'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

нее все еще мутными ото сна глазами и вдруг понял, что вид у молодой королевы задумчивый и встревоженный.

– Что-то случилось?

Она моргнула, словно была насколько поглощена мыслями, что не заметила, как он проснулся.

– Нет, ничего. – Нефрита прислонилась спиной к изогнутому борту кровати и откинула гребни назад. Она была в облике арборы и казалась почти беззащитной без своих привычных тяжелых украшений. – Я просто не могла уснуть.

В опочивальнях было тихо и слышалось лишь журчание воды, стекавшей из канала в бассейн. Не давая себе времени передумать, Лун спросил:

– Ты все еще хочешь завести выводок?

– Конечно. – Нефрита ответила убежденно, с нажимом, чем порадовала его, но вид у нее все равно был такой, словно она думала о чем-то другом. Затем она вдруг резко перевела взгляд на него. – А почему ты спрашиваешь? Потому что мы хотим просить арборов повременить с этим?

– Ага, поэтому. – Лун перекатился к ней поближе, просунул руку под ее талию и уткнулся лицом в мягкую чешую на животе. Нефрита не передумала, а, значит, проблема все же была в нем. Ему нужно было с кем-то поговорить, выяснить, что с ним не так и пройдет ли это само. Но с кем? Другие наверняка передадут разговор Нефрите или, еще хуже, Жемчужине. – Я подумал, что ты тоже захочешь подождать.

Она запустила пальцы ему волосы, затем помассировала его плечо, проводя когтями по коже.

– Нет. Нет, ждать я не хочу.

* * *

Несколько дней арборы отводили от самых неустойчивых платформ дренажные каналы и, чтобы укрепить их, вплетали в остовы живые ветви. Лун на всякий случай оставался рядом – вдруг кто-нибудь упадет – и иногда помогал с работой, для которой требовались крылья или длинные руки. Прерывался он изредка и лишь для того, чтобы сходить в ясли или вывести королевских птенцов на прогулку. Стужа всякий раз расстраивалась из-за того, что арборы больше не падали – ей понравилось, как быстро летел Лун, чтобы их поймать.

Многие воины тоже помогали чинить платформы, да и Нефрита с Жемчужиной выходили подсобить в самых трудных местах, но почему-то арборы все равно хотели, чтобы Лун был рядом. И они всячески показывали, насколько благодарны ему. Каждый вечер на ужин они обязательно готовили его любимые острые корешки. Река смастерила ему новый кушак с узорами, вышитыми черной нитью по голубой шелковистой ткани, которую они привезли из старой колонии. Появлялись в его опочивальне и другие дары – цветы, полированные камушки, плетеные браслеты из кожаных шнурков с медными бусинами. Может быть, раксура верили, что консорты приносят удачу? Как бы там ни было, Лун много месяцев ждал, что двор захочет его прогнать, и теперь мог хотя бы на время вздохнуть с облегчением.

Несколько дней спустя Лун висел на одной из опор под платформой, держась за нее когтями ног, и подсказывал арборам наверху, как подобраться к мертвой ветви, которая сплелась с живыми корнями. Она частично сгнила, отчего в будущем платформа могла обрушиться, но сейчас казалась довольно прочной. Арборы, шурша травой, как раз шли к поврежденному месту, которое отметил Лун, когда к нему подлетел Поток.

Схватившись когтистой лапой за корень, Поток повис на нем, отчего платформа дрогнула.

– Что это было? – крикнул кто-то сверху. Голос пробился через несколько слоев дерна и веток и прозвучал приглушенно.

– Ничего, – успокоил Лун арборов. Впрочем, говорил он не столько о появлении Потока, сколько о личностных достоинствах воина. – Совершенно ничего. Продолжайте идти сюда. – Снова послышались шорохи и шаги – арборы продолжили подбираться к гнилой опоре.

Поток перелез поближе и сложил крылья. Чешуя воина была голубой с зеленоватым отблеском, а в земном облике он становился темноволосым с медной кожей. Он сказал:

– Они же тобой пользуются. Нагружают работой, как простого воина.

Лун рассмеялся.

– Спасибо. Ты всегда так беспокоишься о моем благополучии.

Поток встопорщил шипы, выражая презрение и насмешку.

– Ты даже не представляешь, как на это посмотрят другие дворы.

Лун все прекрасно себе представлял, но не собирался из-за этого останавливаться. Зная Потока, тот лишь повторял слова Жемчужины, сказанные за закрытыми дверями. Оставалось неясно, хотела королева, чтобы Луну передали ее мнение или нет – сам Поток начинал говорить от ее имени лишь тогда, когда Жемчужины поблизости не было.

– Если не хочешь, чтобы другие дворы что-то узнали, то не рассказывай им.

– Ты думаешь, никто не проболтается, когда к нам снова прилетят поторговать? – Веселость Потока начала сменяться искренним раздражением. – Дворы Пределов должны перестать видеть в нас беженцев, которые едва сводят концы с концами и которые вернулись в свое старое древо, чтобы спокойно подохнуть. Они и так уже знают, что наш консорт – безродный дикарь, но ты ведь еще и ведешь себя так же! Ты позоришь нас всех, из-за тебя мы кажемся слабыми и никчемными.

Поток, скорее всего, был прав, и Луна это задело. Он огрызнулся:

– Если сады продолжат рушится, всем будет плевать, какой у вас консорт. – Наверху арборы уже раскапывали землю и подбирались к ним, а Лун не хотел, чтобы они услышали этот разговор.

– Вот именно. – Поток оскалился от досады. – Если бы королевы могли уговорить соседние дворы дать нам другого консорта, неужели ты думаешь, что они бы этого не сделали?

Над головой Луна раздался треск – арборы пробились через засохшую корку над опорами. Послышался голос Ежевики:

– А, так это Поток. Вот откуда шум.

Перец подхватил:

– Ну конечно, помощи-то от него не дождешься!

Поток зашипел на них, опустил ветвь и, расправив крылья, поймал восходящий порыв ветра.

Лун остался на месте, вонзив когти поглубже в дерево. Ежевика, Перец и остальные тем временем продолжили копать, болтать между собой и пилить гнилую опору. Лун не верил, что арборы нарочно им пользуются. Просто у них уже много циклов не было настоящего первого консорта, с тех самых пор, как умер Дождь, консорт Жемчужины. После этого при дворе остался лишь Утес и молодые Прах с Ожогом, которых отправили к другим дворам. Может быть, арборам просто не приходило в голову, что подумают о Тумане Индиго другие дворы, ведь они видели чужих королев и воинов, только когда те прилетали с визитом, а такое случалось редко даже в старой колонии.

«Это неважно», – подумал Лун. Неважно, что арборы, воины или даже Нефрита не говорили, как он должен себя вести, и многое ему прощали. Оправдания были никому не нужны. «Придется разбираться во всем самому, как и всегда».

* * *

Позднее в тот же день поднялся сильный ветер