создатель, прошу Тебя, дай аборигенам ума доствить меня до ближайшего берега, сдать властям и жить дальше подобру-поздорову. Я даже заплачу за беспокойство, выделив один из мужских перстней и подарив его капитану судна.

Ну не нужны мне сейчас трупы. Хочется отдохнуть, поваляться на постели, выспаться, наконец. С тех пор, как стазис мой заняли ледяные лодки и заполнили пингвины, путь в него был не то, чтобы закрыт, но несколько ограничен.

Все недели морского путешествия я дремал вполглаза. Да и, несмотря на палатку, спальный мешок и тёплую одежду поначалу холодновато было. В общем, далеко не курорт.

Моряки расступились и ко мне подошел капитан. Скорее всего он же и хозяин судна. Уж больно вальяжно вёл себя сей индивидуум. Хотя и одет небрежно. Застиранная майка, рваные джинсовые шорты и пластиковые шлёпанцы на босу ногу.

Но взгляд и повадки давали понять, что это не рядовой рыбак. Типичный хозяин, как он есть. Который не чурается физической работы и без боязни потерять статус в глазах команды возьмётся за сеть.

Наёмные управленцы ведут себя не так. Они подчёркнуто аккуратно одеваются, дистанцируя себя тем самым от "чёрной кости". Да и с лиц у этих "прокладок" не сходит эдакое высокомерно-спесивое выражение. Вынужденные лизать зад вышестоящим, они таким образом отрываются на тех, кто по их мнению находится ниже на социальной лестнице.

В общем, передо мной стоял реальный владелец маленького судна. Когда-то сам начинавший простым матросом, не понаслышке знающий, что такое ручной труд и которому не надо самоутверждаться от слова "вообще". Короче, на своём месте человек. Причём, занял это место он по праву и ему никому и ничего не нужно доказывать.

Надо же, эмпатический интерфейс ещё не настроил, а уже так хорошо научился разбираться в условно-разумных. Только вот хозяин этой посудины был по настоящему разумным. Как раз из тех "двадцати процентов". Я посмотрел на его ауру и вздохнул с сожалением.

Магических способностей у него не было. И, следовательно, ни ему ни его потомкам никогда не стать Альфами. Но, моряк и не подозревал ни о каких энергетических потоках, пронизывающих локацию вдоль и поперёк. И, судя по всему, с высокой мачты плевал на всякую магию. Ему и так жилось вполне хорошо и комфортно.

Как уже говорил, никакого плотоядного интереса в глазах хозяина судна не наблюдалось. Не было того паразитически-хищническогго огонька "а что я с тебя поимею"? Спасли и спасли. На море бывает всякое.

Мы не сказали друг другу ни слова, и я вздохнул с облегчением. Похоже, местным повезло. Вернутся они домой к жёнам, детям и подругам, а я без приключений достигну берега.

- Есть хотите? - по-английски спросил он.

Голос был безучастным.

Да и с чего-бы моряку проникаться ко мне каким-то особым сочувствием?

А я ещё раз убедился в разумности капитана. Никакого бесполезного лопотания на местном наречии. Увидел перед собой человека явно другой расы - и сразу заговорил с ним на языке международного общения. Говорю же, умный человек.

- Буду благодарен, - сглотнув, ответил я. - Да и воды бы не помешало.

Он кивнул, что-то быстро сказал на морякам на своём языке и снова обатился к мне.

- Отдыхайте пока, вас проводят. - Он повернулся, но потом решил объяснить. - Впереди лов. А время поговорить найдём на обратном пути.

Один из членов команды отвёл меня в тесную каморку. Как всё на судне, она насквозь пропахла рыбой. Но мне, последнее время жившему в пропитанной пингвиньим жиром и, по мере потепления всё более и более начинавшей вонять палатке, было не привыкать.

Я с наслаждением растянулся на койке, заложил руки за голову и со спокойной душой заснул. Конечно, ни о национальной принадлежности судна, ни о местном языке ни о других реалиях я пока не имел представления. Да и Создатель с ним.

Я жив! Я выбрался, а это главное. Язык? Да за неделю я способен выучить хоть десяток. Только, торопиться с этим не следует. Сначала нужно придумать и тщательно проработать легенду. Общество в любой из локаций населённых условно-разумными - сословное.

В отличие от локаций Содружества. Где все умны, сильны и... безжалостны к паразитам. А что такое "вышестоящие на социальной лестнице" как не паразиты? А хороший паразит - мёртвый паразит. И какой же ты Альфа-разумный, если терпишь над собой нахлебника? Тем более, что по среднестатистическим данным, в любом сообществе увловно-разумных их аж четыре паразита на одного производителя.

Не важно, что ты делаешь, выращиваешь продукты, производишь механизмы, если ты Альфа то "начальники тебе не нужны". Ты и сам способен справится с любой задачей. А контролировать тебя не нужно. Да и некому. Говорю же, поубивали мы различных "проверяющих". Давным-давно.

Глава 8

Аими, как всегда проснулась за несколько минут до сигнал будильника. Бодро вскочила с постели и юркнула в ванную комнату. Почистила зубы, одновременно полюбовавшись на себя в зеркало, надела на голову шапочку и без суеты, но и особо не затягивая приняла душ.

Затем расчесала волосы. За год бучения в академии она приучила себя обходиться без прислуги. И хотя филиппинка Мэй, что была её помощницей столько, сколько она себя помнила, каждый раз недовольно поджимала губы, видя такие вот проявления "самостоятельности", Аими упрямо старалась вести себя по-своему.

Это пусть "первая красавица курса", дочь американского магната и страшная задавака Катрин строит из себя невесть что и и тратит на умывание-одевание по полтора часа каждый день. Это ж надо, привести с собой целый штат обслуживающего персонала, включающего в себя не только визажста, повара, горничную, но и чуть ли не специального человека, для подтирания попы.

Кстати, насчёт попы. Аими покрутилась перед большим ростовым зеркалом. Чтобы себе не воображала эта сучка Катрин, а её попа всё-равно лучше. Девушка показала отражению язык и принялась одеваться.

Джинсовые шортики, завязанная на узел клетчатая хлопковая рубашка и босоножки с тонкими ремешками. Аими провела бледно розовой помадой по губам и, немного поколебавшись, достала из шкатулки нитку жемчуга.

Простое и довольно неказистое с виду украшение стоило как лимузин представительского класса. И дело было