Наполеон: биография - Эндрю Робертс

поскольку части постоянно переходили с места на место, и к потере драгоценного времени. 20 февраля сдалась героическая Сарагоса. Два дня спустя Жозеф вернулся в свой дворец в Мадриде, и Наполеон смог целиком посвятить себя устранению опасности, грозящей союзной Баварии.

30 марта Наполеон изложил весь план кампании Бертье, которому поручил до своего прибытия командовать Рейнской армией: он понимал, что не может сделать начальниками друг над другом Даву и Массена – оба горды, добились больших успехов и полагали друг друга равными. Планировалось выстроить огромное «каре», чтобы заманить австрийцев в гигантскую ловушку, когда они начнут наступление (оно ожидалось вскоре после 15 апреля). В авангарде, вдоль реки Изар, шел баварский корпус Лефевра: три дивизии – баварского принца Людвига, князя Карла-Филиппа фон Вреде и графа Бернара Деруа. Начальником штаба корпуса был генерал Жан-Батист Друэ, впоследствии граф д’Эрлон. К Лефевру должен был присоединиться корпус Ланна, как только великий воин вернулся бы из Испании. Левое крыло (между Байрейтом и Нюрнбергом) составлял мощный (около 55 000 солдат при 60 орудиях) корпус Даву: три пехотных дивизии, одна новая резервная дивизия, одна новая германская дивизия, Вторая дивизия тяжелой кавалерии и бригада легкой кавалерии. Справа, в Пфаффенхофене, стоял корпус Удино (пехота и легкая кавалерия). Арьергард (у Аугсбурга) образовал корпус Массена. Кавалерийский резерв – две дивизии легкой и две дивизии тяжелой кавалерии под командованием Бессьера, гвардия и вюртембержцы Вандама – сосредоточился в Страсбурге. В целом Германская армия насчитывала 160 000 человек при 286 орудиях. Корпуса находились сравнительно недалеко один от другого. Главным опорным пунктом был определен Регенсбург. Если бы австрийцы атаковали до 15 апреля, Наполеон отдал бы приказ Бертье сосредоточить силы между Аугсбургом и Донаувертом.

После того как Наполеон потребовал у русских во исполнение данных в Эрфурте обязательств помощи против Австрии, Александр I выставил 70 000 солдат во главе с князем Голицыным. Однако русская армия умудрилась перейти границу австрийской Галиции (юг современной Польши и запад Украины) у Лемберга (совр. Львов) лишь 22 мая, и неприятеля она так и не встретила. За все время кампании русские потеряли всего двух солдат{1908}. Австрийцы, не имевшие нужды расходовать на востоке крупные силы и средства, смогли, к ярости Наполеона, бросить почти все войска против него.

3 апреля Австрия формально объявила войну Франции и Баварии, а 6 апреля эрцгерцог Карл, хотя сам он считал это преждевременным, объявил об этом своим подданным[198]. Четыре дня спустя 127-тысячная австрийская армия форсировала Инн и вторглась в Баварию, но, вопреки расчетам Карла, войска из-за дурной погоды делали всего 10 километров в день и вышли к реке Изар лишь 15 апреля. В тот же день Австрия вторглась и в Великое герцогство Варшавское. Кампанию Бертье открыл очень неудачно. Он неверно понял распоряжения Наполеона и запаниковал, узнав, что австрийцы пошли в наступление на пять дней раньше, чем он рассчитывал. 14 апреля Бертье отправил корпус Даву вместо Аугсбурга к Регенсбургу и так распылил силы вдоль реки Лех: 52 300 солдат оказались к северу от нее и 68 700 – к югу, причем многие части находились слишком далеко друг от друга. Тем временем австрийцы сосредоточили крупные силы у Ландсхута. Спокойствие возвратилось в донаувертскую ставку лишь через пять дней, когда приехал Наполеон, извещенный 12 апреля по телеграфу о том, что австрийцы перешли Инн[199]. «Солдаты! – объявил он. – Я явился между вами со стремительностью орла»{1909}.

«Когда я приехал на театр военных действий, оказалось, что Бертье потерял голову», – позднее вспоминал Наполеон{1910}. Однако, явившись в Донауверт и узнав, насколько разбросаны войска, он увидел в наступлении австрийцев на Ландсхут одновременно и угрозу, и удобный случай: теперь корпуса могли двинуться на эрцгерцога Карла сразу с нескольких направлений. Массена и Удино получили приказ наступать на Ландсхут, чтобы угрожать неприятельским линиям сообщения. Вандам и Лефевр направились к Абенсбергу. Даву получил приказ присоединиться к главным силам армии, для чего требовался изнурительный 80-мильный марш-бросок, и оставил отряд под командованием своего кузена полковника Луи Кутара из солдат 65-го линейного полка удерживать мост в Регенсбурге. Перечисленные приказы имели настолько важное значение, что Наполеон передал их с четырьмя (вместо обычных трех каждый) адъютантами. Массена было поручено быстро выступить к Пфаффенхофену и атаковать неприятельский фланг, одновременно обезопасив базу обеспечения Аугсбург.

К 18 апреля австрийцы обнаружили, что они имеют перед собой усиливающегося противника, а не преследуют отступающего. Наполеон ехал в Ингольштадт вместе с Ланном, по пути ободряя свои германские части. Когда пленного полковника австрийского генштаба привели к Наполеону для допроса, тот отказался отвечать. Император сказал: «Не тревожьтесь, сударь, я и так все знаю» – и быстро и точно обозначил расположение всех противостоящих ему австрийских корпусов и даже полков. «С кем я имею честь говорить?» – спросил впечатленный австриец. «Император, – вспоминал Хлаповский, – поклонившись и прикоснувшись к шляпе, ответил: “Месье Бонапарт”»{1911}. (Полковник, вероятно, был удивительно ненаблюдательным человеком, поскольку, по словам Хлаповского, во время этой беседы проходящие мимо французские пехотинцы кричали: «Да здравствует император!»)

Тем вечером Наполеон в письме Массена объяснил, что эрцгерцог Карл «вышел из Ландсхута к Регенсбургу с тремя корпусами общей численностью до 80 000 человек. Даву, оставив Регенсбург, идет к Нойштадту… Враг погиб, если ваш корпус, выйдя перед рассветом к Пфаффенхофену, ударит эрцгерцогу Карлу в тыл. Таким образом, 18, 19 и 20 [апреля] все дела в Германии будут улажены». Наполеон собственноручно приписал: «Activité, activité, vitesse! Je me recommande à vous». («Активность, активность, быстрота! Я полагаюсь на вас»{1912}.) Массена в ответ пообещал идти, если потребуется, всю ночь и сдержал слово. Проявленные им в той кампании храбрость и стойкость удивительны. Эрцгерцог Карл, узнав, что Даву примерно с 30 000 солдат движется южнее Дуная, хотел разбить его корпус отдельно от французской армии, как Беннигсен рассчитывал разделаться с Ланном при Фридланде. Карл явно забыл, что тремя годами ранее при Ауэрштедте Даву справился своими силами.

На следующий день произошел первый в ту кампанию серьезный бой, и он задал тон остальным. У деревень Тойген и Хаузен (ниже по течению Дуная) Даву сумел уйти из-под удара Карла и успешно присоединиться к Наполеону. На холмистой местности под хмурым небом сошлись две армии, одинаково мало знавшие друг о друге. Австрийцы дрались вяло и неизобретательно, ветераны Даву умело маневрировали. Разбитые австрийцы отступили на восток, и Наполеон организовал преследование. В тот же день Лефевр победил в схватке у Арнхофена, а Луи-Пьер де Монбрен – при Шнайдхарте. Хотя Наполеон мог противопоставить всего 89 000 солдат 93 000 солдат эрцгерцога Карла, инициатива во многом принадлежала франко-баварским силам.

Наполеон (Даву на левом фланге, Лефевр и Ланн – в центре, Удино – на правом фланге) стремился отрезать эрцгерцогу Карлу путь к Вене и запереть его в Баварии. Наполеон приказал Массена отправить подмогу к Абенсбергу и повел главные силы к Ландсхуту, чтобы обрушиться на неприятельские линии сообщения. 20 апреля полковник Кутар свернул знамена и сдал Регенсбург. Имея дело с многократно превосходящим противником, он продержался более суток и причинил врагу ущерб вдвое больший, чем понес сам. В тот же день Наполеон начал непрерывное наступление широким фронтом у селений южнее Дуная, в 32 километрах восточнее Ингольштадта. Он проснулся в 3 часа и стал рассылать приказы Лефевру, Массена и Вандаму, а в 6:30 он сам, Ланн и Бессьер уже мчались к Абенсбергу. На склоне холма (позднее названном Napoleonshöhe[200]) близ города Наполеон произнес перед офицерами баварского корпуса речь, переведенную на немецкий язык кронпринцем Людвигом и опубликованную в виде приказа по войскам:

Баварские солдаты! Я явился к вам не как император Франции, а как протектор вашей страны и Рейнского союза. Сегодня вы будете самостоятельно драться с австрийцами. В ваших первых шеренгах нет французов; я всецело уверен в вашей храбрости. Двести лет баварские знамена, защищаемые Францией, противостояли Австрии. Мы идем на Вену и там