Малахитовый лес - Никита Олегович Горшкалев

злясь, оборвал его Репрев. – Больше не буду. А ты чрезвычайно галантен – чуть было не раздавил меня своей тушей!

Дракон низко поклонился и, кажется, даже шаркнул ногой, разворошив листву.

– Покорно прошу меня простить. Но оберегать вас для меня превыше этикета.

– Ладно, признаюсь, без твоей галантности тебе идёт больше. Даже когда ты сидишь на мне. А то своим этикетом ты мне больно напоминаешь Астру.

– Умбриэль, Астра… Когда же отметите во мне сходство с Алатаром? – иронично спросил Самаэль.

– Не произноси при мне его имени! – пригрозил пальцем Репрев. – Этот… лишил меня хвоста. И не проси у меня прощения, Самаэль, если не натворил чего-то, за что его стоит просить, – дракон остановил поклон и выпрямился. – Например, за то, что не дал мне встретиться с Умброй.

Как вдруг полуартифекс покачнулся, ослаб, будто на плечи набросили насквозь промокшую одежду, взялся за живот – внутри словно разверзлась дыра, выпрашивающая поглотить нечто до безобразия массивное, – прогнулся, скрючился и, не устояв, прокатился спиной по стволу берёзы, шурша шелушащейся берестой и упав без сил на хвост. Протяжно загудело и зазвенело в голове, а глаза застелила мутная пелена.

– Вы не слушаете меня! А я вас предупреждал! – тормошил полуартифекса дракон, помогая ему подняться. Полуартифекс встряхнул головой – силы постепенно возвращались к нему. Самаэль с жалостью посмотрел на своего господина, о чём-то задумался и нехотя сказал:

– Я, конечно, могу предложить вам кое-что…

– Говори! Я на всё согласен! – возбуждённо воскликнул Репрев, подступив к Самаэлю. – Самое страшное, что со мной могло произойти, уже произошло.

– Я предлагаю вам стать царём Зелёного коридора, свергнув с престола нынешнего царя. Так как вы полуартифекс, у вас есть право на престол. Тогда вы сможете установить собственный порядок. Вернуть себе Агнию и Умбру. Если они, конечно, согласятся быть с вами, потому что выйти из Зелёного коридора вам уже будет не суждено.

– Согласятся! И я согласен! Делай меня царём, Самаэль! – буквально взмолился полуартифекс, сложив вместе ладони и чуть ли не бросившись на колени перед своим слугой.

– Вы сделаете, – сказал Самаэль. – Но для начала вам необходимо будет принести мне Красный цветок – он цветёт лишь раз в году, как раз в эту ночь, в священную ночь!

– Где мне его искать?

– Найти Красный Цветок будет несложно. Вы не пропустите его, будьте уверены. Штука в том, как к нему подойти, – наклонился к полуартифексу и заговорил вполголоса Самаэль. – Когда же вы отыщете Красный цветок, расстелите перед ним свой плащ, встаньте на колени, копьём очертите вокруг себя круг и потом, только потом срежьте копьём бутон. Сейчас идите вперёд. Когда окажетесь в чаще, ваши поиски начнутся, а как раздобудете Красный цветок, ноги сами понесут вас ко мне. И помните: ничего не бойтесь. В мире, в котором существуют законы, если следовать им, бояться неразумно. Единственный закон, который вы обязаны знать и слушаться, – бежать без оглядки. Услышите ли вы позади себя голос любимой, молящий о помощи, или голос верного друга, нашёптывающий вам сладкие речи о несметных богатствах и исполнении всех желаний, – не верьте: всё обман, фантом, туман. Попадётесь лесным духам, и я уже ничем не смогу вам помочь, и никакие силы вас не уберегут. Помните о моём предостережении и ничего не бойтесь.

– Понял. Плащ. Круг. Срезать. Принести, – перечислил скороговоркой полуартифекс Репрев, уже стоя вполоборота к Самаэлю; он сорвался с места и, нескладно работая локтями, пустился на поиски Красного цветка.

– Удачи вам, мой полуартифекс! – бросил ему вслед Самаэль. – Я буду ждать вашего возвращения!

Без спроса обрушилась ночь. Ветви закачались, поскрипывая, пытаясь ухватить полуартифекса за плечо. Заросли папоротников перешёптывались, прерываемые только уханьем совы, били своими длинными листами о землю и друг друга по рукам. И чей-то пристальный, бессонный взор следил за полуартифексом. Заунывно завывал ветер в листве, и все звуки сливались в хоровой гул.

До слуха Репрева донёсся хриплый знакомый голосок:

– Репревушка, это я, твоя Агния! Наконец-то я нашла тебя! Как же мне было страшно, как одиноко! Думала, что никогда тебя больше не увижу… Репрев, ты меня слышишь? Меня преследуют, за мной гонятся – спаси меня! Репревушка, заклинаю тебя, приди на помощь, он почти догнал меня! Ты что, разлюбил меня? Спаси меня, и я буду любить тебя до самой смерти!

Где-то позади раздался пронзительный, какой бывает только в осознании неминуемой гибели, крик и оборвался так же неожиданно, как и появился, эхом удаляясь во мрак. И этот крик отчего-то тронул душу Репрева, заставив его остановиться и поднять глаза в тёмное небо. В сердце кольнуло – так колет, когда страдают близкие, а ты бессилен чем-либо им помочь. На глаза навернулись слёзы, но, стиснув кулаки, Репрев попытался перевести сострадание в злость, собрался с мыслями и снова сорвался в бег.

– Вот я до тебя и добрался, Репрев! Теперь-то ты от меня не уйдёшь! Повернись ко мне лицом, и мы сразимся на равных. Или я нападу на тебя со спины – выбирай! Но тогда-то, тогда-то я тебя точно порву на куски! Хотя нет, слишком это милосердно. Сперва я отрежу тебе голову, живьём спущу с тебя кожу, а твою обнажённую плоть, твоё голое, горящее от боли мясцо, обваляю в еловых иглах. А потом, потом я выпотрошу твою тушку, а трепыхающиеся органы разбросаю по окрестностям да по оврагам, кишки намотаю на сучья, а на кишки, как на качели, поставлю качаться твою тупую голову! И про твоё ещё тёпленькое, ещё бьющееся сердечко – тук-тук-тук! – я не забыл: сожру его напоследок, с наслаждением! А ты, как жалкое вороньё, будешь наблюдать за всем с ветки.

– Да, тигр? Только почему-то ты оставил меня без хвоста, а не без головы! – смеялся над ним Репрев мозолистым смехом, а ветер шумел в ушах. – Тебе выпал однажды случай добраться до меня, но ты его упустил, рыжуля! Теперь ты меня должен бояться, а не я тебя! Пошёл прочь! – и где-то позади, во тьме, погас тигриный рык.

– Репрев, Репрев, я коленку разбил, залижи рану! – плакал голосок Умбры. – У меня течёт кровушка… Ещё немножко, и я умру навсегда. Репрев, друг, спаси меня, я не хочу умирать! Я боюсь, я остался без мамы.

– Ты не Умбра – Умбра никогда не называл меня «другом»! – завопил Репрев, и снова кольнуло в сердце. А сердитый крик Умбриэля-самозванца канул во мрак.

– Ты безнадёжно жалок, Репрев! – услышал Репрев у себя за спиной голос Астры, непривычно нахальный и дерзкий. – Сначала позволил Агнии уйти ко мне, а потом дал