Преступления немецко-фашистского вермахта в отношении военнопленных - Шимон Датнер

населением, парашютистами, отдельными солдатами регулярной армии, никогда не попадавшими в плен, были и бежавшие от фашистов военнопленные. Сводки и коммюнике никогда о них не упоминали, а тем не менее их участие в партизанском движении неоспоримый факт! Никто до сих пор не изучал, каково было их участие; все это еще вопросы для изучения даже сегодня. Мы выдвигаем предположение, что участие это было повсеместным. Это значит, что оно имело место если не во всех партизанских отрядах, то, во всяком случае, в большинстве их. Соответственно, в партизанских отрядах был высок процент бежавших военнопленных.

Еще важнее была оценка среды, в которой оказался советский военнопленный. В неволе, во время ужасающих «маршей смерти» колонн истощенных, голодных и униженных пленных, они были — не только на оккупированной территории Советского Союза, но и за его пределами — предметом всеобщего и повсеместного чувства симпатии со стороны местного населения, доказательством чему служат такие факты, как передача проходящим пленным воды, хлеба, папирос и т. д., что нередко было связано с риском для жизни или нанесением побоев. Даже в лагерях для военнопленных, больше того, в лагерях смерти, например в Бухенвальде, прибытие советских военнопленных давало повод к манифестациям солидарности и актам братской помощи. Жители обреченных на уничтожение еврейских гетто в разных городах перед смертью часто успевали оказать помощь советским военнопленным (разумеется, по мере возможности). Так было в Белостоке, Вильнюсе и других местах.

Еще ярче выступают эти проявления симпатии по отношению к бежавшим военнопленным, скрывшимся от преследования и искавшим связей с партизанами. Это сказывалось и на отношении к партизанам вообще, в том числе и к сражающимся в их рядах бывшим советским военнопленным. Не только на оккупированной территории Советского Союза, но и во всей оккупированной Европе мы наблюдаем знаменательное явление: за исключением ничтожной кучки продажных людей, шпиков и фашистов, рядящихся в тогу «защитников отечества», подавляющее большинство населения, которое сталкивалось с беглецами, всегда проявляло по отношению к ним чувство сердечной дружбы и симпатии — давало одежду, пищу, предоставляло убежище. Не следует забывать при этом, что за такие акты дружелюбия гитлеровские оккупанты наказывали смертью — смертью не только самого «виновника», но и всей его семьи, включая жену и детей (даже грудных). В оккупированной Польше эта смерть наступала не от пули-избавительницы, а в страшных мучениях в пламени горящей усадьбы или дома.

Приведем несколько примеров преступлений фашистов, совершенных над крестьянскими семьями за оказанную ими помощь бежавшим советским военнопленным.

9 января 1943 года в деревне Язвины жандармы расстреляли и сожгли две польские семьи: Яна Геша и Феликса Хмелевского. Вместе с семьей Геша расстрелян и скрывавшийся у нее неизвестный советский военнопленный. Все жертвы были захоронены в общей могиле. Один из убитых членов семьи Хмелевских, Ян Войцеховский, был в возрасте 70 лет [1119].

25 июля 1943 года в местечке Змысловка, уезд Ланьцут, гестаповцы расстреляли семью Восей, состоящую из 4 человек. в том числе Якуба Вося 73 лет [1120].

В 1943 году в селе Савице-Бронище, уезд Соколов-Под- ляски, жандармы убили семью Францишека Савицкого из 7 человек, в том числе пятерых детей: Ирену—14 лет, Антония—12 лет, Мирославу—10 лет, Марию — 6 лет и Галинку — 1½ лет! [1121]

1 ноября 1944 года в местечке Добра, уезд Лиманов, эсэсовцы расстреляли и сожгли в домах 35 местных жителей: «возмездие» за обстрел немецких грузовиков советскими партизанами. В частности, погибли: Антоний Чернек — 65 лет, Анна Якубец—14 лет, Хелена Дронг — 9 лет, Янина Якубец — 7 лет, Мария Дронг — 6 лет, Мария Польски — 3 лет, Станислав Дудзик — 2 лет, Юзеф Дронг — 2 лет, Мария Польски —6 недель [1122].

Таких примеров множество.

Возникает вопрос: чем руководствовались эти, а также сотни и тысячи других таких же людей, предоставляя убежище и оказывая помощь бежавшим советским военнопленным или сражавшимся в рядах партизан бывшим военнопленным? Руководило ли ими чувство человеческого милосердия, когда они не скупились на помощь преследуемым, укрывая их от озверевших палачей, спасая им жизнь?

Конечно, этот мотив неизбежно имел место и сыграл свою роль. Но было бы явным искажением реальной действительности и правды, если бы кто-либо стал утверждать, что это был единственный мотив, единственная причина, по которой люди сознательно подставляли свои головы под удар и рисковали жизнью своих близких.

Правда заключается в том, что в оккупированной гитлеровцами Европе под фашистским ярмом страдали сотни миллионов людей, лишенных своей вольной отчизны, ежедневно физически и морально унижаемых, неуверенных не только в дне, но и в часе своей жизни, а равно и в целости своего имущества. Правда состоит в том, что в эту мрачную ночь оккупации единственным, что давало людям силу выдержать долгие и невыносимые годы рабства, была надежда на то, что рано или поздно придет конец этому кошмару, надежда на то, что в мире есть силы, которые вскоре разгромят захватчика и принесут народам и странам желанную свободу. Эту надежду людям придавало знание того, что где-то идет ожесточенная битва, — далеко от их родных очагов, но достаточно близко, чтобы весть о ней доходила и сюда, — битва с силами зла, битва государств антигитлеровской коалиции с гитлеровской чумой. От внимания народов оккупированной Европы не могло ускользнуть то, что основные усилия в этой битве и самые большие жертвы принадлежат народам Советского Союза, его победоносной Советской Армии. Реально и конкретно только от этой армии могли ждать свободы народы как Восточной, так и Центральной Европы. Кроме того, вероломное нападение гитлеровской Германии на Советский Союз и героическая борьба советского народа подняли все народы оккупированной Европы на восстание против фашистских угнетателей, а затем привели к возникновению движения Сопротивления и к партизанской войне.

Упорное сопротивление советских войск в первый и самый трудный для Советского Союза период войны и в особенности последовавшие за этим мощные удары Советской Армии и победы над немецко-фашистским вермахтом в дальнейшем ходе второй мировой войны вынудили германское командование перебросить на Восточный фронт значительную часть своих лучших сил. Это обстоятельство в большой мере усилило борьбу народов, ведущуюся в глубоком тылу, на территории всей оккупированной Европы, включая сюда борьбу патриотического антифашистского движения Сопротивления на Западе — во Франции, Голландии, Бельгии, Италии и других странах.

Для сотен миллионов граждан и для сотен тысяч сражающихся патриотов во всем мире Советский Союз и Советская Армия стали утешением и великой надеждой, союзником и желанным освободителем. Именно героический Советский Союз и его армия были окружены даже в самые