Гарри Поттер (сборник 7 книг) (ЛП) - Джоан Кэтлин Роулинг

- А я хотел бы знать, почему его кто-то выбросил, - сказал Гарри, - и за какие такие особые заслуги Реддл получил награду.

- Да за что угодно. - Рон поднял глаза к потолку. - Может, набрал тридцать С.О.В. или спас профессора от гигантского спрута… Или убил Миртл, а это кому угодно принесет славу…

По сосредоточенному взгляду Гермионы Гарри понял, что она думает о том же, о чем и он.

- Ты до чего-нибудь додумалась? - полюбопытствовал Рон.

Но ответил ему Гарри:

- Значит, Тайная комната была открыта пятьдесят лет назад, верно? Это сказал Малфой.

- Ну… - протянул Рон.

- И этому дневнику пятьдесят лет. - Гермиона, волнуясь, постучала по черному переплету.

- И что?

- Ох, Рон, да очнись же ты! - с жаром воекликнула Гермиона. - Еще мы знаем, что открывшего Комнату в прошлый раз исключили из школы пятьдесят лет назад. И Т. Н. Реддл получил награду за особые заслуги полвека назад. А что, если он получил награду за то, что поймал наследника Слизерина? Можно допустить, что в этом дневнике содержится все: где находится Комната, как ее открыть и что за создание там живет. А тот, кто сейчас устраивает нападения, уж точно не хочет, чтобы это было всем известно, согласны?

- Блестящая теория, Гермиона, - кивнул Рон, - с одним маленьким «но»: в дневнике вообще ничего не написано.

Но Гермиона уже доставала из сумки волшебную палочку.

- Существуют невидимые чернила, - прошептала она и, трижды коснувшись палочкой дневника, произнесла: - Апарекиум!

Ничего не произошло. Но обескураженная неудачей Гермиона снова полезла в сумку и вытащила что-то вроде ластика ярко-красного цвета.

- Это Обнаружитель, - пояснила она. - Я купила его в Косом переулке.

Гермиона с силой потерла «Первое января». Дневник не поддавался.

- Говорю вам, тут нечего искать, - сказал Рон. - Реддл получил дневник в подарок на Рождество и просто поленился делать в нем записи.

Гарри самому себе не мог толком объяснить, почему он не выбросил дневник Реддла. Даже если бы он знал, что дневник пуст, он все равно поднял бы его тогда и перелистал страницы. Дневник принадлежал прошлому, возможно, с ним связана давняя история, которую ему хотелось разгадать. И хотя Гарри твердо знал, что никогда в жизни не слыхал имени Т. Н. Реддл, ему все время казалось, будто оно что-то значит для него, будто этот Реддл был старинным полузабытым другом детства… Но это абсурд, до Хогвартса у него, благодаря усилиям Дадли, никогда не было друзей.

Дневник дневником, а пока Гарри решил как можно больше разузнать о Т. Н. Реддле. На следующий день он отправился в обеденный перерыв в Зал почета разведать, нет ли там каких-нибудь подробностей о награде Реддла. Вместе с ним пошли иронически настроенный Рон и уверенная в своей правоте Гермиона. Рон шел просто так, за компанию, заявив друзьям, что Залом почета он сыт по горло.

Сверкающая золотом табличка с именем Реддла помещалась в угловом шкафу. На ней ничего не было сказано, за что Реддл был так отмечен.

- Это хорошо, а то б она была раз в десять больше и я бы полировал ее до сих пор, - пошутил Рон.

Однако друзьям удалось найти имя Реддла на старой медали «За магические заслуги» и в списке старост школы за последние сто лет.

- Он похож на Перси. - Рон недовольно сморщил нос. - Староста факультета. Староста школы… наверняка еще и учился лучше всех по всем предметам.

- Ты говоришь так, словно это плохо, - слегка обиделась Гермиона.

В Хогвартсе опять стали радоваться солнцу. Нападений больше не было, настроение у всех поднималось, оживала в сердце надежда, что сгустившиеся было тучи пройдут стороной. Мадам Помфри радостно докладывала, что мандрагоры становятся нервными и замкнутыми, а это значит, что они вступают в переходный возраст.

- Вот юношеские прыщи сойдут, и мы снова их пересадим, - случайно услышал Гарри, как она добродушно делилась новостями с Филчем. - А после этого нарежем и приготовим настойку. Так что в скором времени Миссис Норрис будет опять с вами…

Возможно, наследник Слизерина, кто бы он ни был, растерял решимость, думалось Гарри. Должно быть, становится все рискованней открывать Тайную комнату, ведь вся школа настороже. Да и чудище, наверное, решило погрузиться в спячку на ближайшие пятьдесят лет…

Только Эрни МакМиллан из Пуффендуя не разделял общего благодушия. Он по-прежнему был убежден, что Гарри виновен, он же сам себя выдал на открытии Дуэльного клуба. А тут еще Пивз - вылетит в людный коридор и горланит самодельные куплеты.

Гарри Поттер, ты злодей,Убивец духов и людей!

Златопуст Локонс, похоже, считал прекращение нападений своей личной заслугой. Гарри как-то подслушал его разглагольствования о собственных доблестях. МакГонагалл вела гриффиндорцев на урок трансфигурации, Локонс шел рядом.

- Думаю, Минерва, что жертв больше не будет, - говорил Локонс, подмигивая и постукивая себя пальцем по носу. - Полагаю, Комната на этот раз закрыта окончательно. Преступник осознал, что я изобличу его, это лишь дело времени. С его стороны весьма разумно именно сейчас прекратить злодеяния, пока я не взялся за него основательно. Да, между прочим, вы ведь тоже понимаете, школе нужен сейчас какой-то праздник, который поднял бы моральный дух. Долой воспоминания о бедах прошлого семестра! Сейчас я не могу сказать больше, прибавлю только, что знаю, какой дорогой нужно идти…

Он еще раз изящно постучал себя по носу и зашагал прочь.

Представление Локонса о празднике воплотилось в жизнь в Валентинов день, четырнадцатого февраля. Тренировка накануне затянулась до глубокой ночи, и Гарри прибежал в Большой зал, немного опоздав на завтрак. В первую минуту ему показалось, что он ошибся дверью.

Стены зала были сплошь увиты пышными, ядовито-розовыми цветами, с бледно-голубого потолка сыпались конфетти в форме сердечек. Гарри подошел к своему столу - Рон сидел с таким видом, как будто его вот-вот стошнит, что до Гермионы, она то и дело хихикала.

- Что тут происходит? - спросил Гарри, сел за стол и начал сковыривать с жареного бекона сердечки.

Рон молча указал на преподавательский стол - не мог говорить из-за переполнявшего его отвращения. Локонс, в омерзительной розовой мантии в тон цветам, жестом требовал тишины. Преподаватели по обе стороны от него сидели с каменными лицами. Гарри со своего места видел, как дергается щека у профессора МакГонагалл. Снегг выглядел так, словно его только что заставили выпить полный стакан «Костероста».