Интриги двуликих - Олег Георгиевич Чудинов

и приманила Яна к себе, прося, чтоб он поцеловал ее в губы. Несколько секунд отдаваясь поцелую и смакуя свой вкус на его губах, девушка торопливо стягивала одежду с Яна, и, повторяя его недавние маневры, спустилась вниз.

Немного пришлось повозиться со штанами, но и они были спущены. Перед глазами возбужденной девушки оказался член, к которому она моментально присосалась. Падме была не особо умела в минете. Немного практики с Энакином и все, но сейчас она постаралась выдать все, на что способна, размазывая остатки губной помады по стержню мужчины и заглатывая его как можно глубже.

Через минуту, подустав с непривычки, Амидала удовлетворенно растерев обильно смазанный член руками, оседлала мужчину. Она не стала сразу вводить его в себя, сначала любуясь выражением лица партнера и трясь разгоряченной киской о его агрегат. Смазка обильно текла по ее половым губам, головка то и дела скользила между ними, легко проваливаясь в щель, но не достигая влагалища. Чувствительный клитор, кажется, ощущал каждую венку на члене Яна, отзываясь волной наслаждения на всякую неровность. Наконец, сама не выдержав этой пытки, Амидала направила член в себя и, испустив сладостный стон торопливо опустилась. Ее вагина, наполнившись членом, среагировала, словно голодный ворнскр, моментально сжимаясь и взрываясь наслаждением. Несколько секунд, девушка не могла вздохнуть и лишь бессильно глотала ртом воздух, дрожа от жаркого пламени оргазма, растекшегося по ее венам. Спальня внезапно отдалилась, Падме словно выбросило в гиперпространство: настолько нереальным все казалось. Это было прекрасное чувство. Пьянящее! И желанное. Поэтому, как только она немного пришла в себя, Амидала начала нетерпеливо скакать на мужчине, в попытке вновь поймать неземное наслаждение.

Амидала никогда не понимала наркоманов, но сейчас она вообще не знала, зачем кому-то может быть нужен спайс, если есть секс! Полный желания взгляд любовника, его горячее тело, его крепкие руки, сжимающие бедра и насаживающие ее на твердый член. Напористые движения выбивали воздух из груди, Падме реально задыхалась от наслаждения.

К тому времени, когда Ян поставил ее раком, девушка успела кончить еще раз и уже мало что соображала, опьяненная вином и страстью. Дрожащие руки не держали ее, поэтому Амидала прижалась грудью к кровати, выпятив вверх задницу, блаженно поскуливая в ответ на звонкие шлепки по ягодицам. Однако резкое увеличение темпа мужчины в себе она заметила сразу, и то, как его член начал дергаться в ней тоже. Поэтому, чтоб у Яна даже не возникло никаких сомнений, преодолевая слабость, Падме поднялась на колени и, выгнувшись всем телом, обняла мужчину за шею. Благодаря тренировкам, у нее была превосходная гибкость, поэтому поцеловать из такого положения своего любовника она смогла без проблем и не дала ему вытащить член из нее в самый ответственный момент. Лаго даже заботливо обнял ее за талию, помогая стоять в неудобной позе. После чего мощная струя семени ударилась об матку Падме. Перед тем, как вновь утонуть в оргазме, девушка еще успела восторженно удивиться неожиданно горячей сперме. Раньше она никогда не чувствовала ничего подобного, никакой разницы температур.

Мужчина, сделав еще десяток резких рывков в обезумевшую и обливающуюся слезами девушку, остановился, а Амидала еще продолжала конвульсивно дергать бедрами. Такого удивительного секса у нее не было давно. Да, наверно, никогда не было. То ли дело в накопившемся стрессе, то ли в недавней контузии и ее лечении, но сегодня Падме отрывалась по полной, за что была щедро вознаграждена.

Уже просто лежа в кровати и обнимая своего любовника, Амидала внутренне холодела, понимая, что натворила. Ян-то не знает, что она замужем, но от самой себя правды не скрыть. Не прошло и двух месяцев, а она уже изменяет. Может, права была Шелтей, которая на днях сказала, что женщины всегда смешивают любовь с жалостью. Падме искренне сочувствовала Энакину. Он родился в рабстве, по счастливой случайности вырвался из него, не успев почувствовать всех горестей бытия рабом, потерял мать. Но судьба Яна тоже далеко не проста. Проклятые материнские чувства! Ей совершенно точно нужно было завести ребенка еще в восемнадцать лет.

Тем более, как выяснилось, окончания внутрь ее невероятно возбуждают.

Конечно, сейчас она была на противозачаточных после выходки мужа, поэтому позволила себе такую беспечность с Яном, но Богиня, как же это было прекрасно!

— Думаю, об этом никто не должен знать, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Лаго, нарушая тишину.

Радуясь тому, что мужчина сам пришел к этому выводу, Амидала лишь подтвердила, попытавшись высказать более-менее убедительные факты в пользу этого решения:

— Да, желательно. Ты прокурор, я сенатор. Не время для таких союзов.

— И неизвестно повториться ли это вновь.

Что-то внутри Падме болезненно сжалось, а мысли панически заметались. Несколько секунд она боролась сама с собой, а ее руки автоматически блуждали по телу мужчины.

— Ты слишком хорош, чтоб закончить на этом, — все же выдала она в результате внутренней борьбы. Чувство при этом было, словно она сама только что сбросилась в бездонную пропасть.

— Хо, какой комплимент, — шутливо проворчал Ян, прижимая ее к себе и целуя в губы. — Ты так уверена, что лучше девочек из борделя, и я готов бегать к тебе ради секса.

Пораженно замерев от подобных слов, Падме в возмущении поднялась и нависла над мужчиной.

— Что это значит, а?

— Ну, знаешь… У тех девочек много рабочих дырочек, они всегда учтивы, не дерзят, — начал перечислять Ян. — И еще у них очень милые наряды.

Надменно сузив глаза, Падме решительно пихнула любовника в бок, зло прошипев:

— Ну-ка брысь с кровати! Вон!

— Что, даже не одевшись?

— В смысле, не одевшись?! Ты что, куда-то собрался?! — еще больше разозлилась Амидала. — Вон с кровати. Стой в том углу. Сейчас я покажу тебе милую одежду!

Сегодня выходной. Энакин крифф знает где и на Корусанте точно не появится в ближайшее время, а если и появиться, то в ее квартиру не попасть и джедаю — корпускулярные щиты не пустят его внутрь, а подаренная Райо пара исаламири защитит от Силы.

Решительно направившись к комоду и на ходу стирая натекшие соки и сперму с ног трусиками, Падме небрежно порылась по ящикам, разбрасывая аккуратно сложенное дроидами-слугами нижнее белье. Наконец, остановившись