Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Она была даже выше стен Праага, деревянное сооружение, обитое чёрным железом Пустошей, выплавленным, вне всяких сомнений, в демонических кузнях под развалинами Караг Дума. Листы металла были отлиты в форме скалящихся голов демонов, либо покрыты непроизносимыми рунами, зловещее свечение которых причиняло боль глазам. На передней части башни, которую разглядывал Феликс, была установлена массивная литая голова Кхорна. Колёса были украшены лицами, похожими на лицо огромного Кровожадного, с которым Феликс повстречался в затерянном городе гномов. Это создавало впечатление значительной величины и прочности. Сооружение больше напоминало движущуюся башню какой — нибудь железной крепости, чем передвижное осадное орудие. И, приводимое в движение колдовством, оно неуклюже двигалось вперёд со скоростью быстро идущего человека, покачиваясь на неровном грунте и давя неосторожных зверолюдов, которым не посчастливилось оказаться на пути.

Из раскрытой пасти Кхорна высовывался огромный двухголовый осадной таран, во всех отношениях напоминавший язык какой — то здоровенной змеи. На вершине башни расчёт из людей управлял небольшой баллистой, торопливо наводя её на защитников. Через множество небольших окон в боках башни Феликс мог заметить размытые очертания находившихся внутри воинов.

Теперь рядом с Феликсом послышались звуки произносимых молитв и заклинаний. Со стен Праага сорвались огненные шары и по дуге понеслись в сторону наступающей орды. С бушующих небес посыпались разряды молний. Странное золотое сияние появилось над головами орущих воинов Хаоса. Большинство заклинаний рассеялось, поглощённое зловещим туманом, окружавшим вражескую армию, либо было отклонено стараниями колдунов противника. Хотя одно или два попали в цель. Феликс видел, как огненный шар взорвался посреди отряда зверолюдов. Пару десятков разнесло на куски сразу же. Куда большее количество было охвачено огнём, и они беспорядочно метались среди своих собратьев, горя, словно факелы, пока не были зарублены или затоптаны. Сие зрелище вызвало одобрительные крики среди защитников стен. То была первая небольшая победа. Феликс надеялся, что таковых окажется куда больше.

Скрип, за которым последовал звонкий хлопок спущенной тетивы, дал понять Феликсу, что в действие приведена одна из мощных катапульт неподалёку. Куча огромных камней взвилась над осаждающими, а затем, на удивление неторопливо, как показалось бы наблюдателю с дальнего расстояния, обрушилась вниз, убивая всё на пути. Феликса ободрил тот факт, что катапульта уничтожила не только свою непосредственную цель. Множество кочевников, пытавшихся уклониться от камнепада, были затоптаны копытами своих соратников — зверолюдов. На том участке боевой порядок атакующих был смят бросившейся врассыпную толпой, и наступление замедлилось. Натиск позади идущих бойцов вызвал огромный завал из тел людей и зверей, и количество затоптанных увеличивалось.

К ведению огня подключалось всё большее число катапульт и баллист на стенах. Число погибших от их снарядов зверолюдов и кочевников всё возрастало. Наступление, по меньшей мере, части войск Хаоса блокировалось возрастающим количеством раздавленных и искалеченных тел, вызывая водовороты и течения в этом обширном море плоти, напоминающем природный океан. В орду полетели сосуды с алхимическим огнём, обращающим людей и чудищ в горящие факелы, которые не мог погасить даже холодный снег.

Однако и защитникам приходилось несладко. Огромные требушеты за рядами атакующих метали свой смертоносный груз на стены Праага. Когда над головой пролетел огромный булыжник, Феликс пригнулся и вздрогнул от грохота, с которым тот обрушился на покрытые красной черепицей крыши позади него. Тревожные крики и запах гари подсказали ему, что булыжник либо угодил в камин или печь повреждённого им здания, либо нёс на себе злотворное заклятие, вызвавшее пожар при падении. Феликс искренне надеялся, что причиной было первое, хотя подозревал, что и второй вариант слишком уж вероятен.

Несколько чародеев со стороны атакующих выпустили по стенам заклинания, то ли запамятовав о магической защите Праага, то ли от переполнения собственным ощущением превосходства. На глазах у Феликса в сторону обороняющихся полетел горящий шар, на котором было заметно скалящееся лицо. Однако древние защитные чары сработали на совесть, и заклинание развеялось за несколько шагов до укреплений, обдав защитников лишь неприятным запахом серы. Крики радости и облегчения по всей линии укреплений подсказали Феликсу, что старые добрые чары сработали повсеместно.

Зазвучали спущенные тетивы тысяч луков. Тысячи стрел, посланные в полёт силой коротких составных кислевитских луков и арбалетов гномьей работы, скосили ряды наступающих. Вопли боли смешались с кровожадными криками. Ещё залп, и снова сотни павших. Командиры отдавали приказы, лучники перезаряжали оружие и стреляли. Арбалетчики взводили механизмы своих арбалетов. Снег покрылся трупами, которые колёса приближающихся осадных башен давили всмятку. Смерть властно шествовала по полю боя, с жадностью поглощая души павших.

Отвратительная вонь, щёлканье крыльев, распахнутых для замедления быстрого спуска, и хриплое карканье предупредили Феликса, что гарпии наконец — то перешли в нападение. Он уклонился от взмаха лапы с железными когтями и нанёс рубящий удар прямо в запястье нападающего. Хлынула чёрная кровь, крылатое человекообразное свалилось за гребень стены и упало вниз, прямо на установленные во рву колья. Феликс смахнул ихор[75] с лица и сплюнул, а затем проследовал взглядом вдоль стены.

Сотни человекообразных существ с крыльями летучих мышей схватились с защитниками, отвлекая лучников и прервав стрельбу боевых машин в сей критический момент сражения. Всё большее число гарпий налетало сверху и опускалось на город, разнося огонь и смятение. С некоторым удовлетворением Феликс наблюдал, как лучники с лежащих внизу улиц сбили нескольких гарпий, но ещё больше их спускалось с кроваво — красного неба, чтобы продолжать подрывную работу.

До слуха Феликса донёсся боевой клич Готрека. Взмахом топора Истребитель сразил пару мерзких тварей, лезвие из звёздного металла словно обжигало их плоть, проходя сквозь неё. Снорри придавил одну гарпию ногой к земле и вышиб ей мозги молотом, удерживая при этом приятелей твари на расстоянии вращающимся топором. Бьорни куда — то спрятал двух девушек и теперь боевой киркой наносил атакующим ужасающие повреждения. На скользких от крови камнях недалеко от Феликса Улли схватился врукопашную с одной из гарпий. Феликс подбежал и рубанул мечом по спине твари.