Брежнев - Леонид Млечин

В последние годы жизни Брежнева роль Черненко невероятно возрасла. Он тщательно фильтровал информацию, поступающую к Брежневу, определял график его работы. Секретари в приемной генсека были его подчиненными.

Андропов и его заместители

Одним из самых удачных лично для Брежнева назначений стал выбор Юрия Владимировича Андропова на пост председателя Комитета госбезопасности.

Позволю себе небольшое отступление. Когда я работал над этой книгой, летом 2007 года, у меня была возможность побывать в президентской резиденции в Ново-Огареве и спросить, что думает об Андропове один из его бывших подчиненных. Я имею в виду президента России Владимира Владимировича Путина. Вопросу об Андропове он нисколько не удивился.

– Андропов был человеком, с которым ассоциировались надежды на что-то доброе, на улучшение нашей жизни, – сказал мне президент. – Казалось, что он способен изменить нашу жизнь. Потом, правда, стало ясно, что он имел в виду скорее косметические перемены, наведение порядка. Помните, проводились облавы. Но мое отношение к нему не меняется с течением времени.

– Вы говорите о той поре, когда он ненадолго стал руководителем государства, все помнят именно этот момент. А что вы, Владимир Владимирович, думали об Андропове, когда он был председателем Комитета госбезопасности?

– Знаете, именно с приходом Андропова я связываю установление социалистической законности. Многое изменилось именно после его назначения председателем комитета. Кстати, эта законность была не хуже других…

Я уточнил:

– А что вы тогда между собой говорили о председателе?

– Вы имеете в виду те годы, когда я служил в КГБ? – переспросил президент.

– Да, мне интересны ваши личные впечатления того времени. Как вы тогда в своем кругу его оценивали? Что для вас было самым важным?

– Ну, мы в ту пору не очень распространялись на эту тему…

После свержения Хрущева Юрий Владимирович Андропов оказался в исключительно трудном положении. Тем более что в мае 1964 года умер член президиума ЦК Отто Вильгельмович Куусинен, который поддерживал его еще с тех пор, как они вместе работали в Карело-Финской ССР. Андропов, секретарь ЦК по соцстранам, остался в одиночестве и не знал, как сложится его судьба.

В мощную группу Шелепина он не входил. Суслов, который стал главным идеологом и обладал большим весом, ему не симпатизировал. С новым председателем правительства Косыгиным у него были и вовсе плохие отношения.

Юрий Владимирович нервничал и опасался, что с ним вообще расстанутся. Он вовсю старался понравиться Брежневу. Но Леонид Ильич до поры до времени не проявлял особого интереса к секретарю ЦК по соцстранам.

В тот майский день 1967 года, когда его назначили председателем КГБ, Андропов вышел из кабинета Леонида Ильича совершенно ошарашенный. Помощник Брежнева Александров-Агентов находился в тот момент в приемной генерального секретаря и спросил:

– Ну что, Юрий Владимирович, поздравить вас – или как?

– Не знаю, – ответил он. – Знаю только, что меня еще раз переехало колесо истории.

Юрий Владимирович, вероятно, искренне не хотел этого назначения. В те годы перейти из секретарей ЦК в председатели КГБ считалось понижением. Он и не догадывался, что эта должность сделает его одним из самых влиятельных в стране людей и со временем приведет в кресло генерального секретаря.

Когда на заседании политбюро Брежнев предложил назначить Андропова председателем КГБ, тот промямлил:

– Может быть, не надо этого делать? Я в этих вопросах не разбираюсь, и мне будет очень трудно освоить эту трудную работу.

Разумеется, его слова все пропустили мимо ушей. С членами политбюро Брежнев договорился заранее. И никто, собственно, и не возражал: Андропов не входил ни в одну из группировок.

Леонид Ильич очень хорошо разбирался в людях, точно определял, кто ему лично предан, а кто нет.

Через месяц Андропова на пленуме ЦК избрали кандидатом в члены политбюро. После Лаврентия Павловича Берии и Семена Денисовича Игнатьева он стал первым руководителем госбезопасности, удостоенным высокого партийного звания. Это был подарок Брежнева – и компенсация за назначение, которого Андропов не хотел, и одновременно аванс на будущее.

Юрий Владимирович все понял правильно: забота о генеральном секретаре была для него на первом месте. Он тревожился, когда Леонид Ильич куда-то уезжал. Чекисты должны были не только охранять генсека, но и оберегать его от назойливых сограждан, которые могли бы побеспокоить Брежнева просьбами.

Вот как очевидцы описывали приезд Брежнева в апреле 1970 года в Ульяновск на открытие Ленинского мемориала. Первый секретарь обкома Анатолий Андрианович Скочилов несколько раз звонил Леониду Ильичу, просил оказать Ульяновску честь. И дождался. В город прибыли московские чекисты. В близлежащих районах в каждом дворе, на каждой остановке стоял «топтун» – человек в плаще, делавший вид, что он кого-то ждет. В центре города появились кордоны. Горожан пропускали по паспортам. А в аэропорту хозяева города несколько часов ожидали появления спецсамолета. За время ожидания букеты успели завять, послали за новыми. Брежнев провел в Ульяновске несколько часов, посадил березку, прочитал сорокаминутный доклад, посетил новую школу и улетел. Поездка генерального была признана удачной. Анатолий Скочилов руководил Ульяновской областью шестнадцать лет, до самой смерти…

Андропов был верным соратником Брежнева, никогда не позволил себе усомниться в том, что именно Леонид Ильич должен руководить партией и государством. Во всех дискуссиях Андропов был всегда на стороне генерального секретаря и следил за тем, чтобы другие тоже были лояльны к Брежневу.

Виктор Васильевич Гришин, член политбюро и первый секретарь Московского горкома, вспоминал:

«Думаю, что в КГБ вели досье на каждого из нас, членов и кандидатов в члены политбюро ЦК, других руководящих работников в центре и на местах. Можно предположить, что с этим было связано одно высказывание Брежнева в кругу членов политбюро:

– На каждого из вас у меня есть материалы…

Прослушивались не только телефоны. С помощью техники КГБ знал все, что говорилось на квартирах и дачах членов руководства партии и правительства. Как-то в личном разговоре Андропов сказал:

– У меня на прослушивании телефонных и просто разговоров сидят молодые девчата. Им очень трудно иногда слушать то, о чем говорят и что делается в домах людей. Ведь прослушивание ведется круглосуточно…»

Сотрудники аппарата, как и все советские граждане, смертельно боялись сказать что-нибудь крамольное. Наиль Биккенин, начав свою службу в отделе пропаганды ЦК, разговаривал с коллегой по телефону и нелестно отозвался об одном из секретарей ЦК. Потом сообразил, что все служебные телефоны в зданиях ЦК прослушиваются, и приуныл. Пошел советоваться к Григорию Трофимовичу Шуйскому, бывшему первому помощнику Хрущева.