Плечом к плечу - Дмитрий Воронин

Только вот никто из ищущих вечного покоя для родственников, знакомых или врагов, не говорил об этом столь прямо и столь скоро, можно сказать, с порога.

В целом, яды в Империи никто и никогда не объявлял вне закона. Случись уважаемому человеку умереть смертью неясной и странной, за дело возьмется Тайная Стража, найдёт виновного и примерно накажет. Но можно ли винить за то знахарку, за десяток медяков продавшую сушеный красногнев, толченый корень волчьего семени или, скажем, настойку из молодых бутонов разлучника? С тем же правом можно наказать кузнеца, сковавшего клинок для убийцы.

Хотя вряд ли такая гостья удовлетворится красногневом или корешками златки. Благородные господа предпочитают что-нибудь эдакое… Может, предложить ей «тигриный глаз»? Цена высока, за всю жизнь Шамра ни разу не продала и самой малости этого демонического зелья, хотя и умела приготовить из перетертого в пудру камня с десяток разных настоев, способных скрываться в теле обречённого на смерть и день-два, и целую неделю.

— Жизнь тяжела, добрая госпожа. Иногда избавление от неё — благо. Госпожа, верно, знает, что иное лекарство, будучи применено без должного разумения, способно не столь исцелить страждущего, сколь…

— Я пришла сюда не затем, чтобы слушать всякую чепуху, — рука гостьи, затянутая в тонкую перчатку, ударила по столу, заставив многочисленные склянки жалобно звякнуть.

— Пусть госпожа скажет, что именно ей нужно, — снова мелко закивала Шамра, с опаской поглядывая на чуть не посыпавшиеся на пол баночки со снадобьями. Благородные господа не любят платить за ущерб, но так легко его наносят.

— Мне нужен состав, известный как «роса вечной разлуки».

Старуха вдруг ощутила, как холод скрутил её измученные годами кости. Этот состав никогда не требовали неверные жены, нетерпеливые наследники или иные охотники за чужой смертью, желающие при этом сохранить свою собственную жизнь. «Роса вечной разлуки», истинный цветок в кинтарийской науке о ядах, была составом столь же смертоносным, сколь и редко применявшимся. Прозрачная жидкость без вкуса и запаха убивала мгновенно. Жертва не успевала и понять, что отравлена — достаточно омочить губы в бокале с вином, и вот уже опрокинутая чаша катится по полу, а человек, державший её, бессильно сползает с кресла.

Кому нужна такая смерть? Истинное искусство отравления заключается в том, чтобы жертва ушла в чертоги Эмнаура спустя много дней после того, как примет яд — дабы знатоки из Тайной Стражи не смогли найти отравителя. А если кому-то хочется окончить собственные дни на этом свете — то и в этом случае предпочтительнее иное снадобье, дарующее, к примеру, сладкий сон, от которого уже невозможно проснуться.

Есть ещё случаи, когда яд наносится на клинок убийцы. Но и тут «роса вечной разлуки» не помощница, тут нужны иные яды, густые, прилипающие к стали, а то и — знахарка умела готовить и такие — пропитывающие боевой металл, делающие его воистину смертоносным. Подобных заказов почти не было, лишь однажды, несколько лет назад, к ней вот так же, в ночи, пришла женщина и потребовала изготовить «смерть чародея», редкий и очень сложный состав, давно забытый всеми, кроме истинных кинтарийских мастеров, передающих свои секреты из поколения в поколение. Таким мастером была бабка Шамры, открывшая внучке многие древние тайны. За крошечную склянку с густой зелёной слизью старуха тогда получила целую пригоршню золотых монет.

Шамра вздрогнула, затем внимательно оглядела гостью. Да, фигура похожа, и голос…

— Да, ле… добрая госпожа. Я, пожалуй, смогу изготовить нужный состав.

— Сколько тебе понадобится времени? — гостья или не заметила оговорки старухи, или только сделала вид.

— Самую малость, добрая госпожа. Сложно собрать необходимые травки и настои, а смешать — дело быстрое.

Знахарка торопливо принялась выставлять на стол многочисленные склянки с разноцветными жидкостями. Затем, вооружившись тонкой стеклянной трубкой, купленной не так давно у кинтарийского торговца аж за десять серебряных монет, принялась собирать капли разных настоек и отваров в один флакон, тщательно промывая инструмент после каждой склянки.

— Я слышала, — в голосе гостьи звучал лёд, — что «роса» прозрачна.

— То верно, благородная госпожа, — ответила знахарка, не прекращая кропотливой работы. — Но тайна в том, что смешав разные цвета, можно получить цвета новые, невиданные, можно получить чёрный, цвет милости Эмнаура… или же не получить цвета вовсе.

Очередная капля упала во флакон, и жидкость в нем, до того бурая и неприятная на вид, вдруг взбурлила и тут же опала, став совершенно прозрачной. Бережно заткнув сосуд пробкой, старуха с поклоном протянула его посетительнице.

— Вот, добрая госпожа. Это и есть «роса вечной разлуки», не извольте сомневаться. Зелье это, скажу прямо, дорогое, но ведь и редкостное.

— Я должна удостовериться, — качнула головой гостья.

Шамра сокрушенно пожала плечами.

— В моем доме нет ни кошки, ни пса, добрая госпожа. Мыши — они есть, как же без них, да только я слишком стара, чтобы их ловить. Ежели не подействует моё снадобье — приходите, монеты верну вам сполна, и зелье сделаю другое. Только ещё никогда и никто не жаловался на искусство Шамры.

Женщина взяла флакон и встала. Тонкая кисея шарфа легко соскользнула на плечи, предоставив старухе возможность увидеть лицо гостьи. Красивое молодое лицо. Она уже видела его когда-то, годы тому назад… когда поддалась искушению и проследила за той, что купила древний эликсир «смерть чародея». Проследила до самой таверны, где благородной госпоже довелось ночевать, а затем постаралась разглядеть лицо и узнать имя. Зачем? Она и сама не могла этого объяснить.

— Узнала, не так ли? — насмешливо поинтересовалась Дилана.

— Узнала, благородная леди, — старуха сгорбилась ещё больше, её руки мелко дрожали.

— В тот раз я пожалела тебя, — Дилана неспешно извлекла пробку из флакона. — Ты дала мне то, что я безуспешно искала у многих знахарей и, как мне казалось, я щедро тебе за это заплатила. Но ты, старая дура, предпочла начать за мной шпионить. Следовало убить тебя ещё тогда, но всё что ни делается, делается к прибыли, так ли у вас в Кинтаре говорят?

Волшебница взяла стеклянную трубку, макнула её во флакон и протянула старухе.

— У тебя есть выбор. Ты можешь умереть с болью, в крови и в мучениях, путаясь в кишках, вывалившихся из твоего старого брюха. Или, если ты не лжешь и это в самом деле настоящая «роса», ты можешь уйти к Эмнауру быстро. Выбор за тобой.

Не было смысла уточнять, что выбери старуха смерть от ножа, итог будет тот же — сперва удар клинком, болезненный, но не смертельный, а затем — яд. Да Шамра и сама поняла, что не в её силах бороться с женщиной, чьим именем кое-где пугали детей. Дрожащие пальцы приняли тонкое стекло, но трубка остановилась, не прикоснувшись к губам.