Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

все-таки начнут рассматривать Такаяму как постоянное место жительство. Ведь портовый город, может открыть не малые возможности как для торговли, так и обучения юных владеющих.

Клан Сиоко официально объявил о том, что лучшие владеющие их клана готовы обучать владеющих других кланов. Этот шаг был направлен на далекое будущее, для того чтобы появились связи между другими кланами, с владеющими тех же стихий. Новая кровь требуется постоянно и, зная о том, что Сиоко, имеет в своих рядах лучших манипуляторов, как в диких землях, так и в империи, ученики из других кланов будут посещать проводимые тренировки членами клана Сиоко. И эти тренировки послужат основой для общения молодежи, так и помогут членам клана найти себе супруга.

Сама церемония принятия вассалитета была проста, каждый член клана произнес клятву что была принесена императрице без каких-либо меток в разум владеющего. Тэймэй не потребовала внесение меток, или как их еще называли в древности клеймо подчинения. Во-первых, только безумцы полезут в разум членов клана Сиоко, особенно в разум Харуки Сиоко. Вторая причина была в ритуально нанесенном на флаг и внесенным в герб клана Сиоко знака императрицы. Предать, можно человека, Сиоко предусмотрели многое внеся в свой герб изменения. Предательство Тэймэй будет означать предательство своего же клана, она часть их клана, на такое редко кто шёл. И не было в истории этого мира что кто-либо предал того, кто внесен в герб клана. Некоторые традиции этого мира были сильно завязаны на религии, и хоть сейчас религия отступила на вторые роли, но этот шаг, был очень значимым. Считалось что сами боги должны были связать жизнь клана с тем человеком что вписан в их герб. Тэймэй теперь отчасти Сиоко, первая среди равных.

И это равная сейчас в лучах заката пытается поймать на нехитрую удочку нам ужин, зайдя по колено в воду и азартно смотря на нехитрый поплавок.

− Может все же применишь психокинетику и не будешь мучатся? − На меня даже не взглянули. − Тэймэй ну хотя бы просканируй внутренним зрением воду.

− П-ф-ф, ты ничего не понимаешь, не мешай. − Пробормотала императрица и побрела к другому месту, в котором как она наделась есть рыба что соблазнится на её нехитрую наживку. Уже второй вечер мы так проводим, императрица пытается сама поймать нам ужин, без применения силы, а когда понимает, что её попытки безуспешны, незаметно применяет психокинетику и крючком цепляет проплывающую рядом с ним рыбу. И самое забавное что мы опытным путем выяснили вчера, готовить в походных условиях она не умеет. А меня к готовке не подпускала, ибо, по её мнению, я всё испорчу.

Со вздохом я сел в медиативную позу на песке и вновь погрузился в мысли ведь пока она не станет пользоваться своими способностями ужина мне не видать. А всему виной была Исида, что в первый вечер, продемонстрировала свои навыки в искусстве кулинарии, и все что было приготовлено было сделано её руками.

Тэймэй именно после этого вспомнила что любила со своей мамой рыбачить, когда была маленькой, в то время в ней еще не пробудилась сила психокинетика и она хотела испытать тот же азарт что в детстве. Но к сожалению, без применения силы у нее ещё ни разу не получалось поймать ни единой даже маленькой рыбки. Так что мне оставалось ждать, пока венценосной особе наскучит и выловит из моря пару рыбин. А после мы приготовим их на костре, как было вчера, и они обязательно подгорят, будут ужасны на вкус. И я буду вновь счастлив.

Исида старалась помириться с Тэймэй и как я понимал, заслужить уважения, и в какой-то мере ей это удалось. Но не стоило показывать, а тем более намекать, моей венценосной супруге что Исида больше подходит мне как супруга. Не надо было говорить, Исиде о том, что, если она будет жить в императорском дворце там всегда будет царить домашняя атмосфера и уют. Тэймэй аккуратно поинтересовалась, а сейчас там нет уюта? Исида затруднилась ответить, и на этом их разговор с моим молчаливым участием был окончен.

Слава богам, мне пообещали не убивать Исиду, и теперь мы занимаемся рыбной ловлей. Которую надо ускорить, да это опасно, но я медитируя пытался силой манипулятора управлять стаями рыб что плавали в радиусе трёхсот метров от меня. Как я и предполагал, Тэймэй выбрала единственное на всем пляже место, где не было рыбы, они не хотели плыть к тому месту где находилась наживка императрицы. Пол часа я изо всех сил пытался подчинить своей воли морских обитателей, ещё немного и вода закипит от обилия рыбы. Но ни одна из них не хотела сама, соблазниться на дурно пахнущую в воде наживку

− Да! Я это сделала Дэйчи я поймала! — Ко мне неслась не императрица, прижимающая вонючую рыбу к себе, ко мне бежала девушка что смогла вновь на короткий миг стать той счастливой девчонкой которой была когда-то.

− Какая большая! — Улыбнулся я Тэймэй что дрожащими руками от переизбытка чувств с трудом удерживала полуторакилограммовую рыбину. − Тебя надо с ней сфотографировать на память!

− Некогда! Там сейчас целая стая, я ещё поймаю! − С горящими азартом глазами проговорила Тэймэй и положила рыбу в свою сумку из-под кимоно что стоила как сотни килограмм лучшей рыбы что можно было купить в империи. − Да я подсмотрела, но только тогда, когда вытащила эту.

− Да у меня даже в мыслях не было подозревать тебя в таком. — Начал было оправдываться я, чувствуя, что меня вот-вот раскроют.

− Хватит разговоров, ближе к делу, готовишь ты! − С хитринкой в уголках губ проговорила императрица. — И смотри чтоб она не сгорела у тебя, как в прошлый раз!

Смотря на гордо удаляющуюся венценосною особу к удочке, я смеялся. Оказывается, это я испортил вчерашнюю рыбу, ну да ладно пусть будет так, зато в её голове не промелькнула мысль о том, что именно я виновен в удачной поимке. Мы завтра уже возвращаемся в столицу, и кто знает, когда она вновь захочет окунуться в детство. И самое главное, когда у неё это получится.

Тревожный, тоскливый вой сирены начал доносится со стороны города, я видел, как с первыми звуками замерла Тэймэй с удочкой, так и не успев её закинуть в морские воды. Я видел внутренним зрением бежавшего к нам Креола, на грани моих сил я засёк Хаоса что несся к нам из города.

А пробирающий до костей вой