Светорада Медовая - Симона Вилар

Утром стало известно, что около десятка пленников сбежали, воспользовавшись тем, что охранники отправились на гуляние. И если в открытой степи у пленников не было возможности совершить побег, то сейчас, когда рядом есть вода, а родные земли не так и далеко, нашлись храбрецы, решившие положиться на свою Долю.

Зря, как оказалось. Ибо Яукилде выслал за ними погоню, и беглецов, опасавшихся удаляться в степь, где не было воды, скоро поймали. Светорада узнала об этом, когда к ней прибежала взволнованная Липня и сообщила, что Яукилде повелел всех беглецов посадить на заостренные колья для острастки остальных пленников.

– Зато никто больше не решится совершить подобное, – заметила Светорада, надеясь хоть как-то оправдать молодого хана. И чего Липня так всполошилась? Ведь уже не первый год живет с печенегами, могла и привыкнуть к их бессердечным обычаям.

Однако Липня пришла в негодование от слов Светорады:

– Как погляжу, ты, Медовая, попала в полон веселых взглядов Яукилде. Но если хочешь себе добра, то порасспроси, отчего он до сих пор не женат.

Это озадачило Светораду. И немного позже она задала Таштимеру этот вопрос.

– Яукилде был женат, – ответил хан, накидывая на спину крепкого буланого жеребца богато украшенное седло. – У него есть дочка. А жена… Умерла его жена.

Он больше ничего не сказал, собирался на ловы. Умелый следопыт Сагай вызнал, что недалеко в степи пасется стадо Диких туров, вот люди рода Волка и решили не резать к вечернему пиру свой скот, а добыть вкусной турятины. Ну и поразмяться на охоте.

Неожиданно Таштимер и Медовой приказал садиться на коня. Хотел похвалиться перед сыновьями, какая у него жена – не только стряпать мастерица, но и прекрасная охотница.

Степные туры, мощные темные быки с крутыми рогами, паслись в нескольких поприщах[155] от стоянки печенежских родов. Этих мощных животных не очень волновало столь близкое соседство людей. Почти не пуганные на безбрежных степных просторах, они предпочитали в эту пору покидать выжженную степь и искать пропитание в дубовых балках, где опадают с деревьев желуди.

Охотники из двух родов – Волка и Барса – объехали стадо туров с двух сторон. Печенеги рода Тур, считавшие своим прародителем этого животного, в облаве не участвовали, но с нетерпением ожидали охотников. У тура ведь не только сочное мясо – его всего используют в хозяйстве: из рогов изготовляют самые лучшие луки, рукоятки сабель, гребни для волос и чесания шерсти, а твердая хребтина и копыта незаменимы для доспехов. Не имея стальных доспехов, печенеги изготовляли из копыт бляхи для защитных курток, которые делали их похожими на оперение.

Однако сейчас ни о чем таком Светорада не думала. Она скакала подле Таштимера, испытывая привычный азарт охоты. И не только охоты. Видела, как Яукилде обогнал их с ханом, но несколько раз оглянулся – глаза горели, когда он глядел на нее, в рыжей замшевой безрукавке поверх легкой рубахи и таких же шароварах, с отлетавшими при скачке длинными косами. За последний год они у нее сильно, почти до колен, отросли. У многих степнячек были длинные косы, но ни у кого из них волосы так не блестели на солнце, как у Медовой. Подгоняя лошадь, Светорада ощущала себя легкой, яркой, красивой… Почти как в те времена, когда она, Светлая Радость племени кривичей, выходила на крыльцо отцовского терема и люди глядели на нее с почтением и восхищением. Как сейчас Яукилде. Она улыбнулась ему, ловко скидывая с плеча на руку лук, тряхнула головой, отбрасывая с лица завитки солнечно искрящихся распушенных волос.

Туры, завидев охотников, почти не обеспокоились, только уставились на окруживших их конников, равнодушно катая жвачку во рту. Но когда конники стали приближаться, коровы с телятами начали неспешно отходить, потом затрусили рысцой, стремясь укрыться за спинами мощных быков. Матерый вожак с громадными рогами поднял голову и коротко заревел. Потом пошел, гневно пофыркивая и ускоряя движение.

Яукилде, сразу взявший инициативу на себя, объезжал охотников.

– Быков пропустить, если сами не полезут, – командовал он. – Как отгоним их – бейте коров с телятами. Их мясо нежнее.

Однако вожак стада не проникся тем, что этот печенег в алом тут главный, а может, наоборот, его яркая одежда привлекла степного великана и он вдруг наклонил свою могучую рогатую голову и стал бить копытом в дерн. Потом помчался, уже не различая, куда отскочил юркий алый всадник – просто бежал, трубя и выпуская пар из ноздрей. За ним, как по приказу, пошли другие быки, постепенно набирая ход.

Хан Таштимер, разворачивая лошадь, крикнул:

– Пусть скачут за нами, тогда для лучников все стадо будет как на ладони!

Светорада, как и было ей велено, держалась в стороне. Она увидела, как ее муж и еще несколько всадников, визжа по-печенежски и пуская стрелы, понеслись, преследуемые рогатыми самцами. Чья-то стрела угодила в пах вожаку, и тот взъярился, скакнул, будто козленок, и вдруг побежал так стремительно, что всадники, отгонявшие быков, вынуждены были пришпорить своих коней. Светорада даже рассмеялась: ну, теперь этот взбешенный самец покажет копченым, куда стрелять. И тут улыбка застыла на ее губах. Лошадь под Таштимером вдруг споткнулась, попав ногой в нору, перелетела через голову, резво вскочила и поскакала дальше. А Таштимер остался лежать на земле, как раз на пути разъярившегося тура.

Светорада мгновенно наложила стрелу на тетиву. Некогда она уже убивала туров и знала, что остановить быка можно только метким ударом в глаз. Она прицелилась, как учил еще Стемка, примечая силу и направление ветра, растянула тетиву до уха. Оттянутая указательным и средним пальцем тугая жила сорвалась, будто сама, щелкнув по кожаной рукавичке, защищающей левую руку.

Все произошло прежде, чем Светорада осознала это. Издали конец ее стрелы, оснащенный крест-накрест серым гусиным пером, казался маленькой птичкой возле уха гигантского тура. Не в глаз попала, как метила, в ухо, но все же тонкое жало оказалось смертоносным для степного великана. Он сделал еще несколько скачков, потом рухнул на колени, уткнулся рогатой головой в землю – почти бок о бок с неподвижно лежавшим Таштимером. Следовавшие за ним туры оббегали тело вожака, уносясь дальше Выходило, что мертвый тур заслонил собой неподвижного хана. Под Светорадой волновалась, порываясь встать на дыбы, ее б)рая кобылка. Натягивая повод, чтобы сдержать ее, Светорада смотрела вперед. Она слышала громкие взволнованные крики печенегов, бросивших охоту на коров с телятами и теперь во весь опор мчавшихся туда, где упал Таштимер. Первым к отцу подскакал Яукилде, почти на ходу спрыгнул с коня, побежал, а затем упал подле него на колени. Подъехали еще несколько степняков, тоже спешились, склонились над ханом. Яукилде тормошил родителя: