Кавказ - Александр Дюма

Какие «неверности и ошибки» он обнаружил. С. Сушков не сообщает.

Мы сверили приводимый Дюма текст письма с текстом, помешенным в сборнике «М. Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников» (Пенза, 1960, с. 231–230), и никаких мало-мальски существенных различий не обнаружили.

В Тифлисе на грузинском языке издавался журнал «Цискари» («Заря»).

Редактором его был Иван Кереселидзе. В декабре 1858 года в двенадцатом номере журнала (с. 271) в рубрике «Разные вести» сообщалось: «С 1 декабря с.г. в Тифлисе находится выдающийся французский писатель Александр Дюма, который недавно посетил редакцию нашего журнала. Всемирно известный романист всегда делает это, приехав в другую страну. Кто читал «Графа Монте-Кристо», несомненно хорошо знаком с творчеством этого писателя. Тем же, кто не читал его, постараемся предоставить эту возможность, ибо редакция уже располагает переводом романа».

В редакции «Цискари» был устроен прием в честь Дюма. Чем он окончился, Дюма юмористически описывает в «Кавказе».

А какова судьба перевода «Графа Монте-Кристо», о котором упоминает Кереселидзе? Первый перевод этого романа на Грузинский язык вышел лишь в 1953 году.

Работая в фондах Литературного музея им. Г. Леонидзе, я обнаружил рукопись Кереселидзе: это были 86 страниц перевода «Графа Монте-Кристо» на грузинский язык. Было высказано предположение, что перевод не был доведен до конца и потом затерялся. В фондах Литературного музея хранится и автограф Дюма перевода на французский язык стихотворения Лермонтова «Горные вершины». Попал он в музей скорее всего из обширнейшего архива А. И. Барятинского.

Я стою на том месте, где когда-то был караван-сарай Тамамшева, в одном крыле его помешался дом Зубалова. В те годы площадь была совсем иной, ее бы Дюма сейчас и не признал. Фактически не сохранилось ни одного дома той поры, кроме здания Музея искусств, которым в середине XIX столетия владел Яков Леванович Зубалов — родственник Ивана Зубалова. В самом начале проспекта Руставели возвышается бывший дом наместника Кавказа, ныне Дворец пионеров. Все же остальное воздвигли уже относительно недавно.

Дюма прожил в Тифлисе довольно долгое время, но почему-то никто из мемуаристов не сообщает о его пребывании в столице Грузии. Лишь вскользь иногда говорится о поездке Дюма в Тифлис, говорится, как о чем-то курьезном, не заслуживающем внимания. Полностью приводим сообщение С. Ю. Витте о тех временах. «Когда я был еще совсем мальчиком, на Кавказ приехал Дюма-отец, его приезд я хорошо помню. Совершая свое путешествие, Дюма-отец со свойственным ему балагурством описывал всевозможные чудеса на Кавказе. Как только Дюма приехал на Кавказ, он оделся в черкеску, и в таком виде его всюду возили, заставляя пить массу вина».

Автору этих строк было тогда около девяти с половиной лет, и понятно, что он далеко не все мог увидеть и запомнить на долгие годы. Ведь писал он эти строки спустя пятьдесят лет после посещения Дюма Грузии.

В воспоминаниях Витте много любопытной информации, характеризующей жизнь Тифлиса 50–60-х годов XIX столетия. Покидая Тифлис, Дюма благодарил город за то, что ему в нем хорошо работалось. Дюма встречали в Тифлисе великолепно, он восторгался его горожанами, но он еще и работал так, как работал всю жизнь — от зари до зари.

Совсем близко от Тбилиси — Мцхета. Здесь девяносто два памятника культуры, поэтому город объявлен государственным заповедником. Главная достопримечательность Мцхета — кафедральный собор Светицховели (животворящий столп). Дюма видет здесь могилы Горгасала, Ираклия II и сына его Георгия XII, царствовавшего всего лишь неполных три года (1798–1800 гг.). На северной стене храма Дюма заметил рельефное изображение правой руки. Предание о руке он передал верно (мы отсылаем читателей к прекрасному роману классика грузинской литературы Константинэ Гамсахурдиа «Десница великого мастера»). Рядом Джвари.

Видел Дюма и Военно-Грузинскую дорогу. Описал все точно.

Сравним описание этих мест Дюма с описанием других авторов — приведем выдержку из популярного и почти лишенного фактических ошибок «Иллюстрированного практического путеводителя по Кавказу» Григория Москвича (СПб 1913): «За селением Коби шоссейная дорога вступает в Байдарское ущелье, поднимаясь частыми и крутыми поворотами все выше и выше и переходя с одного берега речки Байдары на другой по каменистым мостам… Участок дороги от второго моста на протяжении нескольких верст славится снежными завалами, иногда по несколько раз в год отрезающими Закавказье от северной части края, нередко в продолжение нескольких дней. Снег в Байдарском ущелье лежит почти круглый год, но завалы случаются обыкновенно от декабря до начала апреля».

Указанный путеводитель сообщает также, что в тех местах Военно-Грузинской дороги, которые при Дюма были крайне неблагоустроены и над чем писатель горько иронизировал, все же был наведен порядок. Об этом говорила мраморная доска у Млетского спуска: «Шоссе сооружено при наместнике Барятинском в 1857–61 годах полковником Статковским и по его же проекту в управление VIII округом путей сообщения генерал-майора Альбранда».

Сейчас же Военно-Грузинская дорога содержится в образцовом порядке, ежедневно по ней мчатся тысячи машин, и им не мешают никакие завалы и обвалы.

В Тифлисе Дюма расстался с Калино. Прощались грустно — все это читатель уже знает. Но кто же такой Калино? Что известно о нем? Да почти ничего.

С. Н. Дурылин пишет, что Александр Калино родился в 1835 году и был студентом физико-математического факультета Московского университета. Сам Дюма сообщает, что Калино был прикомандирован ректором университета к нему в качестве переводчика. Вот и все. Чтобы выяснить, кто такой Калино, я отправился в Центральный государственный исторический архив Москвы, куда свезен архив Московского университета.

И вот я держу в руках старую папку: «Дело совета императорского Московского университета о принятии в число студентов Александра Калино» (ф. 418, оп. 26, ед хр. 271).

«Дело» открывается заявлением Калино.

«Его превосходительству господину ректору императорского Московского университета от бывшего студента Московского университета Александра Калино.

Родом я из купцов, уроженец Тульской губернии, Алексинского уезда, 21 лет, вероисповедания православного, воспитывался в Московском университете; ныне, желая поступить в число студентов Московского университета по юридическому факультету, покорнейше прошу Ваше превосходительство принять меня в студенты без экзамена…; при чем честь имею представить следующие документы (далее перечень их — М. Б.)

Июнь 1857. Жительство имею на Тверской в доме Бекетова».

Были в «Деле» и другие документы, сопоставляя которые, можно следующим образом проследить жизнь спутника Дюма.

Александр Иванович Калино родился 21 ноября 1835 года в селе Гурове Алексинского уезда Тульской области. Его мать дворянка Екатерина Ивановна Шрейдер. Не известно, в каком возрасте мальчик был взят на воспитание советником (согласно табели о рангах, установленной Петром I в 1722 году, это шестой класс из четырнадцати возможных, т. е., не очень низкий, но и не высокий) Иваном Карловичем Калино. У Ивана Калино уже была дочь Надежда.

Когда Александра крестили, восприемниками были Иван Иванович Шрейдер (вероятно, отец или брат Е. И. Шрейдер) и эта Надежда.

В 1854 году И. К. Калино был причислен в Москве к купцам второй гильдии.

В августе 1854 года А. Калино зачислили на юридический факультет Московского университета, потом, «согласно собственному прошению», его уволили. С 24 сентября 1855 года по 31 декабря 1856 года он значился унтер-офицером в Запасной дивизии (шестой пехотный полк), был награжден бронзовой медалью на Андреевской ленте. Затем до 31 января 1857 года служил в восьмом запасном батальоне лейб-пехотного Бородинского его величества полка. В июне 1857 года А. Калино вновь зачислили на юридический факультет университета. Он окончил его в 1862 году, проявив «отличные успехи и отличное поведение», получив степень кандидата Московского университета. Никаких упоминаний о поездке вместе с Дюма в личном деле Калино нет.

Итак, из сведений, приводимых С. Н. Дурылиным, верным оказалось лишь то, что Калино родился в 1835 году и учился в университете.

Чем больше я работал в архиве, тем больше хотелось узнать о Калино. Ведь все в его биографии непонятно. Кто его родители? Мать названа. А отец? Иван Карлович Калино — отец родной или приемный?

Отучившись год, Калино почему-то бросает университет, служит в армии, вновь становится студентом, отлично оканчивает его.

Что заставило Калино совершить такой резкий поворот в своей судьбе? Сомнений нет: он был отдан в солдаты за какую-то провинность и примерной службой заслужил право вернуться в университет.