Игры наследников - Владимир Сазанов

— Или чтобы под ногами не мешался.

— В таком случае достаточно было оставить его в коридоре под стенкой, — резонно возразила подруга.

Мы прошли дальше по коридору. Каюта, как ни странно, оказалась на месте, только на внутренней стороне распахнутой двери виднелось несколько подпалин. Диана подобралась ближе и бросила осторожный взгляд внутрь. Представшая нашим общим глазам картина отлично иллюстрировала мою недалекость и чужую изобретательность.

Налетчики и не подумали соревноваться со мной в искусстве плетения чар, обезвреживая поставленную защиту. Они просто притащили несколько гранитных плит, использовав для их транспортировки парящий транспортный диск, брошенный здесь же, окружили ими сейф, разломав стены вокруг, стянули цепями и повредили замок. Камень прекрасно удержал разрушительные заклятия, разве что цепи порвались, и одна из плит раскололась. Даже каюта особо не пострадала (подпалины на стенах, испорченная мебель и пара дырок в полу не в счет), что уж говорить о самих злоумышленниках, наверняка позаботившихся об охранных амулетах.

А вот затем неизвестные повели себя странно: они достали из хранилища сундучок с яйцами феникса, оставив на месте драконьи посохи, перенесли его на стол и срубили крышку, выпустив наружу облако яда и активизировав чисто механическую ловушку, выплюнувшую полдюжины острых лезвий. Причем последние, судя по оставшимся на полу каплям крови, нашли свою цель. После чего налетчики забрали одно яйцо, оставили вместо него записку и покинули помещение. Уже не сомневаясь в авторстве организаторов операции, я прошел в каюту и, подобрав покрытый письменами листок бумаги, развернул его.

«Абель, я должен признаться тебе в преступлении, совершенном моей тетей», — начиналось послание. Нахмурившись, я быстро пробежался взглядом по строчкам и отбросил бумагу в сторону. Проклятый Фосс! Поисковое заклятие над пятнавшими пол каплями крови мне удалось создать практически мгновенно. Поздно: их владелец находился слишком далеко, почти на стадионе, где сейчас уже начался турнир, приковавший все внимание зрителей. Коридор промелькнул перед глазами в одно мгновение.

— Рикка, срочно свяжись с Соколом! — закричал я в отчаянной надежде, что хотя бы Гнешек сможет предотвратить грядущую катастрофу.

Ло Сэмюель Фосс

Юноша остановился у последнего поворота. Вдох, выдох, очередное заклятие очищения крови. Переждать дурноту и плотнее запахнуть плащ, скрывающий искалеченную левую руку. Он недооценил предпринятые Абелем меры защиты сейфа и теперь умирал от проникшего в кровь яда — даже своевременная заморозка раненой конечности не спасла. И очищение крови вместе с заранее принятым универсальным противоядием почти не помогали. Хорошо еще, что он догадался экипироваться дыхательной маской, а не только амулетами, ограждающими от стихийных проявлений, иначе так и остался бы лежать в каюте Гнеца.

Убедившись, что тошнота с головокружением отступили и он вновь достаточно уверенно держится на ногах, Сэм оторвал руку от стены, на которую опирался, и возобновил движение. Времени оставалось мало: Абель наверняка уже обнаружил его записку и со всей возможной скоростью движется к стадиону. Следовало забыть о накатывающей слабости и поспешить.

Завернув за угол и пройдя еще три десятка шагов, юноша покинул пролегающие под трибунами коридоры и оказался под открытым небом. Не задерживаясь, молодой рыцарь уверенно двинулся по широкому проходу к ложам для высокородных. Еще пара минут, и он окажется достаточно близко к наследнику императора, чтобы добросить до него свой смертоносный груз, от которого не спасут никакие защитные чары.

Надеясь, что охрана высокопоставленных персон окажется не более придирчивой, чем представитель службы безопасности при входе на стадион, не попросивший даже распахнуть плащ, Сэм тем не менее засунул руку в поясную сумку, нащупывая выкраденное яйцо феникса. Подозрительный жест, но юноша слишком боялся не успеть, ошибиться. Ведь у него будет только одна попытка.

Рыцарь прекрасно осознавал, что истекают последние минуты его жизни, но тетя не оставила ему иного выбора. Замалчивание ее поступка сделало бы его предателем, откровение — убийцей родственницы. В любом случае он остался бы опозоренным до конца жизни. Действия Белинды бросали тень на всех носителей фамилии, а представители семьи Фоссов, принадлежащей Дому Золотого Колоса, берегли свою честь не меньше, чем воинственные Денова, хотя и не кричали о ней на каждом углу. Среди помнящих о чести высокородных всегда существовал только один способ принесения извинений за предательство — кровью. Сэм собирался оплатить этот счет вместо тети. Двумя смертями, удовлетворившими бы самого взыскательного ревнителя традиций: Давида Риттершанца — человека, сломавшего жизнь Белинде и организовавшего покушение на Гнеца, — и своей. Гибель наследника императора стала бы достаточной причиной простить предательницу, а его собственная послужила бы вирой Риттершанцам. О том, чтобы последствия убийства не пали на семью, Сэм тоже позаботился, написав несколько писем, в которых дистанцировался от рода Фоссов и брал всю вину на себя. Эти письма он разослал отцу, Абелю и в имперскую канцелярию. Вдобавок он отправил отцу и Гнецу послания с объяснением истинных причин своего поступка. Второе даже продублировал подробной запиской, оставленной на столе возле изуродованного сейфа.

С немногими приятелями, только-только сдавшими последние экзамены и пока еще выбирающими подходящий контракт, Сэм простился на вчерашней пирушке. Завещание составил и передал в руки знакомого законника. Осталось только пройти последнюю сотню шагов…

Стрела ударила Фосса в спину и прошла навылет, разорвав легкое. На какое-то мгновение он потерял способность связно мыслить и вместо долго подготавливаемого броска убийственного снаряда дернулся прикрывать смертельную рану. Но следующая вестница смерти вернула его в реальность, раздробив лопатку и сбив с ног. Унимающий боль эликсир все еще действовал, и Сэму хватило ясности сознания, чтобы сдавить яйцо правильным образом, прежде чем еще один зачарованный снаряд пробил затылок юноши и выставил окрашенный кровью наконечник из его глазницы.

Как над его рухнувшим телом поднимается столб ревущего белого пламени, рыцарь уже не видел.

— Готовы оправдываться, лорд-капитан Фрост? — зло процедил наследник императора, отбрасывая в сторону опустевший бокал. Руки Давида все еще ощутимо тряслись, несмотря на прошедшие с момента покушения полтора часа.