Что там, за дверью? - Павел Амнуэль

Физик смотрел в окно: мимо корпуса медленно ехала полицейская машина.

— Все меняется, — сказал он. — Поднимемся в лабораторию системотехники, там ремонт, это двумя этажами выше, я вас запру и вернусь сюда, а вы сидите тихо, пока я за вами не приду, хорошо?

Он подошел к двери, выглянул в коридор, с кем-то поздоровался, подождал немного, а потом подал Себастьяну знак выходить.

— Пам, — сказал Себастьян, — идем, Пам. Пожалуйста.

Девочка ничего не весила. Он нес Элен так, чтобы ей было удобно лежать, но голова все равно свешивалась, и Себастьян прижал дочь к себе, ей стало не так комфортно, но зато голова не качалась, как у мертвой. Памела послушно встала и пошла следом.

Коридор не был пустым, как надеялся Себастьян, двое мужчин о чем-то спорили у высокого окна, выходившего во двор, женщина ждала лифт, из аудитории напротив доносились громкие голоса, Форестер шел впереди, Себастьян пропустил Памелу вперед и шел последним, по узкой лестнице они поднялись на следующий этаж, потом еще на один, здесь в коридоре никого не было, невыносимо пахло краской и какой-то химией, стояли шкафы, за одним из которых оказалась полуоткрытая дверь, куда и вошел Форестер, поманив рукой Себастьяна. Тот пропустил Памелу, вошел следом, комната была пустой — здесь, должно быть, собирались красить и ободрали стены по самую штукатурку, два окна выходили в сторону университетского парка, отсюда, наверно, видна была стоянка автомобилей, хотя зачем нужно было видеть именно ее, Себастьян не очень себе представлял.

— Подождите здесь, — сказал Форестер. — Я за вами приду.

Выходя, он обернулся и произнес странную фразу, которую Себастьян сразу понял, но совершенно не осознал, что именно стало ему понятно:

— Смерти нет, понимаете? Не бывает.

Повернулся ключ, и физик, видимо, набрал код на расположенном в коридоре пульте — в двери щелкнуло, заверещало и опять щелкнуло, а потом наступила тишина.

Они опять были вместе: Себастьян, Памела и Элен. Только Элен была мертвая. Памела забрала у мужа дочь, водила губами по холодевшему лбу, что-то шептала.

«Я убил ее. Я ее ударил. Не Годзиллу, глупость какая, кто в полиции поверит в то, что физика душила большая ожившая игрушка, они найдут лэптоп со следами крови и отпечатки моих пальцев найдут тоже…»

«Я убил Элен. Боялась ее Памела, повторяла „оборотень“ и, может, даже верила в это. Боялась Памела, а убил я».

Себастьян смотрел на улицу, а за его спиной Памела тихо напевала колыбельную — хотела убедить себя в том, что девочка спит и будет спать еще долго.

Внизу две (почему две, была же одна!) машины с мигалками перегородили подъездную дорогу, у входа собралась толпа, и полицейские приказывали, жестикулируя, отойти подальше.

— Басс, — сказала Памела, — почему Элен такая холодная?

Себастьян обернулся. Жена сидела на полу, вытянув ноги, держала девочку на руках и раскачивалась, будто не могла сохранить равновесие.

— Элен умерла, Пам, — тихо произнес Себастьян, опускаясь на колени.

— Басс, я знаю, что Элен умерла, — сказала Памела с неожиданным раздражением. — Но даже покойники не бывают холодными, как мороженое из морозильной камеры.

Себастьян коснулся лба девочки. Лоб был не холодным, а ледяным, даже не ледяным, он обжигал, как вынутый из Дюарова сосуда кусок сухого льда. Себастьян отдернул руку и подумал о том, как же Памела держала Элен и не ошпарилась…

— Что с ней? — настойчиво спросила Памела. — Смотри, платье смерзлось…

— Не знаю, — покачал головой Себастьян. — Я ничего не знаю. Положи ее на пол, хорошо? Ты обожжешься…

— Что с ней? — повторяла Памела, и Себастьян вынужден был ответить хотя бы для того, чтобы разорвать цепь вопросов:

— Наверно, энергия переходит туда… Ну, в другие миры, в которых…

— Какие миры? Что ты…

— Не знаю, Пам. Давай подождем Дина. И если нам дадут поговорить с ним перед тем, как…

— Перед тем как — что?

— Ну, — сказал Себастьян, — меня, видимо, арестуют за убийство.

— Тебя — за…

— Да, я хотел… Ты не видела? Я не помню, что это было, но я ударил…

— Не говори глупостей, Басс, — сердито сказала Памела. — Ты Элен и пальцем не тронул.

— Не Элен, там был этот… Годзилла.

— Да! Ты стоял столбом и смотрел, как эта… этот… душит Форестера. Я кричала тебе, а ты был как в столбняке. В голове вспыхнуло что-то, я схватила палку… нет, не знаю, может, это и не палка была, что-то тяжелое, я не посмотрела… И ударила. Никогда не забуду, Басс, никогда… Эта тварь… Она просто исчезла. Вдруг! А Элен упала и… Мне показалось, да?

— Показалось, — мрачно сказал Себастьян. — Тебе только показалось, что ты ударила. Наверно, ты действительно хотела. А ударил я.

— Не надо, — сказала Памела. — Не надо брать на себя то, чего ты не делал. Полиции здесь нет, а я выдержу…

— Что ты выдержишь? — закричал Себастьян.

— Не кричи на меня, — тихо сказала Памела. — Я все прекрасно помню.

— Где? — воскликнул Себастьян и схватил жену за руку.

Памела проследила за взглядом мужа — линолеум в том месте, куда она положила Элен, стал влажным, потемнел и немного покорежился.

После шестичасового допроса их отвез домой полицейский патруль.

— Вы хорошо запомнили? — сказал сержант, не выходя из машины. — Из дома ни ногой. О дальнейших следственных действиях вам сообщат. Если решите сбежать, это будет хороший повод посадить вас обоих за решетку. А пока…

Когда Себастьян открыл дверь (Памелу он поддерживал под локоть, потому что жена валилась с ног от усталости), в гостиной надрывался телефон.

— Сейчас, — пробормотал Себастьян и повел жену в ванную, пустил воду, налил немного шампуня, принялся было стаскивать с Памелы туфли, но она воспротивилась, и он вышел, прикрыв за собой дверь.

Телефон продолжал трезвонить, и Себастьян поднял трубку.

— Да, — сказал он. — Слушаю!

— Басс! — голос Фионы был таким громким, что Себастьян отодвинул трубку от уха. — Ты дома, слава богу, что случилось, по телевидению показывают ужасы, Дин не отвечает, твой телефон тоже… С тобой все в порядке? А с Элен? Она действительно…

— Мы с Пам только что вернулись, — проговорил Себастьян, с трудом разлепляя губы. Он не хотел ни с кем разговаривать, кроме Форестера. Тем более — с Фионой. — Позвони позже, я хотя бы умоюсь…

— Твой мобильник…

— Я его выбросил.

— Элен…

— Элен больше нет, — отрезал Себастьян.

— Значит, это правда? — поразилась Фиона.

— Что?

— Ну… То, что говорят. Будто вы убили девочку и спрятали тело? Я не верю, это невозможно, Басс, скажи, что это не так!