Серый Ворон. Самый разыскиваемый - Михаил Атаманов

- К вагонам, быстро! Пригибаемся, не поднимаем головы! - скомандовал я и побежал первым, подавая пример Каришке и Ане.

Взобравшись по скобам на вагон, я заглянул через высокий борт и с удовлетворением обнаружил внутри вагона горы мелкого речного песка. Тут вагон опять дёрнулся и пока ещё медленно-медленно стал катиться, с каждой секундой набирая скорость. Нужно было решаться. Я ухватил за руку Аню, приподнял удивительно лёгкое тельце и помог безволосой девчонке вскарабкаться по скобам и перевалить через борт. Каришка бежала рядом, держась одной рукой за скобы лестницы, и едва Аня благополучно спрыгнула на песок внутри вагона, как тайфлинг тоже быстро вскарабкалась наверх. Тепловоз подал гудок, проезжая переезд.

- Фух, едва успели! Будем надеяться, что мы хоть в нужную сторону направляемся. Девчонки, пригнитесь, чтобы вас не увидел дежурный на переезде! Отлично!

Я развалился на песке и обрисовал своим спутницам причину, по которой мы так поспешно покинули вокзал. Возражений у девушек не возникло - ни Каришка, ни Аня не желали встречи с таинственными людьми, находившимися в тех чёрных машинах. Поезд миновал город и плавно катил по тёмной ночной равнине. Каришка открыла свою сумку и достала еду - плавленый сырок в фольге, батон нарезного хлеба, один батончик "Сникерса" и бутылку "Аква-Минерале". Все втроём мы с жадностью накинулись на эти скромные припасы, в пять минут полностью уничтожив их.

Я, ещё вечером совершенно не ощущавший голода, сейчас готов был проглотить целого слона и потому конечно не отказался бы от чего-нибудь более существенного - вроде жареной курицы или мясной нарезки, но у убеждённой вегетарианки, каковой была тайфлинг, такого не могло быть в принципе.

Поезд резво преодолевал километр за километром, и я с радостью замечал, что мы движемся на восток в сторону быстро розовеющего неба. Нам и нужно было в ту сторону, и сейчас самым важным было сойти на какой-нибудь станции километров через двести пятьдесят, чтобы не уехать дальше нужного прямо в Новороссийск. Но пока можно было отдыхать и спать, благо раскалившийся за день песок хранил ещё тепло. Дежурных мы не выставляли, поскольку уставшими никто не был, и с наступлением рассвета все обязательно бы проснулись.

Соскочили мы уже днём, когда грузовой состав надолго остановился отцепить часть вагонов на небольшой станции со знакомым мне названием. Я хорошо знал это место, поскольку с отцом (настоящим отцом, а не сидящим в тюрьме отчимом) несколько раз ездил сюда на автобусе в гости к его каким-то знакомым. Отсюда до моего города было всего километров семьдесят и ходил прямой автобус. Это было хорошим подспорьем, поскольку в автовокзале при покупке билетов документы не требовались.

Поэтому нам оставалось только раздобыть приличную одежду и найти деньги на билет. Хотя по сути проблема одежды тоже сводилась лишь к наличию или отсутствию денег - уж чего-чего, а купить джинсы, футболку и кроссовки для меня и Ани можно было в любом универмаге.

Возможно это глупо, но сам я по привитой с детства привычке почему-то не хотел или не мог воровать в родном мире. К счастью, у Каришки не было никаких предубеждений против привычного ремесла, и она согласилась отправиться на поиски денег самостоятельно. Уж не знаю, где она сумела всего за пару часов раздобыть несколько тысяч рублей (точнее где именно тайфлинг их украла), меня это волновало мало. Но уже через час мы с Аней уже сидели в нормальной одежде в здании автовокзала и, держа билеты в руках, поджидали свой автобус. Пожалуй, если бы не мертвенная бледность больной девчонки и отсутствие у неё волос, на нас вообще никто бы обращал внимание. А так на неё иногда всё же смотрели проходившие пассажиры, хотя скорее жалостливо, чем настороженно. Каришка отлучилась купить продукты в дорогу, как вдруг прибежала к нам очень взволнованная:

- Там на экране местных новостей крутят сюжет о пропавших детях! Показывают твоё лицо и картинку с Аней, просят сообщить при обнаружении! И если тебя на рисунке вообще не узнать, то Аня очень похожа, и её с такой своеобразной причёской слишком легко запомнить!

Это действительно могло стать проблемой, но я быстро нашёл решение. Пока разыскиваемая девочка сидела безвылазно в женском туалете, Каришка купила широкую панамку, солнцезащитные очки и коричневый тональный крем. Когда Каришка привела обратно в зал ожидания закамуфлированную Аню, я мысленно зааплодировал - узнать больную девочку в гриме было невозможно! Сейчас это была загорелая почти до черноты стройная девушка в стильной панаме и громадных зеркальных очках, и никто в жизни бы не увидел в ней смертельно больную пациентку. Без малейших проблем мы сели в автобус. Самое забавное, что при нашей посадке на большом экране автовокзала как раз крутили ролик о пропавших детях, причём многие люди на перроне оборачивались к экрану и смотрели. Но ни кондуктор, ни водитель, ни присутствующий поблизости полицейский не опознали нас в тех фотографиях, которые крутили перед ними на большом экране.

Вечером чуть позже заката мы втроём благополучно сошли с автобуса в моём родном городе. Первым делом, уж не знаю даже зачем, я направился к своему дому, хотя опасность быть узнанным и была крайне высокой. Дом стоял в строительных лесах, однако рабочие уже ушли с наступлением сумерек. Надпись на соседнем доме была затёрта, хотя при желании какие-то руны и можно было ещё разглядеть. В моём же подъезде был большой ремонт. Оконные проёмы сверкали новыми рамами, о пожаре напоминали лишь не до конца отмытые от копоти внешние кирпичные стены. Внутри подъезда пахло красками, побелкой и свежей древесиной. Жильцов куда-то расселили, и во всём подъезде не было ни души. Входную дверь в мою квартиру ещё не поставили, и я беспрепятственно зашёл в прихожую, затем в зал, потом в комнату мамы, а затем и в комнату, которая ещё недавно была моей. Всё в квартире стало другим - никакой мебели, какой-то неуместно светлый ламинат во всех комнатах, свежая побелка, незнакомые обои, другие выключатели на стенах, другие люстры и светильники. Ничего больше не напоминало мне о том родном доме, к которому я привык. Так и не проронив ни слова, я вышел на улицу и сел на лавочке, с трудом сдерживая слёзы.

- Когда я тебя искала, то была тут и расспрашивала людей, - сообщила мне присевшая рядом Каришка. - Погибшими при пожаре считаются двое - женщина и грудной малыш, хотя тела маленького ребёнка так и не нашли. Семьи твоих друзей вывезли уцелевшую мебель и куда-то переехали, вскоре они должны получить новые квартиры взамен сгоревших. Я даже узнала, что самих Фею и Пузыря их родители отправили до самого конца лета в какой-то детский лагерь на берегу Чёрного моря.