История Железной империи - Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

принадлежащее дому главных преступников отбирать в Хань-ли (род особенного института, вроде наших опекунских советов?). Дальнейшая судьба этого закона была следующая. При императрице Чунь-цинь (жене Амбагяня) было постановлено, чтобы при акте конфискации доносили чжань-лань-цзюнь'ю (дворцовому казначею).

При Ши-цзуне (947-951) было отменено последнее постановление[354]. При нем же было постановлено: родственники императорского дома (вай-ци, с женской стороны) и также дома чиновников, достигших права наследственной передачи управления (ши-гуань), за НЕПОКОРНОСТЬ, ВОЗМУЩЕНИЕ и БУНТ подвергаются закону цзи-мо, и их имущество переходит в ведение (хань-ли). Впрочем, относительно других преступников, не принадлежащих к вышеописанной категории, было оставлено постановление императрицы, т.е. при акте конфискации доносили дворцовому казначею. Имущество таких преступников переходит во власть дворцов и раздается в награду низшим чиновникам. Тут также употреблялось наказание му-лань-да-бан, относительно устройства которой при Тай-Цзуне было постановлено: лицевую сторону этого снаряда делать гладкой, заднюю же — шероховатой. Возмутившегося вельможу (да-чень) не наказывали му-лань-да-бан, а только песочным мешком. Во времена Му-Цзуна (951-968) относительно устройства му-лань-да-бан было сделано следующее: выделанной кожей обшивали самую палку, длина которой равнялась 6 вершкам, а ширина 2 верш.; рукоятка длиной 1 фунт.

Организование закона о ссылке и батогах

Ссылка в арестантские роты (на арестантские работы) особенную организацию получила в г. прав. Чжун-Си (Синь-цзуна, с 1031-1056), а наказание палочными ударами организовано в г. пр. Сянь-Юнь (1065-1075 Дао Цзуна). Прочие же роды наказаний не были во всеобщем употреблении и не были установлены по форме, освящены законом, почему об них нечего и сказать.

Характер законодательства при Тай-Цзу (916-925)

При Тай-Цзу, в начале его царствования (916), многие дела решались быстро; за возмущение, смотря по степени вины, тотчас постановлялось решение. Впоследствии, при возмущении его младших братьев, справедливость (величие закона) требовала установления более сложных и строгих разграничений (законов). Родственники князья (Цинь-Ваны 1-й степени) за последование в возмущении устранялись от заведования подстоличными жителями (?) или же бросались с высокого и крутого берега и умерщвлялись. За разврат и крайнее возмущение разрывали телегами, которых для этого назначалось 5. За возмущение против отца или матери, несмотря на то, было ли это оскорбление, поношение или непокорность (факт, возмущение), т.е. несмотря на степень вины, вдевали раскаленное железное шило в рот преступника и убивали[355].

За соучастие в преступлении по вине наказывали батогами, кот. было 2 рода. Большими наказывали за тяжкую вину (самую высшую) или взыскивали 500 чохов, а малыми наказывали за меньшую вину или взыскивали 300 чохов.

Уголовные наказания за непочтительность (к старшим и родителям)

Карая ту же непочтительность, правительство постановило страшные казни: преступников хоронили живыми, стреляли чертовскими стрелами (гуй-цянь), расстреливали пушками (пао, род оружия вроде пушки), разрубали и разбрасывали по частям (чжи), но это уже относится к тяжким наказаниям, которым, однако же, подвергались как простые, так и знатные.

Указ Тай-Цзу о необходимости правильности в решении дел

Вот, как слышно, какой указ был издан в г. под цик. знаками!!! (при Амбагяне): «Я, — говорил император в этом указе, — пришел от Севера, п. ч. вселенная враждовала и вела брань, благосостояние пало, многое пришло в упадок. Теперь, устроив дела, мы отдыхаем от битв, заботясь о благе народа. Чиновники явились нашими помощниками — вот значение моего царствования. Заботясь о благе народа, мы постановляем, чтобы в приговорах суда не было коварства и хитрости, почему приказываем цзай-сяну[356] (правителю Вай-сану) Северного департамента СЯО ДАЛУ и проч. разными путями (т.е. всеми средствами) достигать правильности решений — да имеют к нам (Ляо) почтение и уважение! Желательно, чтобы это было достигнуто».

В 6-й год Шень-Це (Тай-Цзу, 922), когда были усмирены все северные варвары (родовичи Амбагяня и другие народцы), Государь, обращаясь к близстоящим вельможам, сказал[357]: «В каждом государстве есть много дел самых разнообразных и требующих разграничения, поэтому, если закон будет издаваться неправильно (бу-мин, объясняться народу), то как можно управлять народом? Также: как может узнать народ о запрещении? В силу этого я постановляю, чтобы вельможи заведовали управлением; для Киданей и всех Северных (Восточ.) варваров (чужеземцев, фаней) должны быть изданы особенные законы (фа); для Китайцев же установить другой кодекс (люй, уголовный, более строгий?)». Кроме того, в этоже царствование был восстановлен (?) особенный институт, носивший наз. ЧЖУН-ЮАНЬ (колокольный, центральный департамент), специальной целью которого было разоблачение чиновнических пороков, их преследование или, скорее, недопущение нарушений закона, т.е. тоже значение, что и у нашей полиции. В этот институт народ приносил жалобы на несправедливость чиновников. При Тай-Цзуне (925-947) управление Бохайцами основывалось на Китайских законах[358]; прочее же не имело перемен.

За отравление полагались батоги и ссылка с семейством вместо, что приготовляют яд (лекарства)[359].

В г. прав. Хуй Тунь, 4-й год (941), некто из императорского рода (хуань-цзу) лань-цзюнь СИ-ЛИ (Ше-ли) замышлял отравить переводчика Цзя-ли и пр. По исследовании преступления (уже совершенного) 2 преступников наказали батогами и вместе с женами сослали в ссылку к роду, жившему по р. Цзюй ба-ли-му[360], где занимаются приготовлением снадобьев (лекарств), и этим самым как бы указали на их преступление.

Разные наказания за одну и ту же вину, что происходило от каких-нибудь частных соображений

Вот еще факт. При Ши-цзуне, в г. прав. Тянь Лу, 2-й год (949), некто ТЯНЬ-ДЕ, Сяо Хань и Лю-ке[361] со своим младшим братом ПЭН-ДУ и проч. совещались о бунте. По расследовании этого, вышел приговор, которым Тянь-де приговаривался к наказанию пыткой, Хань был сослан, а Лю-ке и Пэн-ду были отправлены (?) к хе-ге-сы (хакасы, тогда усилившиеся на счет уйгуров). Вина этих 4 людей была одинакова, а наказания — различны. Да и вообще в век этой династии мы встречаем дов. часто подобные явления: чем здесь руководилось правительство, допуская такое разнообразие наказаний за одну и ту же вину — неизвестно. Может быть, правительство избегало сложности в постановлениях уголовных приговоров, постановляя в кодексах только одни общие слова, точно так, как мы видим и при Му-Цзуне (с 951-968), когда была совершена страшная казнь над рабом госуд. тестя (го-цзё) чжань-лань-цзюнь'я Сяо Янь'я Хе-ли, приговоренным к рассечению. В это дело были замешаны и другие — Ела и Тули, не достигшие, однако, возраста вменяемости преступления (букв.: не достигли возраста, позволяющего брать жен), почему императорским указом и было постановлено: назначить таковым отсрочку до 16 лет, когда рабу (слуге) вменяется преступление. Более точных и сложных разграничений мы не видим в их кодексе.

Уголовное законодательство в эпоху Му-цзуна

В следующий за сим период развития уголовных наказаний, в эпоху Му-Цзуна