Ледяное сердце 2 - Ольга Романовская

Но вот Рэнальд уже поднялся, свысока обведя взглядом толпу, волнообразно, по мере того, как скользили по ней синие глаза, замиравшую в поклоне или реверансе.

Заняв место по правую руку от статуи Эвнои на складном мягком кресле, он, уже прошедший первую, самую важную часть коронации, внимал праздничному богослужению, славившему богов, Анторию и род Рандринов.

Сначала следовало обращение к хозяйке храма, покровительнице анторийских монархов, затем здравица в честь почивших королей, с подробным перечислением имён, затем просьбы к богам о благополучии и процветании королевства и лишь потом добавлялось: 'Рэнальду Хеброну Рандрину, герцогу С'Эте, Верховному магу и милостью небес новому нашему монарху, наисветлейшему, великому и несущему мир королю, Его королевскому величеству Рэнальду Первому, - здоровья, жизни и побед'.

В храме пахло благовониями. Запах был таким тяжёлым и концентрированным, что сложно было дышать, и Зара обрадовалась, наконец снова оказавшись на свежем воздухе.

Процессия во главе с экипажем монарха двинулась к следующему храму, Шеар-хе, где в присутствии иноземных гостей была проведена схожая церемония, только с большим размахом.

Там же Рэнальд Рандрин был коронован, облачён в королевскую мантию и принёс традиционную клятву, начинавшуюся словами: 'Я, Рэнальд Хеброн Рандрин, герцог С'Эте, ставший по праву наследства и крови королём

Антории...'

Восседая на троне, он провозгласил свою племянницу принцессой, а свою дочь - наследницей и герцогиней королевской крови.

В храме Менакала приносили присягу. Первым в верности новому правителю поклялся Арилан Сеговей - виконтесса Мейлир сдержала своё обещание.

Торжественная храмовая часть была окончена, и пёстрая компания переместилась во Дворец заседаний, где давался грандиозный приём. Начинался он, разумеется, не с банкета, а с зачитывания поздравлений иноземных держав.

- Ваше сиятельство, позвольте принести Вам свои поздравления по поводу вступления на престол Вашего отца. Надеюсь, боги будут благосклонны к нему и нам, его скромным подданным.

Сидевшая на кресле и откровенно скучавшая во время очередной речи, славившей анторийского монарха, Зара живо обернулась к Нубару Эршу. Он сегодня тоже был одет не так, как обычно, так затянут в жилет и камзол, что казалось, будто в этом невозможно дышать. Она никогда ещё не видела его в гербовом лиловом и с интересом рассматривала традиционную вышивку на камзоле, позабыв о том, что это не совсем прилично. Значит, фамильные цвета Эршей - белый и лиловый. С ними хорошо сочетается тёмно-зелёная вышивка департамента иностранных дел на рубашке.

А на шейной булавке - топаз. Судя по огранке и чистоте -безумно дорогой. В его свете глаза начальника кажутся голубыми.

- Ваше сиятельство недовольно видом узла?

Зара покраснела и тут же отвела глаза. Не стоило так пристально смотреть на камень. И на него тоже.

- Я хотел напомнить Вашему сиятельству, что ей следует подняться со своего места по второму взмаху герольдмейстера.

Первую пару танеита составили Его величество и Её высочество. Через минуту (время строго отмерялось

герольдмейстером) в танец вступала вторая.

Тщательно отсчитывая ритм, выверяя движения, затянутая в узкое платье с двойными рукавами, с длинным плиссированным шлейфом, Зара старалась не сбиться, напряжённо воскрешая в памяти многочисленные репетиции.

- Зара, всё в порядке, расслабьтесь. Если Вы собьётесь, я исправлю Вашу ошибку, - попытался успокоить её глава департамента. - Вы сегодня очаровательны! И держитесь так естественно. Ну, улыбнитесь, скоро всё закончится. Так, поворот, реверанс. Левую руку мне. Только не бойтесь и следите за шлейфом.

Сеньорита Рандрин кисло улыбнулась, сделала плавную волну свободной рукой, повернулась на носках и слегка подалась корпусом назад, надеясь, что не упадёт на пол. Не упала - и в следующее мгновение на три такта оторвалась ногами от пола.

- Всё, теперь шаги. Это у Вас всегда хорошо получалось. Успокойтесь.

- Как же! - усмехнулась девушка. - Злосчастная восьмая фигура впереди, да ещё 'эльфийская спираль'.

- Ну и трусиха Вы, Ваша светлость! Взгляните лучше на принцессу Герта: вот для кого танеит мучение. А Вы великолепно танцуете, легко и непринуждённо. И восьмую фигуру выполнили безупречно, не пропали даром мои мучения!

Т 7 w w ••

- У меня слишком пристрастный и терпеливый партнёр. Сеньор Эрш, Вы сегодня вообще как-то по-особенному выглядите.

- Так, Зара, заканчивайте с комплиментами!

- А почему мне нельзя сказать, что мой начальник сегодня прекрасно выглядит? - удивилась герцогиня.

- Значит, обычно он выглядит отвратительно? - в глазах его играла усмешка.

- Нет, просто... Да ну Вас!

Танеит закончился, и Нубар Эрш отвёл Зару на место. Та,

воспользовавшись случаем, взяла с него слово оставить для неё время на два танца на предстоящем балу: девушка опасалась, что при таком избытке дам вечером ей достанутся посредственные кавалеры.

Глава 32.

Бал в честь коронации, несомненно, обсуждали ещё год после его проведения. Над оформлением зала трудились лучшие сотрудники Второго отдела департамента иностранных дел: яркие объёмные иллюзии, меняющий цвет потолок, неплавящиеся свечи, дающие ровный мягкий свет.

Для почётных гостей (своим присутствием нового анторийского монарха почти все соседи, даже фрегойи снизошли до того, чтобы приехать) был отведён специальный помост. Центральное место на нём занимал трон хозяина, от него плавными волнами разбегались ряды кресел, перемежавшиеся с небольшими стоиками. Щёлкая пальцами, тот или иной гость подзывал к себе слугу, и на столике возникал то бокал вина или шампанского, то тарелочка с закусками или фруктами.

Апполина, ещё не до конца окрепшая после нападения, сидела не рядом с дядей, в полголоса обсуждавшим с королями Торра и Герта какие-то вопросы внешней политики, а перебралась к эльфам. Светловолосый зелёноглазый эльфийский князь, двоюродный дядя со стороны отца, гладил девушку по волосам и что-то шептал на своём мелодичном языке. Движения рук не были случайны: ими он изгонял остатки повреждений и боли из тела Апполины.

Её высочество едва заметно устало улыбалась. Будь её воля, Апполина Хеброн Рандрин присела бы у ног князя, как и полагалось по законам родины вторых её предков, но этикет нужно соблюдать. А так удобно было бы сидеть на низкой скамеечке или и вовсе на подушках, положив голову на колени князя, и слушать его тихий голос. Эльфийский

успокаивал её, возвращал во времена безоблачного детства, так жестоко оборванного смертью.