Земля под небом - Виктор Митрошенков

Секретарь ЦК выразил соболезнование Каманину и всем космонавтам.

В 23 часа 5 минут самолет Ил-18 поднялся в воздух и взял курс на Москву.

25 апреля.Все время полета Гагарин сидел у гроба Комарова. В салоне, наполненном до отказа пассажирами, было тихо. Жужжали за бортом двигатели, изредка появлялись члены экипажа, чтобы передать срочные сообщения, поступившие на борт, вызывали кого-либо на связь.

При подходе к Москве все аэродромы оказались закрытыми, принимал только аэропорт Шереметьево.

В час одиннадцать минут самолет совершил посадку.

Гагарин и Каманин подошли к Валентине Яковлевне Комаровой, выразили ей соболезнование.

Газеты опубликовали сообщение о гибели Владимира Михайловича Комарова.

«После осуществления всех операций, — сообщило ТАСС, — связанных с переходом на режим посадки, корабль благополучно прошел наиболее трудный и ответственный участок торможения и полностью погасил первую космическую скорость.

Однако при открытии основного купола парашюта на семикилометровой высоте, по предварительным данным, в результате скручивания строп парашюта космический корабль снижался с большой скоростью, что явилось причиной гибели Владимира Михайловича Комарова…»

Газеты сообщали о создании Правительственной комиссии для организации похорон В. М. Комарова, в состав которой вошел Ю. А. Гагарин.

В 11 часов Ю. А. Гагарин присутствовал на первом ее заседании. Было принято решение установить для прощания урну с прахом Владимира Михайловича Комарова в Краснознаменном зале Центрального Дома Советской Армии в 12 часов 25 минут.

В одиннадцать тридцать Гагарин прибыл в ЦДСА. Краснознаменный зал был в траурном убранстве, урна с прахом установлена на высоком постаменте.

26 апреля.Космонавты писали в «Правде»:

«Первопроходцам всегда бывает труднее. Они идут по неизвестным дорогам. И эти дороги не прямые, есть на них крутые повороты, неожиданности, опасности. Но кто однажды ступил на космическую орбиту, тот не захочет сойти с нее никогда. И никакие трудности, препятствия не в силах повернуть его с избранного пути. Пока бьется в груди сердце, космонавт всегда будет штурмовать Вселенную. Володя Комаров был одним из первых на этом тернистом пути».

Отвечая на вопросы корреспондента, Юрий Алексеевич в тот день сказал:

«Бывают люди, как бы не знающие усталости на жизненном пути. Упорно шаг за шагом, не сбавляя темпа, преодолевая препятствия, движутся они к давно поставленной цели.

Мелькают дни, недели, месяцы, а человек все с той же настойчивостью преодолевает перевал за перевалом. Он не теряет веры в себя. Упругий воздух сопротивления ударяется в грудь, постоянно рождает в ней второе дыхание, помогающее преодолеть трудности. И если он достигает успеха, его никак не назовешь случайным.

Нужно ли еще что-либо говорить о характере Комарова?»

В 13 часов доступ к урне был прекращен и члены Правительственной комиссии встали на последнюю траурную вахту.

В 13 часов 10 минут Юрий Гагарин и его товарищи вынесли урну из зала и установили на катафалк.

В 15 часов на Красной площади начался траурный митинг. На нем выступил Юрий Гагарин.

27 апреля.Встретился с секретарем ЦК КПСС Дмитрием Федоровичем Устиновым.

Дмитрий Федорович выразил соболезнование, расспросил о настроении космонавтов, сказал, что космическому кораблю «Союз» предстоит долгая жизнь, надо провести испытания, возможно, доработать и «научить «Союзы» летать», информировал о создании Правительственной комиссии по расследованию причин катастрофы и сказал, что хотел бы видеть в числе членов Юрия Алексеевича. Гагарин дал согласие. Вечером собрал космонавтов, рассказал о беседе с Д. Ф. Устиновым, об огромном потоке соболезнований, поступивших в адрес Правительственной комиссии, о предложениях по увековечению памяти Владимира Михайловича Комарова.

28 апреля.Присутствовал на совещании в конструкторском бюро.

Заместитель Главного конструктора доложил о полной эвакуации остатков космического корабля, работала комиссия по установке причин катастрофы.

Гагарин выступил на совещании с оценкой деятельности летчика-космонавта В. М. Комарова.

— Действия Володи были не просто грамотны, — сказал Юрий Гагарин. — Они были мужественны и героически. Вот почему я приветствую Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении Володе звания дважды Героя…

Принял сотрудника журнала «Юность» по просьбе редакции. Редакция досылом готовит публикацию материала «Жизнь Владимира Комарова», полученную от АПН, председателем Совета учредителей которого был Владимир Михайлович.

— Это письма Владимира Михайловича своему другу Евгению Васильевичу Цареву и его жене Тамаре Сергеевне, — пояснил сотрудник. — Они очень интересны, это большой человеческий документ…

Гагарин листал страницы, на которых были напечатаны письма.

Перед каждым письмом стояла дата и было написано имя адресата.

Двадцать седьмого апреля 1949 года в письме Тамаре Володя Комаров, писал: «…Я, милый Томук, пока что живу надеждой на будущее. О друзьях не думают, их не ищут, они сами приходят. Вот мы с женой не искали друг Друга…»

Двадцать седьмого мая 1949 года в письме, адресованном Евгению, Володя писал: «Сейчас усиленно работаем в две смены. С утра до позднего вечера. Кроме количества, требуют и отличного качества «работы». А при такой интенсивности качество дается трудно.

…Я еще 13-го самостоятельно поднялся вверх, и довольно-таки успешно: получил благодарность».

В июне того же года он прислал письмо Тамаре и Евгению.

«…Ма-ма… Как трудно было ей дать мне воспитание и образование! В тяжелые годы войны, когда мы с ней остались одни (это до моей поездки в спецшколу), она была готова отдать мне последний кусок хлеба, лишь бы я хорошо занимался: она готова была отказать себе во всем. Как она ждала и хотела увидеть своего летчика!.. Я хотел и мечтал после окончания училища взять маму с собой, сделать так, чтобы жизнь ее на старости лет была спокойной, беззаботной, счастливой, как только это возможно. И это было бы лишь маленькой благодарностью за весь ее труд, за все, что она сделала для меня. Милая мама! Как мне мучительно больно за все свои проделки и шалости, которыми я расстраивал тебя, заставлял волноваться и переживать. И все это обернулось горьким упреком у материнской могилы. Как безжалостна судьба ко мне! Но хуже всего, что это произошло без меня. Ведь, кажется, легче перенести утрату, когда это происходит на твоих глазах, но еще тяжелее на душе оттого, что не имеешь возможности в последний раз взглянуть на дорогой образ. Сколько светлых воспоминаний связано с дорогим словом «мама», и какой острой болью в сердце отзывается оно, когда ее нет. Я на всю жизнь запомню ее, такую маленькую, с ее мягкими движениями, ее отъезд из Москвы, когда она в последний раз провожала меня, Юру, поцеловала и, сама в слезах, осталась у дверей.