Седой - Евгений Эс

— Моя вина, — вздохнул он, — Не отреагировал на поломку системы охлаждения, переоценил прочность металла и не учел внешнее давление на сферу, в которой был вакуум.

— Мы оба виноваты, — встал на защиту магистра Сомов.

— Что дальше? Ты, как я слышал, Тесс, предлагаешь остановить проект?

— Я не предлагаю, — ответил магистр, — я прямо заявляю, что алмазы мы таким способом не получим и денег я больше не дам. Ни одного золотого.

И тут Сомов понял, что если он сейчас не вмешается, то на проекте поставят крест. Он решительно встал с места и взял слово:

— Я сам продолжу работу и доведу экспериментальный синтез кристаллов до конца. Второй аппарат у нас есть, остались и две трети алмазов с готовыми заклинаниями. Если господин Сиан передаст в мое временное распоряжение те нестабильные минералы, которые использовались в ретроспективной машине, то ими можно будет заменить недостающие алмазы. Месяц они проработают.

— Что скажешь, Тесс?

— Пусть попробует. Только эти кристаллы собирают энергию как дырявые ведра в слабый дождь и их понадобится в сотни раз больше утерянных алмазов, а время для зарядки займет неделю. Как раз хватит на один хороший экспериментальный взрыв. Боюсь, что ты, Вик, и остатки алмазов уничтожишь и себя убьешь, — с сожалением произнес магистр и тихо добавил куда-то в сторону: — Черт возьми, хороший был ученик, такие надежды подавал. И внучке нравилось, как поет.

Окончательный разговор состоялся между Виктором и Кроном во дворе замка, когда герцог уже садился в карету.

— Я крайне не доволен, господин Сомов. Ты мне показался человеком, заслуживающим доверия и отвечающим за свои слова. Я сделал на тебя огромную ставку и сейчас сильно разочарован. Ты знаешь, насколько сложно было найти двадцать тысяч золотых монет? Или ты думаешь, что я просто достал их из кармана? Время идет, прогресса нет, и скоро у меня могут начаться финансовые неприятности с кредиторами. А я становлюсь очень зол, когда у меня появляются неприятности, и ты даже представить себе не можешь, что я сделаю с человеком, который в этом виноват.

— Представляю, господин Гросс. Я был на экскурсии в вашем заведении.

— Ну да. И запомни, если за месяц ситуация не измениться, ты вернешься туда, где тебе самое место. Это я не пугаю, а предупреждаю о том, что будет, Сомов. Ты меня понял?

Виктор постарался выкинуть из головы угрозы Гросса вместе с мрачным пророчеством Сиана и с полной отдачей взялся за продолжение работ. Первым делом он полностью переделал систему охлаждения и увеличил количество радиаторов, разместив их даже на самой сфере. Радиаторы обдувались вентилятором, к которому провели привод от парового движка. Затем он установил дополнительные датчики температуры, везде, где только можно и наконец, взялся за последний и самый каторжный труд. С матрицы в кристаллы ему нужно было перенести короткое заклинание собирающее энергию темного мира и условия ее извлечения. Дело это было простое, но монотонное. Всего ему пришлось создать почти тысячу энергетических амулетов и на это ушло более трех недель.

Когда все было готово, он понял, что магистр был прав и, имея в аппарате часть некачественных кристаллов, времени у него остается только на одну попытку. Мастерскую к тому моменту отстроили заново и с утра ее оцепили солдаты, отогнав подальше любопытных, которые специально собрались поглазеть, не случится ли новый взрыв. Пришла и Ленора, с беспокойством глядя на Сомова, который в последние дни заметно похудел и осунулся.

— Виктор, это правда опасно? — серьезно спросила она, — Если да, то зачем это делать самому? Мастеровых что ли для этого мало?

— Мастеровые тоже люди. Но вы не переживайте, прелестная баронесса, а если я погибну, не плачьте обо мне.

— Нет. Ты точно дурак! — рассердилась девушка.

Виктор лично сделал закладку графитового шарика, проконтролировал, как затягивают каждый из болтов, соединяющие стальные полушария, как прикручивают сверху трубу вакуумного насоса и как присоединяют к сфере с двух сторон радиаторы с теплоотводящими трубками. Медные ребра дополнительного нового радиатора веером расходились вокруг сферы, и аппарат в собранном виде стал похож на увеличенный кулер для процессора или фантастический космический зонд из голливудских фильмов. Жаль только что эту схожесть портила вода, капающая из неплотных стыков системы охлаждения.

— Ну, — с волнением произнес Виктор, — надеюсь, мы сейчас не улетим с грохотом бороздить просторы космического пространства.

Зафыркал паровой двигатель, раскручивая основное большое колесо от которого шли ременные передачи на вакуумный насос и систему двойного охлаждения. Побежала вода, циркулируя по медным трубкам, и пошла откачка воздуха, заставив дрогнуть и прийти в движение стрелку датчика давления внутри шара. Достигнув уровня технического вакуума и видя, что меньше давление уже не становится, несмотря на все старания скрипящего насоса, Сомов надвинул гогглы, надел кожаные перчатки с крагами и взялся за золотистые рычаги управления. Сквозь наслоения медных ребер и стального корпуса графитовый шарик был еле различим и Виктор поднял его чуть ли не на интуиции, устанавливая в центре сферы, а затем пустил магические тепловую энергию и давление.

— Первый этап, — скомандовал он сам себе, не отрывая внимательного беспокойного взгляда от показаний многочисленных датчиков, — Время пошло.

Затерянная среди медных пластин магдебургская сфера светилась вишневым светом, пыхтел паровой двигатель на полных оборотах, в радиаторе бурлила и булькала кипящая вода, и свистел пар, тонкими струями вырываясь из выпускных клапанов во все стороны. В мастерской очень быстро становилось жарко и влажно, словно в сауне.

— Второй этап, — произнес Сомов и начал плавно снижать давление, сверяясь с временным графиком.

Пот с него катился градом, запотевали стекла гогглов, которые он постоянно протирал одной рукой, но они тут же запотевали снова. Запасы магической энергии в амулетах подходили к концу и в ход пошли нестабильные кристаллы, которые сразу же стали гаснуть один за другим целыми десятками. А когда казалось, что энергии уже не хватит, звякнул колокольчик на хронографе, и Виктор с огромным облегчением выключил аппарат. Золотистое сияние магии погасло, и вишневая сфера стала быстро темнеть, пощелкивая остывающим металлом. Шипящий пар, бьющий из системы охлаждения, постепенно менял свою тональность, словно свисток на выключенном чайнике, пока давление не упало настолько, что выпускающие клапаны полностью не закрылись. Аппарат был отключен, но паровой двигатель амулетами не управлялся и продолжал работать вхолостую, негромко поскрипывая и постукивая поршнями. Да и черт с ним.