Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

— Вчерашняя ночь была настоящим кошмаром, — продолжал сержант Кэдволладер. — Кто бы мог подумать, что сегодня будет такой чудесный день. Много лет мне не доводилось видеть более жуткого тумана. «Туман своей желтой шерстью трется о стекла окон». Это стихи Элиота. — Он сделал паузу, ожидая реакции инспектора на последнюю цитату, но не дождался и потому продолжил: — Неудивительно, что число несчастных случаев на Кардиффской дороге значительно возросло.

— Бывало и побольше, — равнодушно прокомментировал инспектор.

— Может, и так, я не знаю, — заметил сержант и с воодушевлением продолжал развивать свою тему: — Вот в Портколе, например, была ужасная катастрофа. Один из пострадавших умер, и двое детей тяжело ранены. А их мать выплакала все глаза там, на дороге. «Бедняжке остаются слезы…»

Инспектор перебил его:

— Как там наши дактилоскописты, уже закончили разбираться с отпечатками пальцев? — спросил он.

Вдруг сообразив, что ему пора бы вернуться к расследуемому делу, сержант Кэдволладер ответил:

— Да, сэр. Я уже получил эти сведения и могу предоставить их в ваше распоряжение. — Он взял папку с письменного стола и раскрыл ее.

Инспектор, сев за стол, начал изучать первый лист дактилоскопической экспертизы.

— Не было ли проблем со здешними домочадцами, когда вы брали у них отпечатки пальцев? — между делом спросил он сержанта.

— Нет, абсолютно никаких проблем, — сообщил ему сержант. — Все они были очень услужливы… в общем, они всячески старались помочь, если можно так выразиться. Хотя, впрочем, только этого и следовало ожидать.

— Не знаю, не знаю, — заметил инспектор. — Большинство людей, с которыми я сталкивался, поднимали по этому поводу страшный шум. Видимо, им казалось, что их отпечатки собираются включить в картотеку преступного мира. — Потянувшись, он глубоко вздохнул и продолжил изучение отпечатков. — Итак, давайте разберемся. Мистер Уорвик — это наш покойник. Миссис Лора Уорвик — его жена. Старшая миссис Уорвик — очевидно, его мать. Молодой Жан Уорвик, мисс Беннетт, а вот это чьи?.. Эн… Джем? Или нет, Энджелл. Ну да, верно, это его слуга. А вот еще два набора отпечатков. Посмотрим, посмотрим… Гм. На дверных панелях, на графине, на стакане из-под бренди остались отпечатки Ричарда Уорвика, Энджелла и миссис Лоры Уорвик, и еще чьи-то обнаружены на зажигалке и… на револьвере… Должно быть, они принадлежат тому парню, Майклу Старкведдеру. Он давал миссис Уорвик бренди, и, конечно, именно он принес этот револьвер из сада.

Сержант Кэдволладер медленно покачал головой.

— Ох уж этот мистер Старкведдер, — проворчал он таким тоном, словно подозревал Старкведдера во всех смертных грехах.

— Вам он не понравился? — заинтересовавшись, спросил инспектор.

— Что ему здесь понадобилось? Вот что мне хотелось бы знать, — ответил сержант. — Загоняет, понимаешь ли, свою машину в кювет и заявляется в дом, где было совершено убийство!

Развернувшись на стуле, инспектор взглянул на своего молодого коллегу.

— Вы сами вчера едва не загнали нашу машину в кювет, когда мы подъезжали к дому, где было совершено убийство. А что касается его здешних дел, так он околачивается тут — в нашем районе — уже с неделю, подыскивая небольшой дом или коттедж.

Это объяснение, по-видимому, не рассеяло подозрений сержанта, и инспектор, поворачиваясь к столу, с усмешкой добавил:

— Кажется, его бабушка жила в Уэльсе, и в детстве он частенько проводил здесь каникулы.

— Ах вот оно что! Ну, раз у него здесь жила бабушка, тогда совсем другое дело, — смягчившись, признал сержант. Он поднял правую руку и продекламировал: — «Пусть Лондон или горный Уэльс вас манит красотой, но мне дороже парусник, играющий с волной». Прекрасным поэтом был Джон Мейсфилд. Его сейчас явно недооценивают.

Инспектор хотел было отругать его, но передумал и счел за лучшее просто усмехнуться.

— С минуты на минуту мы должны получить ответ из Абадана на наш запрос о Старкведдере, — сказал он молодому сержанту. — Вы взяли его отпечатки для сравнения?

— Я послал Джонса в гостиницу, где он остановился прошлой ночью, — сообщил инспектору Кэдволладер, — но он отправился в гараж, чтобы выяснить, когда можно будет вытащить его машину. Джонс позвонил в гараж и успел переговорить с ним. Ему было велено, как можно скорее зайти в полицейский участок.

— Хорошо. Итак, у нас есть еще один набор неизвестных отпечатков. Мы имеем один отпечаток ладони на столике, что стоял рядом с убитым, и смазанные отпечатки на внутренней и внешней стороне балконной двери.

— Держу пари, что они принадлежат Мак-Грегору, — воскликнул сержант, прищелкнув пальцами.

— Д-да. Может, и так, — неохотно согласился инспектор. — Однако их нет на револьвере. И вы наверняка скажете, что у любого человека, решившего застрелить кого-то, хватило бы ума надеть перчатки.

— Не уверен, — заметил сержант. — Такой психически неуравновешенный тип, как этот Мак-Грегор, помешавшийся после смерти своего сына, возможно, и не подумал бы об этом.

— Ладно, скоро мы должны получить подробные сведения о Мак-Грегоре из Нориджа, — сказал инспектор.

Сержант уселся на скамеечку для ног.

— В общем, это прискорбная история, с какой стороны ни посмотри, — задумчиво произнес он. — Человек, едва успевший похоронить свою жену, видит, как его единственный ребенок погибает под колесами взбесившегося автомобиля.

— Если бы в том случае был виноват, как вы выразились, взбесившийся автомобиль, — раздраженно поправил его инспектор, — то Ричард Уорвик должен был бы получить приговор за непредумышленное убийство или, во всяком случае, за нарушение правил дорожного движения. А фактически это нарушение даже не отметили в его водительских правах. — Он наклонился к своему портфелю и вытащил орудие убийства.

— Иногда страшная ложь прикидывается правдой, — мрачно изрек сержант Кэдволладер. — «Боже, Боже, как мир этот падок на ложь». Так писал Шекспир.

Старший офицер просто поднялся из-за стола и выразительно взглянул на него. Мгновенно взяв себя в руки, сержант встал со скамеечки.

— Чья же ладонь отпечаталась на этом столике? — пробормотал инспектор. Захватив револьвер, он прошел к сервировочному столику и окинул взглядом его поверхность. — Хотел бы я знать.

— Возможно, кто-то заходил к ним в гости, — с готовностью предположил сержант Кэдволладер.

— Возможно, — согласился инспектор. — Но как я понял со слов миссис Уорвик, вчера в их доме не было гостей. Может быть, тот слуга, Энджелл, имеет на этот счет иное мнение. Пожалуйста, сходите и пригласите его сюда.

— Есть, сэр, — сказал Кэдволладер, выходя из кабинета. Оставшись один, инспектор положил левую руку на столик и склонился над креслом, словно разглядывал сидящего в нем невидимку. Затем он подошел к застекленным дверям и, выйдя из дома, окинул его взглядом. Инспектор успел обследовать дверной замок и уже входил обратно в комнату, когда вернулся сержант, ведя за собой слугу